Черного кобеля не отмоешь добела

Именно в таком виде родилась эта идея в середине 90–х годов в умах правящих в то время политиков

Когда стало ясно, что добровольной массовой репатриации неграждан не будет. А массовое безгражданство — это ведь неприлично для демократической страны.

Но и нулевой вариант гражданства политэлита допустить не могла. Как и сейчас — это чревато потерей части власти. Русские избиратели уж точно не будут голосовать за “тэбэшников”, “народников”, “нововременцев” — после всех истерий и оскорблений. И вот было принято “простенькое” решение — провести ассимиляцию неграждан под видом интеграции. Начали с закрепления в паспортах фамилий на латышский манер и объявления русского языка иностранным. Ввели сложную процедуру натурализации, монополию госязыка во всех сферах, затем перешли к постепенному принудительному переводу русских школ на госязык.

Не согласных с ассимиляцией нацрадикалы взялись травить морально, навешивая оскорбительные ярлыки о пятой колонне, оккупантах, колонистах, и с помощью полицейских репрессий.

Даже президент государства по поводу возможности старшеклассников самим выбирать язык обучения заявила, что это повредит интеграции общества! Вполне стандартный ответ на такого рода просьбы, обращения и требования родителей. Всем известно (кроме Нила Муйжниекса и его секретариата), что интеграция — это процесс ДОБРОВОЛЬНОГО объединения этнических и социальных групп общества на основе общих ценностей. Не взаимопоглощение, не интеграция в латышскую среду, а сплочение общества путем повышения терпимости, взаимоуважения, пропаганды общих ценностей и отказа от резких и оскорбительных заявлений в СМИ и в публичных выступлениях. А что у нас? В адрес русских оскорбления льются потоком, нам упорно навязывают комплекс исторической вины перед латышским народом. В итоге раскол в обществе становится все глубже, в чем есть заслуга и Министерства интеграции. Вспомним неоднократные заявления Муйжниекса о том, что законы о языке, гражданстве и об образовании изменены не будут. То есть, ребята, протестуйте сколько хотите, но мы вас и ваших детей будем “интегрировать” так, как считаем нужным, а ваше мнение оставьте при себе.

Г–н министр не жил здесь в советские годы и, возможно, не знает или не хочет знать, что интеграция советского общества проходила не на основе русского языка, а на основе идеологических и культурных ценностей, которые в то время принимались большинством людей. Можно издеваться над моральным кодексом строителя коммунизма, но этот документ не что иное, как копия библейских заповедей. А то, каким должен быть нравственный человек, актуально и сегодня. Что до культурных ценностей, то в советские годы латышские дети учились на родном языке, исключение — начальная военная подготовка.

Профессиональное и высшее образование по большинству специальностей также предоставлялось на латышском языке, а по другим были льготные места в лучших вузах страны практически без экзаменов. Латышские школы содержались на государственный счет, и никому в голову не приходило заявлять, что обучение в них должно быть на русском. Колоссальные деньги тратились на латышскую культуру, и не только государственные. Колхозы и предприятия щедро выделяли деньги на культурные проекты.

Говорить об угнетении латышской культуры и латышского языка можно, только если ты жил в Канаде или Америке и понятия не имеешь о реальном положении дел.

Интеграция на основе госязыка у нас не пройдет. Но за 14 лет независимости ни латышам, ни русским власти не предложили приемлемую программу интеграции общества, в основе которой гуманизм и государственная поддержка культуры и образования нацменьшинств.

Мы готовы обсуждать любые модели интеграции, в основе которых достоинство человека независимо от расы, национальности и прочего. Мы готовы обсуждать варианты билингвального обучения наших детей, но без принудительного перевода предметов преимущественно на госязык, искать общие ценности для сплочения общества. Но не надо нам ничего навязывать силой и “сверху”. Государство должно искать пути примирения, а не доводить людей до отчаяния.

Имитация диалога

Когда–то при президенте Г. Улманисе был создан Совет по делам нацменьшинств. Однако этот совещательный орган прожил недолго — строительство “латышской Латвии” не нуждается в советах нацменьшинств. Сегодня такой орган вроде бы существует при министре интеграции, но к обсуждению законопроектов его не допускают. И это понятно: все латвийские законы, касаемые нацменьшинств, носят дискриминационный характер, и менять их радикальное большинство сейма не собирается, здесь советники не нужны.

Совет обсуждает в основном процесс ассимиляции, от него ждут предложений. Например, как лучше доказать обществу, что замена родного языка на латышский в средней школе — это благо для нелатышей в средней школе. Советник премьер–министра по нацбезопасности А. Пантелеевс, бывший комсомольский вожак ЛУ. Для тех, кто забыл, это тот самый Пантелеевс, который в порыве откровенности как–то “выдал страшную тайну” — народнофронтовская верхушка сознательно обманула русское население Латвии в период Атмоды, по–другому, мол, нельзя было. После политического банкротства “Латвийского пути” он стал подвизаться на ниве советничества. Основная работа г–на Пантелеевса сегодня заключается в советах — как лучше противодействовать борьбе русского населения за восстановление когда–то отобранных прав. Речь идет о придании русскому языку статуса официального в местах компактного проживания русского населения, получении гражданства в облегченном порядке, хотя бы для проживших всю жизнь на территории Латвии, праве выбирать соотношение языков преподавания в школе.

Мы также хотим, чтобы государство в лице части депутатов сейма и чиновников прекратило оскорбительные публичные высказывания в наш адрес, чтобы наше мнение учитывалось при принятии законов, имеющих прямое отношение к нашему языку, культуре и образованию. Как видим, немного, конкретно и в рамках Сатверсме, и в рамках буквы и духа документов Евросоюза. А что “советует” г–н Пантелеевс? Оказывается “настроения родителей резко изменились”, как только они узнали, что реформа коснется в этом учебном году только 10–х классов.

Оказывается, правительство сделало все… чтобы процесс вступления в реформу был как можно более мягким. Это как при операции без наркоза: врач обещает, что больно будет чуть–чуть, но больной понимает, что без наркоза чуть–чуть не бывает.

Половина учащихся русских школ не могут успешно учиться на госязыке. Г–н Пантелеевс это знает, но почему–то об этом не говорит. Идеи ОКРОЛа и вовсе напоминают г–ну Пантелеевсу идеи Интерфронта. Мы, мол, вас, русских “лечили–лечили” 14 лет, а вы все равно за свое. Но, видимо, не понимает г–н Пантелеевс, что мнение таких персон, как он, для русской общины ровным счетом ничего не значат.

Черного кобеля дискриминации отмыть добела невозможно — ни за 14, ни за 140 лет. Ненасильственное сопротивление во всех странах продолжалось и продолжается до победы. Так же будет и в Латвии. Мы все хорошо понимаем, все помним и передаем нашим детям.

20.10.2004, 12:03

Вести сегодня


Написать комментарий