Работа не волк?

Второй тур предвыборных дебатов "Телеграфа" мы посвятили теме, которая касается абсолютного большинства латвийцев: где и как мы будем работать и, соответственно, какими будут наши доходы в Евросоюзе.

В дебатах участвуют: Байба Ривжа, Союз “зеленых” и крестьян (СЗК); Модрис Луянс, Консервативная партия; Мартьян Бекасов, Латвийская социалистическая партия; Андрис Берзиньш, Latvijas cels.

Судьба крестьянства в ЕС

— Давайте начнем разговор с села и крестьян. Смогут ли они обеспечивать себя, если к условиям содержания скота выдвигаются жесткие требования, а производство сельхозпродукции ограничивается квотами?

Модрис Луянс, член Консервативной партии: — Еще господин Шкеле говорил, что все хозяйства, у которых меньше 10 гектаров, станут банкротами. Таких хозяйств у нас 65 тысяч. Еще год этим крестьянам можно будет держать свинью в одном хлеву с коровой, а потом их придется забивать. И даже съесть их нельзя будет, потому что они не выращены в соответствии с евростандартами.

Байба Ривжа, профессор Латвийского сельскохозяйственного университета, СЗК: — Ничего страшного с крестьянами не произойдет. Село сегодня очень разное. Есть фермеры, которые более 70% своей продукции производят для продажи. И они будут укреплять свои хозяйства, получая деньги из Евросоюза. Тут главная задача заключается в том, чтобы сравнялись доплаты, которые получают наши крестьяне, с европейскими.

Вторая часть крестьян — это те, кто не сможет конкурировать. Очевидно, им придется искать другие или дополнительные источники доходов. Возможно, надо будет определиться со специализацией хозяйства и заниматься только, к примеру, овощеводством. Или оказывать дополнительные услуги вроде сельского туризма. Или, скажем, человек будет жить в селе, а работать в городе.

Мартьян Бекасов, депутат 8-го Сейма от Латвийской социалистической партии: — Главная проблема заключается в том, что сегодня европейским стандартам отвечают только 3% крестьянских хозяйств.

В производственной сфере эта цифра составляет 7,1% — это по оценкам экспертов Евросоюза. Для приведения производственного процесса и товаров в соответствие с европейскими нормами потребуются большие инвестиции. Теоретически их можно получить из европейских фондов. Но наши предприниматели говорят о том, что средства из структурных фондов выделяются на проекты стоимостью от 250 тысяч евро и выше. А еще лучше — больше миллиона. Но для того чтобы осуществить проект стоимостью в миллион, нужно 10%, или 100 тысяч евро, вложить в разработку самого проекта. Таких свободных денег у наших предпринимателей сегодня нет. У правительства такие деньги есть, и можно через парламент все эти вопросы решить. Но ни одно правительство, включая нынешнее Индулиса Эмсиса и предыдущее Эйнара Репше, эти вопросы не решило.

Вот вам инструмент — работайте

— Господин Берзиньш, это камень в том числе и в ваш огород. Партия Latvijas cels была идеологом вступления Латвии в ЕС и основоположницей того латвийского пути, по которому мы сейчас идем. Лично вы возглавляли правительство. Думали ли вы тогда о том, где люди будут работать?

Андрис Берзиньш, представитель работодателей в Европейском комитете по экономическим и социальным делам, Latvijas cels: — В 1994 году мы определили стратегическую цель — сделать независимость Латвии необратимой. Для этого нужно было стать членом НАТО и Евросоюза. Но мы никогда не рассматривали ни НАТО, ни Евросоюз как цель, а всегда рассматривали как инструмент. Сейчас первоочередная задача — научиться брать деньги из еврофондов, писать проекты, искать рынки для реализации.

— То есть вы дали народу инструмент, но не научили им пользоваться?

Андрис Берзиньш: — Мы учили очень многих. Возможно, все то, что мы знаем сейчас о ЕС, это благодаря именно Latvijas cels. Проблема в том, что концовка большого спектакля под названием “Вступление Латвии в ЕС” проходила не под нашим руководством. Почему ни один доллар, лат или евро из структурных фондов еще не использованы? А мы ведь могли уже с 1 января этого года начинать писать проекты, а 1 мая нагрузить самосвал этими проектами и подать на утверждение.

Байба Ривжа: — В части сельского хозяйства проекты уже принимаются. Потому что уже был опыт освоения SAPARD, который показал, что мы умеем и писать, и принимать, и контролировать, и проводить эту работу. За последнюю неделю от крестьян поступило более 60 проектов.

Как создать новые рабочие места?

— Крестьянством Латвия не ограничивается. Вот в программе Латвийской социалистической партии говорится: “Каждому — работу, чтобы он сам себя мог обеспечивать”. Господин Бекасов, как вы собираетесь претворять этот пункт в жизнь?

