Как бизнес финансирует политику в Латвии: Интервью председателя Совета Baltic International Bank Валерия Белоконя

Г-н Белоконь, в свое время пролетарский поэт заметил, что "мы говорим "Ленин" - подразумеваем "партия"". Ныне же в этой схеме основоположник меняется на спонсора, и получается, что "бизнес и партия - близнецы-братья". И как главный акционер БМБ оценивает эти "родственные связи" в современной Латвии?

И политику, и бизнес делают люди, во втором случае наиболее успешные обладают некоторым количеством свободных ресурсов, которые задействуются в процессе, именуемом лоббированием. Бывает, что предприниматель платит политику, чтобы протащить через границу вагон или цистерну, а еще лучше две. Но нынешний латвийский бизнес идет в политику чаще всего для того, чтобы изменить систему. Чтобы она стала спокойнее, так как деньги предпочитают несуетность и безопасность.

Если обратиться к истории парламентаризма, то отнюдь не сразу деньги стали понимать, что, будучи вложенными в политику, они начнут сами себя воспроизводить. В Латвии же, еще на заре восстановленной независимости предприимчивые люди бросились вкладывать деньги в первую из созданных партий – объединение “Латвийский путь”. Дальше – больше: в бизнесе появились “клубы” любителей партий. Предполагали ли лично вы, спонсор нескольких партий, что, благодаря, в том числе, и вашим деньгам, страна погрязнет в коррупции?

Да, поначалу “короткие” спонсорские деньги решали “короткие” задачи типа “взял-продал”, бывало, что закон менялся едва ли не на пару дней, а потом возвращался в свое предыдущее состояние. Сегодня же бизнес должен смотреть дальше собственного носа, а деньги вкладывать в изменение системы. Воры и диктаторы могут быть только в бедной стране. Субъективно же я думаю, что не поддержка молодым латвийским бизнесом молодых партий породила коррупцию в стране.

Но не Господь Бог же?

Конечно. Она пришла с Запада, на смену советскому институту взяток. Но взятки советского образца в сравнении с коррупцией по западному образцу – детские игры в песочнице.

И пример приведете?

Пожалуйста. Монополист в телефонии отдается на откуп иностранцам, цены взлетают до небес, а за все это платим мы, жители Латвии. Во время переходного периода наши политики покупались не за борзых щенков, а поездками по западным градам-весям. И когда “туристы” ТАМ увидели, сколько на самом деле стоят их услуги, и стали заряжать соответствующие тарифы, ОТТУДА закричали: “Караул! В Латвии коррупция!”. Она и так бы появилась, но стимулировали ее быстрый скачок наши западные “друзья”, новые “старшие братья”.

Есть ли законопроекты, принятые латвийским Сеймом, которые возмутили Вас из-за того, что они – результат отработки политиками спонсорских денег?

Если по большому счету, то вступление в Евросоюз без вдумчивой проработки почти 6000 листов документов, регулирующих те или иные стороны нашей жизни. Условия приняты, а отечественные специалисты предварительно над ними не работали. Взять хотя бы исконное в Латвии производство пива. У нас акциз – 100%, а в Германии – 50%. Или идет 25 млн. евроденег на развитие рыболовной отрасли, но не менее половины этой суммы необходимо потратить на утилизацию судов. То есть средства должны быть использованы не на развитие, а уничтожение бизнеса. Или вот еще: несколько лет тому назад один из клиентов Балтийского международного банка взял кредит под торговлю золотом. Через пару дней после этого акциз изменился с 25% до 5%, а через два месяца снова стал 25%. То есть люди легально завезли золото, конкуренция отдыхает – чистый заказ. Аналогичные игрушки шли и с завозом спирта.

Вы полагаете, что таким образом законодатели и иже с ними отрабатывали спонсорские деньги партиям?

И не только спонсорские. Реализовывались и конкретные бизнес-проекты.

