Нефтекомплекс продадут через 5–6 месяцев

Если Ventbunkers не проведет нового акционерного собрания

Пора подумать

— Чем вызван конфликт вокруг Ventbunkers? Направлен ли он на то, чтобы приостановить сделку по продаже Ventspils Nafta terminќls?
— Конфликта нет. Есть разные подходы к сложившейся ситуации — что продавать в первую очередь, что потом или, может, вообще ничего не надо продавать. Эти споры касаются латвийских акционеров Ventbunkers. Однако около 60% предприятия принадлежит акционерам из Yelverton Investment, которые находятся не в Латвии. Их мнение мне комментировать сложно, поскольку я общаюсь в основном с адвокатами, которые их представляют.
— Вы даже не догадываетесь, кто стоит за Yelverton Investment?
— Догадываться я могу, но предпочитаю оперировать подтвержденными фактами.
— Просто странно, как можно покупать почти 14% акций Ventbunkers, не зная, кому принадлежит его контрольный пакет…
— Я знаю, что у истоков Ventbunkers стояли латвийские акционеры — это я, Олаф Беркис, Геннадий Шевцов, Игорь Скок и Айвар Лембергс. Потом в компании произошли изменения, на которые я влиять не мог. Однако сейчас пришло время задуматься о существующем положении.
— Почему именно сейчас?
— Потому что 9 ноября иностранные акционеры поменяли состав Совета Ventbunkers, не поинтересовавшись мнением других акционеров компании.

В защиту 0,29 процента

— Как проходит процесс продажи нефтекомплекса?
— Я думаю, сделка несколько тормозится, но не из-за этих событий, а вообще — из-за прозвучавших высказываний о том, что здесь могут быть американские инвесторы, что инвесторов надо проверять “на вшивость” и так далее. Говорится это разными людьми, но я думаю, что настоящий автор этих высказываний один и тот же.
— Не могли бы вы сказать, кто?
— Не хочу. Здесь нет ничего персонального, речь идет только о бизнесе.
— Тогда скажите, при каком составе совета — образца 9 ноября или 8 декабря — сделка по продаже нефтетранзитного комплекса может продвигаться быстрее?
— Я думаю, что при нынешнем Совете Ventbunkers.
— Сколько это займет времени?
— График заключения сделки предусматривает, что она должна завершиться через 5-6 месяцев.
— Последнее решение Совета Ventbunkers принято голосами лишь 27% его акционеров. После этого с резкой критикой выступил Лембергс, который заявил, что состоявшееся 8 декабря собрание акционеров предприятия было фиктивным и принятые им решения незаконны. Кроме того, к делу уже подключена полиция, один из акционеров — ООО IAG — подал иск в рижский суд и жалобу в Регистр предприятий… Как долго, на ваш взгляд, останется в силе решение совета от 8 декабря?
— Я уверен, что решение, о котором вы говорите, было принято в соответствии с действующим законодательством. Что касается высказываний господина Лембергса, то я удивляюсь его эмоциям и тому, с какой страстью он печется о своей в общем-то небольшой доле в компании, которая составляет всего 0,29%.
— Ну, скажем, копейка рубль бережет…
— Тем не менее, на мой взгляд, в его ситуации следует волноваться меньше, чем тем акционерам, у кого доля в предприятии составляет, например, почти 14%.
— То есть вы уверены, что нынешний состав совета и правления Ventbunkers удержится достаточно долго, чтобы сделка по продаже нефтекомплекса была завершена?
— Я уверен, что не надо волноваться и соревноваться, кто найдет лучших адвокатов, полицейских или кого-либо еще. Я уверен, что этот бизнес должен создавать новые рабочие места, приносить новые налоги в госбюджет, а также способствовать установлению более дружеских отношений между соседними государствами. Мой личный интерес, условно говоря, где-то на третьем или четвертом плане
— А господинн Лембергс разве не хочет, чтобы этот

бизнес создавал новые рабочие места, приносил новые налоги в госбюджет, а также способствовал установлению более дружеских отношений между соседними государствами?
— Безусловно, как мэр портового города, хочет. Желаю подчеркнуть, что среди акционеров Ventbunkers нет принципиального конфликта. Спор ведется на тему управления компанией, ее будущего.

