Наша история: Латгальские корни самого доброго клоуна Юрия Никулина 12

Детство матери замечательного артиста Юрия Никулина, любимого несколькими поколениями, прошло в латгальском городе Ливаны.

«Когда я сказал маме, что собираюсь писать книгу, она попросила: «Только, пожалуйста, ничего в ней не ври.». Так начинается мемуары Юрия Владимировича «Почти серьезно…».

В этом году исполнилось 115 лет со дня рождения Лидии Ивановны, матери Юрия Никулина, и 20 лет как самого доброго клоуна не стало.

Взгляд со стороны

Юрий Владимирович очень трепетно относился к матери. Из воспоминаний журналиста Владимира Шахиджаняна, помогавшего Юрию Никулину в написании книги и знакомого с Лидией Ивановной: «... Любая ее просьба — закон. Принести продукты, просто поговорить, помочь с прачечной. Последние годы ей было трудно ходить. Обострился диабет. Юрий Владимирович доставал лекарства, специальный сахар, привозил врачей, купил особый прибор для измерения сахара в крови. Когда Лидия Ивановна лежала в больнице, заезжал к ней каждый день.

В последние годы жизни Лидия Ивановна почти не выходила из квартиры. Смотрела телевизор, читала газеты. Она собирала все фотографии, вырезки из газет, где писали о любимом сыне. Сам Юрий Владимирович к публикациям относился иронично. А Лидия Ивановна испытывала удовольствие от чтения интервью, рецензий.

Когда Ю. В. Никулин выступал в Москве, она приходила на представления. Сидела во втором ряду. И Юрий Владимирович, проходя мимо, подмигивал ей, иногда разыгрывал мини-спектакль: ой, кто это так внимательно смотрит? Порой спрашивал: «Ну как, все правильно делаем?». Зрители не понимали, зачем это клоун пристает к пожилой зрительнице. А Лидия Ивановна смущалась, но чувствовалось: ей приятно.

Юрий Владимирович был похож на маму внешне и по характеру: такой же общительный, добрый, ироничный, непритязательный в быту».

Первый выход

Лидия Ивановна мечтала, чтобы ее сын стал артистом. Когда мальчику было всего 5 лет, отец сводил его в цирк. Юре настолько понравились выступления клоунов, что он захотел стать одним из них.

Первый клоунский костюм из «ситца с желтыми и красными цветами» сшила ему мама. Как спустя годы вспоминал артист, мама «из гофрированной бумаги сделала воротник-жабо, из картона – маленькую шапочку с кисточкой, на тапочки пришила помпоны. В таком виде я пошел в гости к девочке из нашего двора, у которой устраивали костюмированный вечер. Кто-то из ребят оделся врачом, кто-то подснежником, одна девочка пришла в пачке и танцевала. А я – клоун: должен всех смешить.

Вспомнив, что, когда клоуны в цирке падали, это вызывало смех у зрителей, я, как только вошел в комнату, тут же грохнулся на пол. Но никто не засмеялся. Я встал и снова упал. Довольно больно ударился (не знал, что падать тоже нужно умеючи), но поднялся и опять грохнулся на пол. Падал и все ждал смеха. Но никто не смеялся. Только одна женщина спросила маму: «Он у вас что, припадочный?».».

«Моя мама»

Юрий Владимирович Никулин родился 18 декабря 1921 года в Демидове, бывшем Поречье, Смоленской губернии, где в городском драматическом театре после демобилизации и курсов Политпросвета работал его отец, Владимир Андреевич Никулин. Там же актрисой была и Лидия Ивановна (урожд. Германова). Когда Юре было 4 года, семья Никулиных переехала в Москву.

Рассказу о маме Юрий Владимирович посвятил одну из первых глав своей книги: «Самое первое впечатление о маме – большая ярко-оранжевая шляпа. В то время в моду вошли широкополые шляпы с лентами. Много лет у нас в комнате под кроватью стояла желтая коробка, где хранилась эта шляпа.

Матери прочили славу на подмостках сцены. В молодости она с успехом выступала в провинциальном театре. Но учиться в театральный институт не пошла, считая, что должна жить для меня.