В основном эти почти что 6000 страниц руководящих ЕСовских документов готовились к принятию предыдущим правительством Эйнарса Репше. Получается, что его партийные спонсоры платили деньги за то, чтобы правительство не принимало решения на благо Латвии? И нет ли в таком случае здесь признаков преступного бездействия?

Правительство Репше было последним, но не крайним. Ведь в ЕС мы стали готовиться вступить где-то с 1995-го года. И исполнительная власть в лице многих правительств не только “страшно была далека от народа” и бизнеса, но и решала свои конкретные маленькие дела. Хотелось чиновнику лишний раз сгонять с Брюссель якобы согласовать что-то там – пожалуйста, но подготовить бумаги к согласованию нужно было ПРАВИЛЬНО. Так ведь не только свои сочиняли. Так, по налогообложению нас консультировали спецы, скажем, с Кипра или Ирландии. И на чью пользу работали такие консультации?

Как бы то ни было, но в самой недавней истории на роль спасителя страны был выдвинут Эйнарс Репше. И давайте посмотрим, кто ж это вложил собственные средства в это выдвижение: производственник Крупников, банкир Белоконь, “нефтяники” Комогорцев и Шабашов, риэлтор Букинголтц, скинулись и многие другие представители бизнеса. И ведь в том числе и на ваши деньги был исполнен ультиматум Эйнарса Репше: “не заплатите – не поведу в светлое будущее”. И не испытываете ли мучительную боль за бездарно потраченные средства?

Я не говорил бы об ультиматуме. Скорее, деловое предложение: при надежном тыле работа идет продуктивнее, в том числе это касается и развития экономики в масштабе государства. А больно или не больно – эмоции, которые в бизнесе вторичны. Первичным же было наше желание увидеть, если пользоваться вашей терминологией, это светлое будущее. И давайте отдадим Репше должное: наше болото он встряхнул. Об этом и шел предварительный перед выделением ему средств разговор среди коллег по бизнесу: пора, чтобы жизнь в Латвии строилась по совести. И если раньше можно было услышать, что, мол, купим тех, кто выиграет выборы, то теперь таких разговоров не ведется. Коли откровенно, то именно при Репше мы увидели, сколь запущена в Латвии болезнь, именуемая коррупцией. А теперь уже нет той наглости и бесстыдства, с которыми вымогали взятки для решения того или иного вопроса.

И нешто Репше не ощущал себя должником перед теми, на чьих деньгах он пришел к вершине власти?

Это особенность характера – смейтесь или плачьте: он не чувствует себя никому ничего должным, а спонсорскую помощь ощущал, как нечто абсолютно естественное; может, это и не плохо.

А на что рассчитывали вы, спонсоры экс-премьера Репше, без кого вряд ли его партия получила больше всех мест в парламенте?

Рассчитывали, что наступят времена, когда все в этой стране начнут играть по четким и одинаковым для всех правилам, что прекратится практика “левых” тендеров и других, подобных им, схем. И как бы ни казалось странным, больше всего меня вот что в нем разочаровало – НЕ БОЕЦ.

А за что же ему предстояло бороться? Ведь он практически ничего и не делал, разве что декларировал, что за дрянная штука, эта коррупция, да и прикупал недвижимость по всей стране?

Да, обыкновенный человек Репше тоже думал, на что и как жить дальше. Приобретение недвижимости – частное дело. Да и с вашим утверждением по поводу голой декларативности его собственно государственной деятельности согласиться не могу; не могу сказать, хорошо это или плохо, но на должность руководителя Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией своего человека Репше пробивал довольно жестко.

Так экс-премьер Репше ничего не пробил, но во что же превратились деньги спонсоров, подпитывавшие главную на тот момент партию страны?

В хороший старт для новых идей и новых программ. Народ увидел, что живем мы в болоте, но и понял, что от болота можно избавиться.

И вы полагаете, что нынешняя правительственная коалиция, которая просто молчит о финансовых вспомоществованиях, не зависит от денег бизнеса?