Мартьян Бекасов: — Элементарно! Правительство должно не себе зарплаты поднимать, а думать о том, как создать производство, для того чтобы появлялись новые рабочие места.

— Все это очень правильно. А как создать новые рабочие места?

Мартьян Бекасов: — Правительство должно создавать такое производство, которое выгодно и Европейскому союзу, и Латвии. Но люди, которые находятся сегодня у власти, никогда не изучали теорию государственного строительства и теорию государственного управления. Занимался ли когда-нибудь у нас министр экономики вместе с министром финансов проблемами экономики? Мы вступили в Евросоюз. А дальше что? Мы же должны дать людям работу. Тут думать надо. И вкладывать деньги в конкретное производство.

— Господин Берзиньш, сколько при вашем правительстве было создано новых рабочих мест?

Андрис Берзиньш: — Я смотрел статистику — 122 тысячи. Правильно говорят другие участники дискуссии: есть доля средств в бюджете, которую надо использовать с умом, чтобы она приносила дополнительную пользу. Людям — рабочие места, бюджету — доходы. С другой стороны, сегодня нет проблемы что-то создать или произвести. Есть проблема продать. Вот над такой стратегией должно работать и правительство. Мое правительство в большей степени сконцентрировалось на задачах среднего периода, то есть до начала 2007 года. Мы создавали план развития, под который можно было получить европейские деньги. Он не идеальный, но в соответствии с этим планом все предприниматели будут сегодня получать эти деньги. А что касается более длительной перспективы и того, как мы конкретно будем жить, уже находясь в Евросоюзе, это, конечно, должно было указать правительство Репше. И правительство нынешнего премьера Индулиса Эмсиса должно с этим вопросом разобраться. Но Эмсис сейчас бегает как пожарный с большим брандспойтом и все время что-то тушит, потому что везде горит.

Образованный человек трудоустроенный человек

— Госпожа Ривжа, как представитель правящей партии ответьте, когда закончится “пожаротушение” и начнется реальная работа?

Байба Ривжа: — Она уже идет. В соответствии с планами, разработанными правительством господина Берзиньша в сфере высшего образования, сделан более сильный уклон в сторону инженерных наук, информационных технологий, а также естественных наук. Латвия поворачивается лицом к наукоемким производствам, дающим большую добавочную стоимость. Ежегодно мы можем получать на высшее образование из структурных фондов примерно 12 миллионов латов, которые будут вложены именно в инженерные программы, в программы информатики и информационных технологий.

— Конечно, востребованность на рынке труда и заработная плата зависят от образования. Но проблема заключается в том, что образование становится очень дорогим, а найти хорошо оплачиваемую работу молодому специалисту проблематично.

Байба Ривжа: — У нас действительно сейчас очень дорогое образование. И поэтому наша задача заключается в том, чтобы больше было разных фондов, за счет которых наши ребята могли бы учиться за границей, где высшее образование преимущественно бесплатное, ибо в Европе понимают, что хорошее образование это не только вопрос личной карьеры человека, но и вопрос престижа государства. Наши ребята могли бы учиться в лучших университетах Европы, а потом возвращаться сюда. Но вернутся ли они? Это зависит от того, какая у них будет зарплата.

Мартьян Бекасов: — Тут тоже может помочь правительство. Сегодня у нас 60% населения занято в сфере обслуживания. Где-то 15% — это государственные чиновники. И только около 20% занято в производственном секторе. А этот процент должен быть как минимум вдвое больше. Производственная сфера должна составлять не менее 50%, тогда государство сможет развиваться и тогда импорт не будет у нас превышать экспорт.

Андрис Берзиньш: — Нельзя так прямо сопоставлять статистические цифры — это некорректно. Во-первых, нужно учитывать географическое положение нашей страны. У нас всегда было много различных услуг — транзит, например, или банки, — поэтому количество людей, работающих в сфере обслуживания, всегда будет большим.

Трудности еще впереди

— Консервативная партия провозгласила себя партией защиты людей. Ее первые лозунги это “Европейские цены — европейские зарплаты”, “Один лат — два евро”. Насколько это реально, господин Луянс?

Модрис Луянс: — Это реально, потому что есть исторический прецедент. Когда Восточная Германия присоединялась к Западной, тогда Западная Германия предлагала курс “одна западно-германская марка равна трем восточно-германским”. После длительных политических переговоров был установлен курс “один к одному”. Конечно, здесь можно спорить по поводу несравнимого объема денег. Но это вполне реально. Просто об этом надо говорить. И говорить сегодня.

— А кто будет говорить?

