Школьная реформа растит вынужденных оппозиционеров

Недавно были подведены итоги конкурса экспертных оценок реформы-2004. В роли экспертов выступили педагоги и администрация школ. С победителями конкурса «Час» уже знакомил читателей. Сегодня мы представим точки зрения некоторых его участников.

Имидж – ничто

 Алексей Васильев, учитель из Даугавпилса. Выучил латышский, получил второе высшее образование – юридическое. И то и другое, по его твердому убеждению, помогает педагогу отстаивать свою позицию.

Из эссе Алексея Васильева:

«Внедряя школьную реформу, Латвийская Республика нарушает собственную конституцию, что очень опасно с точки зрения общественных отношений. Кто может поручиться, что, разобравшись с русскими, национал-радикалы не начнут точно так же разбираться с латгальцами? В государстве, которое попирает свой основной закон, возможно все.

До сих пор Сеймом не ратифицирована Рамочная конвенция о защите прав национальных меньшинств. Латвия в 1995 году подписала ее, а в 1999-м приняла дискриминационный закон об образовании. Беря на себя международные обязательства и не выполняя их, Латвия создает себе имидж государства-лжеца, с которым невозможно иметь дело».

Остановка «Билингвальная»

Светлана Кудрявцева, географ и биолог. Недавно ушла из рижской государственной школы в частную. И не из-за проблем с языком, а из-за доплаты за его знание. 55 латов, которые приплачивала дума за знание гос- языка, раздражала.

- Я не могла брать эти деньги, потому что преподавание на латышском языке не приносило никаких результатов. В частной школе сейчас больше не заработаешь, зато на душе спокойнее, – объяснила свою позицию Светлана Павловна.

Из эссе Светланы Кудрявцевой:

«При качественном объяснении материала одна и та же информация должна проговариваться на двух языках для исключения ошибочного понимания. На уроке я постоянно теряю на этом время.

Большинство материалов переводные, и очень многие – с русского языка, то есть русский человек читает на латышском перевод (кстати, с техническими ошибками) с русского. При таком преподавании свободного общения с учащимися не происходит. Успеваемость у тех, кому и так трудно, становится хуже. При этом осложняются отношения учитель-ученик-родитель.

Провинциальные страдания

Диана Крылова, психолог. Живет и работает в Краславе.

Из эссе Дианы Крыловой:

«По итогам психологического исследования учеников первого класса нескольких школ Краславского района, в 2003/2004 учебном году 36 процентов детей начали обучение на латышском, не имея достаточного словарного запаса и навыков общения. В некоторых классах количество таких учеников достигало 58 процентов.

Преодоление трудностей осложняется тем, что ребенок не может получить от родителей полноценной помощи. Взрослые, встревоженные будущим своих детей, отдают их в классы с латышским языком обучения, надеясь на педагогов и самого ребенка. Но мало кто задумывается над тем, что в такой ситуации в психике ребенка происходят сильнейшие изменения и во многих случаях он не достигает ожидаемого результата.

Все дети, начинающие обучение в школе, испытывают повышенную тревожность. Но адаптация обучающихся на малопонятном языке затягивается, приобретает негативный характер. Так считают и сами учителя».

Главное – подороже продаться?

Владимир Корниенко, педагог с тридцатилетним стажем. Известен в Риге не только как великолепный математик и физик, но и как знаток педагогики, психологии.

Из эссе Владимира Корниенко:

«Основные тенденции реформы уже проявились:

1. Учащиеся старших классов не ощущают себя субъектами, способными творить в будущем собственную историю. Перед ними ставят непонятную и призрачную цель – стать конкурентоспособными, то есть быть продаваемой рабочей силой, а не хозяином своей судьбы… Какая нормальная страна так настойчиво пропагандирует учебу и работу за границей?!

2. Вместо того чтобы всерьез заняться государственным планированием, задействовать опыт и таланты отечественных ученых и педагогов, власть воспользовалась идеологией колониальной администрации – ей наплевать на просвещение. В итоге и учитель изначально настроен на подготовку ученика с невысоким уровнем образования.

3. Думаю, мы упорно движемся к платному среднему образованию. А это губит образование и науку. Пока в государстве не будут четко сформулированы стратегические цели национального развития в сочетании со свободой доступа к знаниям, ни о какой конкурентоспособности говорить нет смысла».

Преступление и наказание

Наталья Шкестере, учитель истории и истории культуры 22-й рижской школы, свободно владеющая госязыком, считает, что пришло время заявить: реформа – это не неудачный эксперимент, а преступление.

- Единственное, что может исправить ситуацию, – это отмена всего этого абсурда, – считает Наталья. – Страну ждут нерадужные перспективы – куда пойдут не получившие хорошего образования дети на фоне всеобщей неприязни к Латвии? Они – мина замедленного действия, вынужденные оппозиционеры власти.

Из эссе Натальи Шкестере:

«Готовясь к преподаванию на латышском языке, я решила проанализировать: к каким результатам приведет методика преподавания на латышском языке? Какие из учебных пособий можно эффективно использовать на уроках? Я разработала анкету из восьми вопросов для учащихся 9-х классов, которым предстояло через год ощутить на себе реформу. Итоги анкетирования оказались неутешительны.

Наибольшей популярностью среди школьников пользуются Интернет и справочная дополнительная литература на родном языке. Латышские же учебники, изобилующие терминологией, долгими, нудными описаниями, используются лишь для декорации. Самое печальное – они далеки от объективности. История – предмет, формирующий самосознание, патриотизм. Чему могут научиться русские школьники, если в книге по истории их предки названы оккупантами?»

08.03.2005, 08:23

chas-daily.com


Темы: ,
Написать комментарий