Мама любила рассказывать о своем детстве. Жили они у бабушки в Прибалтике, в городе Ливенгоф (от ред. – Ливаны). Ее отец был начальником почты. В семье всегда устраивали праздники, красивые елки. Мама любила доставать фотографии: «Вот сидит бабушка за столом, вот я, вот твои тетки – мои сестры Нина, Мила, Оля…».

…Маленьким я любил встречать маму: выходил к воротам и выглядывал на улицу, не идет ли она. Я узнавал ее издали, бежал к ней, а она останавливалась и, расставив руки, ждала меня. Порой мама поступала со мной сурово. Если скажет «нет», значит, это твердо: сколько ни проси, ни клянчи.

Родителям я, как правило, говорил правду. Но если пытался обмануть маму, она строго требовала: «А ну-ка покажи язык». Я показывал. – «А почему на языке белое пятно? Обманываешь?». С тех пор пошло: «Юра, ты вымыл руки?» – «Вымыл». – «А ну покажи язык». «Ладно, ладно, иду мыть», – говорил я.

…До войны мама была женщиной полной, но когда я в 1946-м вернулся домой из армии, то был поражен: она похудела и стала седой. «Мама, ты прямо с плаката «Родина-мать зовет!», – сказал я тогда. В годы войны мама рыла окопы под Москвой, работала на эвакопункте санитаркой. После войны устроилась диспетчером на «Скорую помощь», где проработала до пенсии.

Поразительное качество матери – общительность. Отец сходился с людьми трудно, а мать с любым человеком легко находила общий язык. Где бы она ни работала, ни жила – всегда появлялось много знакомых, друзей».

Конфеты от Никулина

В 90-е годы депутат и предприниматель Илья Подколзин, владевший контрольным пакетом акций кондитерской фабрики «Дагда», решил выпустить цирковую серию конфет. Известные дрессировщики слонов Корниловы познакомили его с Юрием Никулиным. Предприниматель предложил артисту выбрать любой сорт конфет. Как рассказывали, попробовав фундук в шоколаде, Юрий Владимирович пошутил: «Говно, но вкусное!». Цирк без зверей – не цирк, поэтому ассоциации, возникшие у клоуна от вида конфет, не удивляют.

Узнав, что Ливенгоф, где родилась его мама, это нынешние Ливаны, Никулин попросил найти информацию о матери и ее семье. В качестве подарка Даугавпилсскому художественно-краеведческому музею артист отправил плакат со своим портретом и автографом. А И. Подколзин передал музею конфетную коробку «От Никулина» и его книгу «Почти серьезно».

А еще в фондах музея хранятся открытка и картина Валды Межбарде с изображением женской гимназии, где училась Лидия Ивановна. Архивы учебного заведения, к сожалению, пропали в годы войны.

17.12.2017, 05:00

Подготовила Наталия Салагубова, Gorod.lv


Написать комментарий

Так как же звали маму Юрия Никулина: Лидия Ивановна или Мария Петровна? Сравните текст и подпись под фотографией.

Так как же звали маму Юрия Никулина: Лидия Ивановна или Мария Петровна? Сравните текст и подпись под фотографией. Чумичка

Автор все мозги разбил на части, все извилины заплёл? (с)
Однако, Лидия Ивановна - мама Юрия Владимировича Никулина.

Автор все мозги разбил на части, все извилины заплёл? (с) Однако, Лидия Ивановна - мама Юрия Владимировича Никулина. guk

С алых губ С ала губовой и не такое может выпорхнуть......

Так как же звали маму Юрия Никулина: Лидия Ивановна или Мария Петровна? Сравните текст и подпись под фотографией. Чумичка

Мать скорее звали Эсфирь Подколзина.

Мать скорее звали Эсфирь Подколзина. Кантор

сара самуиловна на первой фотографии

1533. Местный немец землевладелец Ливен основал деревню и назвал её в свою честь — Lievenhof.
В 1677, Ливаны были переданы в собственность польского магната Leonard Pokidź).
В 1678 он построил здесь первую католическую церковь. Церковь стояла на берегу реки Дубны, близко к нынешнему месту расположения 1-й средней школы.