“Отче наш” нефтяника

— Есть данные, что якобы в переговорах между российским покупателями и совладельцами VN выступают миллиардер Шалва Чигиринский и экс-министр иностранных дел Игорь Иванов (см. справку). Вы с этими людьми или их представителями общались?
— С этими людьми или их представителями лично я не общался. Что касается других акционеров компании Vent-bunkers, то их контакты комментировать не могу. Я с одобрения других акционеров компании вел переговоры с представителями группы Северсталь, у меня с ними были две официальные встречи.
Кроме того, происходят десятки других неформальных контактов, в том числе, возможно, и с людьми, которых вы упомянули. Это неудивительно, поскольку в принципе приобрести нефтекомплекс в состоянии многие российские компании — это и нефтедобывающие компании, и нефте-трейдеры, и транспортные фирмы вроде уже упоминавшегося в вашей газете Северсталь-транса. При этом возникает масса спекуляций — бизнес говорит, что у вас нет разрешения Кремля, в Кремле говорят: да вообще это не наше дело, а дело бизнеса. Надо наконец просто успокоиться, перестать волноваться и принять как должное, что латвийский нефтяной транзит не может существовать без российских инвесторов. Для меня лично это ясно, как “Отче наш”.
Мне абсолютно ясно: Латвия не должна сопротивляться тому, что сюда придут российские частные инвесторы, которые по приходу автоматически превратятся в местных налогоплательщиков. Могут ли они влиять на внутреннюю или внешнюю политику Латвии? Тем, кого волнует этот вопрос, напомню, что Латвия является членом ЕС и НАТО. Думаю, что этого вполне достаточно, чтобы не опасаться за независимость страны.

Минэкономики может расслабиться

— На этой неделе министр экономики Кришьянис Кариньш заявил: он не знает, что делать с госпакетом акций Ventspils nafta — это, мол, не только экономический, но и политический вопрос. Не боитесь ли вы, что, договорившись в Москве, можно столкнуться с отказом в Риге?
— Я не думаю, что такие вопросы надо решать в состоянии конфликта. Нефтяной транзит приносил экономике Латвии значительные доходы и должен приносить их и в будущем. Для этого надо, чтобы и политики, и бизнесмены, и инвесторы договорились об одном и том же.
— А что, собственно, продается — Ventspils nafta, Ventspils Nafta terminќls, Ventbunkers…
— Речь идет о продаже нефтетранзитной отрасли, которая состоит из двух нефтепроводов, управляемых компанией LatRosTrans, и двух нефтетерминалов — Ventspils Nafta terminќls и Ventbunkers. Естественно, что договор должен содержать главное условие — загрузку отрасли на полную мощность. На мой взгляд, распродавать этот комплекс по частям просто глупо — это вызовет снижение его стоимости.
— Какой может быть эта стоимость?
— Об этом говорить еще рано.
— Латвийское государство владеет 38,6% акций концерна Ventspils nafta. Могут ли частные акционеры продать его часть — Ventspils Nafta terminќls, не спрашивая разрешения у Минэкономики Латвии?
— Да, могут. Другой вопрос, что государство должно быть заинтересованно в приватизации нефтекомплекса, в том, чтобы он работал, чтобы платились налоги.
— С какой стати тогда господин Кариньш рассуждает на темы продажи нефтетерминала?
— Он новый министр и очевидно не знаком с сутью проблемы. Думаю, что в Минэкономики есть специалисты, которые подскажут своему министру правильное решение.
— В свою очередь премьер Айгар Калвитис считает, что деньги из России надо подвергать особому контролю. Может ли это сказаться на готовящейся сделке?
— Ни в коем случае. Я думаю дело в том, что и в Европе, и в мире сейчас набирает силу борьба с “грязными” деньгами. В этом контексте все стороны предполагаемой сделки выступают за мировые тенденции, озвученные г-ном Калвитисом. Более того, российские компании, которые еще должны получить соответствующее разрешение Банка России, заинтересованы в таких же требованиях и к латвийским партнерам. Кстати, и я лично также двумя руками за то, чтобы разобраться, кто стоит за различными оффшорами в Латвии.

Причинно-следственная связь

Ventbunkers владеет 51,95% акций компании Latvijas Naftas tranzїts (LNT). В свою очередь LNT является крупнейшим акционером холдинга Ventspils nafta (VN), которому полностью или частично принадлежат одноименный нефтетерминал, Latvijas Ku‡niecїba, крупная издательская компания Mediju nams, объекты недвижимости и пр.
Латвийскому государству принадлежит 38,6% акций VN.

Другое мнение

Учитывая, что по поводу последнего собрания акционеров Ventbunkers достаточно резко высказался мэр Вентспилса и обладатель акций компании Айвар Лембергс, Телеграф предложил ему ответить на те же вопросы, что и Олегу Степанову.

Айвар Лембергс был краток: “Во-первых, я не пекусь о принадлежащих мне 0,29% акций. Свои комментарии на этот счет я высказал на пресс-конференции в ответ на вопрос журналиста, интересующегося моими взглядами на данное событие. Во-вторых, мое участие в АО Ventbunkers слишком мало, чтобы мое мнение по столь сложным вопросам могло представлять сколько-нибудь серьезный вес. Если, конечно, речь не идет о политических играх”.

17.12.2004, 08:13

"Телеграф"


Написать комментарий