Абсурд от Ли Копита

Пьесой "Бедный-бедный папа" Лиепайский театр открывает завтра 99-й сезон

Пьесе чуть ли не полвека, ее с удовольствием ставят театры всего мира, но в Латвии это делается впервые. По жанру — трагифарс, по сюжету — нечто совершенно безумное, смысловых слоев — как в полуметровой стопке блинов.

Взялся за “Папу” новый художественный руководитель театра Роландас Аткочиунас, для которого премьера станет двойной — это его первая постановка в Лиепае. Полностью название пьесы звучит так: “Папа, папа, бедный папа! Ты не вылезешь из шкафа. Ты повешен нашей мамой между платьем и пижамой”. Роландас говорит, что эта вроде бы детская считалочка дает смысловой ключ к пьесе, хотя кто принимает считалки всерьез?
“Бедный-бедный папа” — первая пьеса, написанная американцем Артуром Ли Копитом. 1959 год, Артуру всего 22, у него недавно родился сын, он только что закончил Гарвард. “Папу” он написал, когда изучал европейский театр по время поездки, выигранной после окончания университета. Писал как пародию, недаром в подзаголовке сказано: “Псевдоклассический трагифарс в ломаной французской традиции”. “Когда пьеса впервые появилась в Штатах, это была часть целого театрального движения, которое называли театром абсурда”, — вспоминал позже Артур Ли Копит. В 1962-м пьесу поставили в Нью-Йорке и Копита провозгласили первооткрывателем абсурдизма в американской драматургии. Потом, да и сейчас, Копит создал еще много пьес, но “Бедный-бедный папа” так и осталась лучшей.
Главная героиня — безумная туристка мадам Розпетл, которая таскает за собой чучело своего мужа, ее домашние любимцы — два хищных цветка-мухоловки и пиранья, питающаяся сиамскими котятами. Она до такой степени подавила своего сына, что даже вынашивала его не 9 месяцев, а целых 12. Она руководит каждым шагом Джонатана, полностью изолировав его от внешнего мира. В конце концов она руками сына убивает его знакомую девушку, чтобы в финале пьесы воскликнуть: “Что все это значит?” С этим предстоит разобраться зрителю.
Сценографию и костюмы делал Йонас Арчикаускас — в том же абсурдистском стиле, что и пьеса. По всей сцене стоят стиральные машины, временами их барабаны крутятся вхолостую. Свисающие с потолка куски ткани (или постиранное белье?) образуют арку. Огромный глобус и светящийся полупрозрачный столб… Необъятная шляпа мадам Розпетл с зеркальными полями, доходящие до талии разрезы на длинном платье Розали, девушки сына, и прочее, прочее, прочее…
В день, когда Телеграф зашел на репетицию, чтоб поглазеть и поснимать, там ставили свет. Роландас одновременно командовал осветителями (“Вот сейчас в центр сцены — столб света!”), слушал актеров и раздавал им указания (“Джонатан, дальше не двигайся!”). Периодически он сам выскакивал на сцену и показывал, что именно требуется, причем проносился так быстро, что кадры смазывались…
В роли мадам Розпетл Инесе Кучинска, Джонатана — Эгон Домбровскис, Розали — Майя Ромашко. Ближайшие спектакли — 8, 9 и 11 октября.

07.10.2005, 08:11

Телеграф


Написать комментарий