В 1824 году Ливенгоф получает статус местечка. В 1854 здесь открывается вторая народная школа в Латгалии и первая местная аптека (1869).

В 1897 году в Ливенгофе жило 2668 человек, в том числе римско-католического вероисповедания — 485, лютеранского — 651, иудейского — 1406 человек.

в городе Ливенгоф Германов/Hermann был начальником почты
На фотографии: « сидит бабушка, я, твои тетки – мои сестры Нина, Мила, Оля…».

В 1926 году — статус города.
В это время здесь было приблизительно 370 жилых домов (большинство из них — деревянные здания), построенных преимущественно вдоль главной улицы. На улице располагалось множество маленьких магазинчиков, большинство из которых принадлежали местным евреям.

Брак с Татьяной Николаевной Покровской а 1949 году

1533. Местный немец землевладелец Ливен основал деревню и назвал её в свою честь — Lievenhof. В 1677, Ливаны были переданы в собственность польского магната Leonard Pokidź). В 1678 он построил здесь первую католическую церковь. Церковь стояла на берегу реки Дубны, близко к нынешнему месту расположения 1-й средней школы. В 1824 году Ливенгоф получает статус местечка. В 1854 здесь открывается вторая народная школа в Латгалии и первая местная аптека (1869). В 1897 году в Ливенгофе жило 2668 человек, в том числе римско-католического вероисповедания — 485, лютеранского — 651, иудейского — 1406 человек. в городе Ливенгоф Германов/Hermann был начальником почты На фотографии: « сидит бабушка, я, твои тетки – мои сестры Нина, Мила, Оля…». В 1926 году — статус города. В это время здесь было приблизительно 370 жилых домов (большинство из них — деревянные здания), построенных преимущественно вдоль главной улицы. На улице располагалось множество маленьких магазинчиков, большинство из которых принадлежали местным евреям. Брак с Татьяной Николаевной Покровской а 1949 году сидит бабушка, вот я, вот твои тетки – мои сестры Нина, Мила, Оля

НЕМЕЦКИЕ НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
- до 1917 года Ливенгоф

НЕМЕЦКИЕ НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ - до 1917 года Ливенгоф сидит бабушка, вот я, вот твои тетки – мои сестры Нина, Мила, Оля

,
ВИТЕБСКАЯ ГУБЕРНИЯ

Ливенгоф (Lievenhof; Ливенмуйжа) – Двинский уезд, Ливенгофская волость население– 3205 в 1906 году

Так как же звали маму Юрия Никулина: Лидия Ивановна или Мария Петровна? Сравните текст и подпись под фотографией. Чумичка

1 - О Лидии Ивановне Никулиной 1902-1979 : Имела двух сестер

2 - Юрий Никулин и Ростислав Плятт долгое время были соседями.

А ещё они снялись в фильме "Родственные души" (одна из новелл О. Генри экранизированная Л. Гайдаем) - о долговязом квартирном воре и не вовремя проснувшемся хозяине квартиры в трогательном ночном колпаке с кисточкой.

Однажды Плятт достал для семьи Никулиных билеты на спектакль "Дальше - тишина" - попасть на эту драму о двух стариках можно было только по блату

.Плятт спросил у Никулина: "Кого из вашей семьи вставить в пьесу?"
На что Юрий Никулин ответил: "Вставь Марию Петровну, мою тещу".

С алых губ С ала губовой и не такое может выпорхнуть......

мать из Витебской губернии, местечка Ливенгоф,
из многодетной семьи - Лидия,
у евреев национальность по матери,
женат с 1949 года,
теща Юрий Никулина - Мария Петровна,

последняя фотография в статье Салагобувой каждому физигномисту подтвердят слухи об отношениях в семье

1902 год, ......... у бабушки в Прибалтике,......... - ВОТ ЭТО ГЛУПОСТЬ!

А в финале, ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК...

Написать комментарий