Погиб при исполнении…

"Тогда я ему сказала: отдохни хорошо, потому что, когда приедешь домой, я тебя больше никуда не отпущу", — так говорила жена старшего лейтенанта Олафа Бауманиса Вита в интервью журналу Tэvijas sargs. Олаф домой уже не вернется. Вчера в 8 утра он погиб в Ираке, в 40 км от Багдада.

А ведь еще 7 июня журналисты получили от Минобороны дежурный отчет о перестрелках в Ираке, о том, где и сколько наших “миссионеров” находятся, о том, что пострадавших нет. А 8-го пришло сообщение о первой жертве Латвии в войне в Персидском заливе. Старший лейтенант, сапер с 11-летним стажем Олаф Бауманис служил в “горячей точке” с ноября 2003 года, причем по истечении 6-месячного срока миссии он остался служить и на второй срок. “Саперы все фанатики, но они прекрасно знают, что ошибиться могут лишь один раз”, — сказал вчера на пресс-конференции командир НВС Гайдис Андрейс Зейботс. Имя погибшего в Минобороны сообщили вчера лишь после обеда, чтобы офицеры с капелланом успели приехать к его семье в Валмиере и лично сообщить о несчастном случае. Именно так называют случившееся силовики.

Как рассказал вице-адмирал Зейботс, сославшись на данные Министерства обороны Словакии, команда из троих словаков, троих поляков и одного латвийца расчищала оружейный склад в местечке Сувайра. После того как бомбы погрузили в машину и поехали к месту их ликвидации, автомобиль взлетел на воздух. Выжил лишь один поляк, который сейчас в тяжелом состоянии находится в госпитале. Латвийские военные сейчас проводят собственное расследование на месте.

В Сувайру для разминирования были посланы 3 латвийских сапера, с 1 по 22 июня они должны были очистить огромный склад с оружием, оставшимся со времен Хусейна, а сегодня активно используемым террористами. Минобороны не подтвердило информацию о том, что двое других латвийских саперов вчера были ранены. Всего в Сувайре за прошедшую неделю латвийские добровольцы вместе с коллегами по коалиции уничтожили около 20 тыс. различных мин, гранат, а также 1409 авиабомб весом в 500 кг. В основном это вооружение 80-х годов производства СССР и стран Варшавского договора. Сейчас латвийский контингент в Ираке ведет расследование случившегося.

Все плакали

Вчера глава оборонной комиссии Сейма Юрис Далбиньш сообщил, что родным погибшего будет выплачена компенсация в 50 тыс. латов, однако командир НВС Зейботс не стал уточнять сумму, которая может быть и больше, учитывая место гибели и количество членов семьи, бывших на попечении у Бауманиса.

Овдовела жена Олафа Бауманиса Вита, сиротами остались его сыновья 11 и 9 лет. В беседе с “Телеграфом” координатор Клуба жен иракских солдат Сандра Рамане сказала, что после объявления о смерти солдата ей звонили десятки родственников добровольцев: “Все жены плакали, все в шоке. У меня тоже слезы на глазах. Ясно, что никто миссию из Ирака не отзовет, но может, поднимут вопрос, продлевать ее или нет”.

Специалист отдела социальной поддержки штаба НВС Айя Станюс также рассказала “Телеграфу”, что, несмотря на случившееся, родные пока не собираются призвать правительство уменьшить срок миссии или отозвать ее совсем. “Я час назад звонила нашим ребятам, спутниковая связь у нас слабая, но они сказали, что держатся, что у них все в порядке”. Пока Айя говорила с “Телеграфом”, она параллельно ответила на звонок встревоженной матери: “Да, но с вашим все в порядке! 100%! Звоните ему”.

“Он был такой уравновешенный, спокойный парень. Ему было немного за 30. Сам он из Мадоны, служил сначала в Земессардзе, потом переехал в Валмиеру, закончил Академию обороны. Ему было присвоено звание старшего лейтенанта”, — делится воспоминаниями знакомый Олафа Бауманиса старший лейтенант Дайнис Силиньш.

Жизнь без солярия

В апрельском номере журнала Tєvijas sargs Олаф Бауманис рассказывал о жизни в Ираке: “У нас были стройматериалы, и для большего уюта мы разделили помещения, чтобы можно было жить по одному и по двое. Хотели, чтобы не было как в казармах. Создали домашнюю обстановку. Еще есть один большой плюс у жизни в Ираке — там не нужен солярий! (Улыбается)”. В том же номере опубликована и беседа с женой Олафа Витой: “Я уважаю его решения, как и то, что он решил поехать туда. Но решение принимали сообща. Видела в новостях, что жены хотели отозвать мужей. Я бы так не делала, потому что уважаю выбор своего мужа, он осознавал, куда едет”.

Осознавали это и те 115 добровольцев, которые сегодня рискуют своими жизнями ради “освобождения Ирака”, как говорят американцы. Однако большинство солдат — ребята из глубинки, из Латгалии, и они не скрывают, что думают они не об иракском народе, а о зарплате почти в 1000 латов, которую им на родине отродясь не заработать. Отслуживший один срок Руслан Добровольский признался вчера “Телеграфу”, что и после известия о гибели однополчанина не изменил своего желания поехать в Ирак снова. На заработки.

10.06.2004, 09:22

"Телеграф"


Написать комментарий