Что им в нас не нравится 1

Балтийский институт социальных наук представил на днях результаты одного из самых объемных за последнее время исследований "Этническая толерантность и интеграция латвийского общества". 1018 человек — почти поровну латыши и "циттаутиеши", отвечали на самые разные вопросы относительно своего этнического самочувствия. Картинка получилась, прямо скажем, не самая обнадеживающая…

Боязнь независимости

Казалось бы, сбылись все возможные и невозможные исторические мечты латышского народа — кто бы мог подумать лет эдак 15 назад о вступлении независимой ЛР в ЕС и НАТО! Увы, социологи во главе с Бригитой Зепой выяснили: “Для латышей характерно ощущение угрозы, ибо латыши в своем государстве пока не чувствуют себя большинством”. Эксперты даже выдумали для такого состояния особый термин: “угрожаемый майоритет”. “В свою очередь, русские и русскоязычная часть жителей Латвии не считаются типичным миноритетом, ибо, во–первых, они создают большую часть общества (языком 37% жителей Латвии является русский), во–вторых, русский язык в большой части сфер жизни является самодостаточным, и знание латышского не необходимо, в–третьих, русскоговорящая часть жителей Латвии привыкла к привилегированному статусу русского языка, который был во время существования СССР”.

Ну, относительно “самодостаточности” русского языка г–жа Зепа и ее коллеги сильно преувеличили — из любого учреждения государства и самоуправления, от Кабинета министров до поликлиники, русский язык фактически изгнан, особенно в письменном его выражении. Но надо же как–то объяснить то обстоятельство, что “среди латышей чувство угрозы еще усиливается психологической небезопасностью, низкой самооценкой и недостатком самосознания, которое сохранилось со времен Советского Союза”. Конечно же, 45 лет пребывания в составе Советского Союза, в коем латыш Пуго был последним министром внутренних дел, это страшное время самоуничижения по сравнению с семью веками “высокой самооценки” при немецких баронах…

Впрочем, недостаток самооценки отнюдь не вытекает из таблиц, в которых латыши характеризуют сами себя, — а рядом их качества подтверждают (или не подтверждают) земляки другого этнического происхождения. Например, 64% латышей считают себя трудолюбивыми (такими их видят только 43% русскоязычных). “Культурными, образованными” — 62% (51%). Терпимыми — 59% (38%). То есть налицо явный разрыв в том, что титульная нация думает сама о себе и в восприятии со стороны. Заниженными можно признать только оценки независимости, свободы — 24% (русскоязычные дали здесь латышам 34%) и религиозности латышского народа — 20% (27%). Зато только 8 процентов латышей думают, что они навязывают свое мнение другим — а вот “инородцы” так думают в 27% случаев.

Дискриминируемые, но не угнетенные

Открыли социологи и другой факт: несмотря на юридически ущемленный статус, русские ЛР не унывают.

“Для русскоязычной части населения Латвии характерны особенности майоритета: открытость другим и контактирование с представителями других народов”. Среди нелатышской части населения дружественность межэтнических отношений оценивается выше: по десятибалльной шкале соответственно 8,4 и 7,8 балла.

С тезисом “мне нравится, что вокруг люди разных народностей и звучат как латышский, так и русский языки” согласились 87% русскоязычных и только 58% латышей. При нахождении в иноязычной среде дискомфорт ощущают 13% латышей и только 7% нелатышей. Гипотезу о том, что “латыши и русскоязычные в целом живут каждый в своем мире”, оказались готовы поддержать 44% латышей и 33% русских.

Впрочем, есть и у русских этнические стереотипы о самих себе, которые отнюдь не всегда разделяют их “сожители” по нашей многонациональной коммуналке. “Открытыми, простыми” себя считают 65% русских, и только 45% латышей о русских думают так же. “Верными” считают себя 35% русских (14%), “культурными, образованными” — 27% (19%), “терпимыми” — 35% (14%), “миролюбивыми” — 34% (10%). А вот в грехе лени готовы признаться лишь 16% русских (латыши нас полагают лентяями в 28%).

Вместе против чужаков

Латыши и русские не всегда ладят друг с другом, но почти одинаково негативно воспринимают “общего Чужого” — наркоманов, сектантов, лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, приезжих из “дальнего зарубежья”. Занятно, что у латышей ВДВОЕ выше уровень антисемитизма, чем у русских, зато русские несколько негативнее воспринимают людей, больных СПИДом.

Самая, пожалуй, любопытная часть исследования — интервью, взятые у “новых иностранцев” — студентов из Шри–Ланки, Китая, Ливана, живущих в Латвии и оценивающих все наши заморочки со стороны.