Модрис Луянс: — Парламентарии, которые будут в Брюсселе. А сегодня об этом должно говорить наше правительство. В том числе Банк Латвии должен оговорить условия обменного курса лата — каким он будет в момент перехода Латвии на евро. Но у нас тишина — и как бы не получилось, что когда мы придем к этой дате, у нас состоится что-то вроде павловской реформы, когда нам искусственно навяжут низкий курс евро.

Но, думаю, первый вопрос, который нужно поставить в Европарламенте, — это снятие любых ограничений на возможность трудоустройства для всех жителей новых стран Евросоюза. Ведь у многих здесь останутся семьи, они будут присылать сюда деньги, что пойдет на пользу стране.

— Не лучше ли все-таки, чтобы наши люди работали в Латвии, а не вынуждены были ехать за границу на неквалифицированные работы?

Модрис Луянс: — Да, я согласен, надо создавать новые рабочие места в Латвии и повышать зарплаты. Но это уже другой рычаг. А если медсестра, потратив время и деньги на обучение, получает здесь жалкие 80 латов, то государство должно иметь право продавать свой мозговой потенциал. Это тоже неплохо. Те, кто там работает, как правило, тратят деньги здесь. Потом возвращаются сюда и начинают здесь какой-то свой бизнес.

Байба Ривжа: — Я встречалась с коллегами из Португалии и спрашивала, как у них проходил этот процесс. Они сказали, что у них тоже первые 10 лет люди выезжали за границу и тоже работали на низкоквалифицированной работе. А потом заработная плата начала выравниваться, и люди стали возвращаться в страну.

Мартьян Бекасов: — Когда выровняются социально-экономические условия, тогда нашим рабочим не нужно будет ехать за границу, условия будут примерно равные на всей территории Евросоюза.

И смысла не будет передвигаться. Возможно, тем, кто знает иностранные языки и имеет высокую квалификацию, будет выгоднее работать где-то в Германии или Великобритании. Но основная масса людей все-таки будет искать работу здесь. А сегодня у нас перекос, потому что зарплаты в Англии, Франции или Германии значительно выше, чем у нас. И цены, соответственно, у нас ниже. Но когда цены вырастут до их уровня, то и зарплаты у нас тоже начнут подниматься до их уровня. Однако на это понадобится не меньше пяти лет. И вот этот период будет самым тяжелым для народа Латвии.

С европейских трибун

— Если вы станете депутатом Европарламента, какую роль вы себе там отводите? Андрис Берзиньш: — У Европарламента есть три функции: законодательная, бюджетная и надзорная. Поэтому нужно следить, чтобы не принимали всякого рода глупостей на законодательном уровне. Нужно работать над бюджетом, отрабатывать технологию нахождения компромиссов. Ну и третья функция — надзорная. Тут нужно следить за тем, чтобы не происходило хищений, экономических нарушений и т.д. Помимо этого, депутатам Европарламента предписано две трети своего времени проводить в Страсбурге и Брюсселе, а одну треть он должен находиться на родине и встречаться со своими избирателями. От Латвии в Европарламенте будет всего 9 человек, и мы никакой погоды не сделаем, поэтому нужно искать единомышленников как в странах бывшего соцлагеря, так и в “старых” странах Евросоюза.

Модрис Луянс: — Консервативная партия будет сотрудничать с группой народных партий. Конечно, мы попытаемся скооперироваться с английскими консерваторами. И очень внимательно будем наблюдать за всем происходящим и подыскивать пути кооперации со странами-новичками. Потому что это может стать очень большой силой в отстаивании своих экономических интересов перед “старыми” странами.

Мартьян Бекасов: — Я уже работал с объединенными левыми и “зелеными” партиями Скандинавских стран. Но думаю, что мы будем поддерживать отношения с социал-демократами и социалистами Европы. Это вторая по величине фракция, где поданные нами замечания были приняты. По нашему предложению была внесена поправка в проект европейской конституции, предусматривающая, что граждане третьих стран (а это и наши неграждане) с 2007 года после снятия всех европейских кордонов и запретов смогут свободно передвигаться по всей территории Евросоюза. Остается часть социально-экономических проблем, связанных с Латгалией, с безработицей, с правами нацменьшинств и другие. Так что фронт работ для меня невероятно велик.

Байба Ривжа: — Я вижу себя в решении вопросов, связанных с высшим образованием. Фонды, финансирующие программу обмена студентами из вузов европейских стран, утверждаются Европарламентом.

И как представитель страны-новичка я буду настаивать на том, чтобы эти средства для нас были больше.

Вторая задача — разработка программы развития села. С этой темой связаны мои научные работы. И третье направление — поддержка сельских женщин.

03.06.2004, 13:51

"Телеграф"


Написать комментарий