Думаю, зависит. И многие вопросы, которые поднимались при предыдущем правительстве в связи со вступлением в ЕС, вроде как исчезли, причем, вместе с конкурсами на обустройство латвийско-российской границы, будто на это дело не выделено 90 млн. Думаю, здесь просматривается определенная связка с бизнесом.

Да, на границах тишина. А где еще тишину, связанную с бизнесом, наблюдает г-н Белоконь в правительственных структурах?

Судя по бюджету страны, государственные заказы велики, но как они реализуются, особенно в строительстве дорог, ремонте больниц и школ? Да и шум вокруг строительства нового комплекса для МВД тоже сошел на нет. А военные заказы – и вовсе втуне: все секретно, все делается по стандартам НАТО, это знать не положено. Что, и ценообразование секретно?

Чем же, по-вашему, обусловлена такая тишина: деньги спонсоров затыкают рот правительству, или у него свои пиковые интересы?

Склонен полагать, что у предыдущего правительства Репше были свои особые интересы, я, как его спонсор, могу сказать, что деньги, пожертвованные на партию, здесь были ни при чем, по крайней мере, я ничего такого не слышал.

После отставки правительства Репше я разговаривал с некоторыми из его спонсоров, и понял, что они зареклись тратить деньги на партии. Что, крупнейший акционер БМБ г-н Белоконь тоже зарекся, или все ж найдется сотня-другая тысяч, чтобы вложить в другие, не скомпрометировавшие себя партийные структуры?

Уже вложил. В консервативную партию, куда и сам пошел. Меня дома сильно ругают за то, что полез в политику, но я убедился в том, что если у тебя есть серьезные идеи, способные заинтересовать людей, можно обойтись без посредников.

В Латвии совершенно четко известно, какие финансово-промышленные группы кого спонсируют, официальные данные об этом регулярно публикуются, действует закон о финансировании партий. Вместе с тем, предприниматели, чей бизнес связан с большим приморским городом, или крупный в масштабах всей Прибалтики банк весьма серьезные средства выделяют партиям едва ли не всего политического спектра. Как, по-вашему, какими мотивами руководствуются эти спонсоры?

Как говорится, чем крупнее бизнес, тем большие проблемы могут у него возникать, и в этом случае все сложнее себя защищать, потому что по широкому фронту всегда удобнее провести атаку, чем на узком участке. А если брать хорошо знакомый мне банковский бизнес, то нет ничего проще, чем насторожить клиента, как запустить с высоких партийных орбит информацию, будто у банка далеко не все в порядке в делах.

Как вы относитесь к тому, что в Латвии готовится законодательство, по которому партии будут получать бюджетные деньги? Пропадет ли при этом институт партийных спонсоров, или все ж заинтересованный бизнес будет финансировать партии негласным путем?

Институт партийного спонсорства в любом случае не исчезнет. И дело не в подкупе того или иного партфункционера или государственного чиновника, лоббирование может приносить пользу и обществу. И далеко не всегда пожертвования партиям приносят плоды, взять хотя бы последние выборы в Сейм, когда вне парламента остались две крупнейшие партии – все время находившийся у власти либеральный “Латвийский путь” и одна из старейших в Прибалтике Латвийская социал-демократическая рабочая партия. При этом новые партии становятся все интереснее для избирателей, например, рейтинг консерваторов с нуля поднялся до 2%, а проходной балл в парламент, как известно, 5%.

Но ведь закон о государственном финансировании партий готовится и, скорее всего, будет принят теми, кто УЖЕ у власти. Как же избежать действующим парламентариям искуса, чтобы законодательные нормы принимались по справедливости, а не по понятиям, при которых бюджетные деньги попадут к партиям, ныне представленным в Сейме?

Есть такое смешное слово – “гласность”. Нельзя, чтобы затронутая вами тема замалчивалась, необходимо, чтобы люди поняли опасность попадания в “вечное рабство” одних и тех же партий. А для этого необходимо использовать различные механизмы, выражающие общественное мнение, вплоть до всеобщего референдума.

10.06.2004, 09:46

regnum.ru/allnews/274758.html


Темы: ,
Написать комментарий