“Ты иностранец, все равно, откуда. Ты иностранец, они на тебя смотрят. Они не знают, живешь ли ты тут 11 или 20 лет. Я знаю очень многих людей, Рига маленькая, и все время в центре встречаешь людей, но все равно ты иностранец. Ты заходишь в магазин, они смотрят на тебя, потому что ты иностранец. Ты не как я. Иногда они немного агрессивны. Они глазеют на нас, из–за цвета кожи они чувствуют себя неуютно. Однажды я сидел с другом из Шри–Ланки, и рядом сидела женщина, которой не нравятся черные люди, они у нее вызывали отвращение. Она была так горда, что не черная. Я думаю, она была пьяна. Конечно, мой друг злился”.

Чаще всего для местного населения все равно, откуда человек прибыл: главное — цвет его кожи.

“Шли рядом два латыша или русских, тогда я еще не отличал. И они сказали: “Два негра”. А мы не негры, например. И я позвал этого парня и спросил: “Скажи, почему я негр? Ты был в Италии?” Он сказал: “Да”. “Но какая разница между мной и итальянцем? Был во Франции, Испании? Там европейцы, а я негр?!” Конфликты с пьяными русскими подростками и с суровыми дедушками, пинающими их палками в троллейбусе, не затмевают, однако, хорошего впечатления от институтов латвийского государства: иностранцы отмечают, что к ним одинаково хорошо относятся в вузах и миграционных конторах, в полиции. “Есть и иностранцы, которые не умеют себя вести, не только местные виноваты”, — признают приезжие с юга и востока.

А вот как нас видят арабские студенты: “У русских больше денег, они больше путешествуют. Они поддерживают арабов также политически. Латыши боятся России, поэтому они выбирают американскую позицию. Я не хочу сказать, что они против нас. Но ваше поведение, темперамент… такие спокойные”. И вот еще чего не могут понять гости из дальнего зарубежья — почему мы так горды нашим уровнем развития. "Вначале первая реакция: “О, у тебя есть верблюд? О, ты ешь ложкой, я думал, ты ешь пальцами”. Это меня очень беспокоило. О чем вы говорите?! Я живу лучше, чем вы все здесь! Что вы говорите про ложки? У нас есть все. Ливан возле Средиземного моря, там нет верблюдов. У нас нет пустынь. Мы не живем в лагерях, у нас красивые дома. Когда я приехал, я был поражен — везде 1–2–комнатные квартиры, одинаковая мебель. У нас 3–7 комнат, каждая со своими вещами".

В общем, русские с латышами стоят друг друга: мы довольно–таки провинциальные, самоуверенные и недалекие господа. Восточная Европа, одним словом. Все это, собственно, мы подозревали и ранее — но отныне это можно считать научно доказанным фактом.

20.08.2004, 11:51

"Вести сегодня"


Написать комментарий

Dorogaja redakcija!

Ja russkaja( rodilasj v Rosii), 20 let prozhila v Latvii i poluchila latvijskoe grazhdanstvo putem naturalizacii. Sejchas zhivu v Londone, a do etogo zhila v Irlandii. Mozhet eto ljubopytno, no v Irlandii irlandcy, kotorye sami ne tak davno dostigli otnositel'nogo blagopoluchija, chasto nedoumevali, kogda videli chto ja poljzujus vilkoj i nozhom za obedom. Inogda sprashivali otkryto:"A chto v Latvii edjat vilkami?" Chasto prosto nabljudali za tem, chto ja em, kak ja em, pju, kak sizhu i vsegda udivljalisj, nahodja v moem povedenii priznaki civilizacii. Mne bylo smeshno i udivitel'no. Potom priykla i staralasj chasto rasskazyvatj o nashej zhizni i ih mnenie postepenno priblizhalosj k pravil'nomu predstavleniju o nashej strane. Odnazhdy, kogda ja vzjala gazetu, chtoby pochitatj novosti i informaciju o predstojascih sobytijah v gorode, v kotorom my zhili, moja znakomaja, srednih let irlandka s ogromnymi ot udivlenija glazami vypalila mne v lico:" A Vy chto, chitatj umeete?" I eto bylo tak nepoddel'no iskrenne skazano, chto ja rasmejalas' ot dushi. Vposledstvii menja chasto sprashivali, umeem li my chitatj, pisatj. Hodjat li nashi deti v shkoly. Kogda ja sobiralasj domoj v otpusk, odna iz irlandok iskrenne perezhivala za menja. Na vopros "pochemu?", ona prostodishno otvetila:"Tam zhe vojna. Strashno tuda ehatj." Moj otvet o tom, chto v Latvii net vojny ona propustila mimo ushej, ona tol'ko tverdo predstavljala sebe, chto Latvija i Irak -eto prosto sovershenno rjadom, poetomu opasno i iskrenne bespokoilasj za menja.Dumaju podobnogo roda voprosy ne dolzhny obizhatj, chem bolshe my budem ezditj, obscatjsja s drugimi narodami, tem boljshe o nas budut znatj. i my budem znatj bol'she o nih.