Счет пошел на часы

XXVIII Олимпийские игры начинаются сегодня. Это если принимать за отправную точку их торжественное открытие. Но оно не более чем церемония: те, кто приехал в Грецию состязаться, мысленно давно уже на аренах борьбы, а футболисты так и вовсе приступили к выяснению отношений.

Верпаковский приехал?

С футбола начал не случайно. Водитель микроавтобуса, везшего группу латвийских журналистов из аэропорта в олимпийскую медиадеревню, первым делом поинтересовался, откуда мы прилетели. Получив ответ, он неожиданно бросил руль, воздел вверх обе руки и, закатив глаза, произнес: “О, Верпаковский, браво!” — и тут же полюбопытствовал, с кем наша сборная играет на предварительном этапе Олимпиады. Узнав, что среди участников наших футболистов нет, драйвер закис и вопросами больше не докучал.

Нечто похожее повторилось утром в четверг, когда автор этих строк отправился в главный пресс–центр. Контроль у его входа похлеще, чем на иной военной базе — металлодетекторы, личный досмотр, просьба открыть компьютер и показать, что он является таковым, а не чем–нибудь иным… Пока дожидался своей очереди, симпатичный вооруженный солдатик начал примерно с того же, что и ночной водитель. И точно как тот — магически — вымолвил имя нашего форварда, заодно смешно исковеркав фамилию нашего голкипера Колинько, превратив в подобие Козленко и почему–то вполголоса добавив, что сам он болеет за “Олимпиакос”.

Вывод прост: в самой футбольной стране Европы, а с этим после португальского первенства не поспоришь, о нас знают. Но пока только в контексте конкретного вида спорта. Расширять объем этих знаний у эллинов, и не только, приехали из Латвии 35 представителей других дисциплин. И, надеюсь, имена некоторых из них через пару–тройку недель здесь будут произносить с таким же пиететом, как Верпаковского и Колинько.

Белые тапки — эмблема печали

В Афины мы прилетели в 2.15 ночи. С одной стороны, неудобно — самое время сна, с другой — прямая выгода. Так как аккредитация происходит прямо в аэропорту, точнее, не сама аккредитация (идентификационные карты нам выдали еще дома, что является греческим ноу–хау), а ее акцептирование (предъявляешь паспорт и карту, данные сверяются с компьютерными, твой временный “аусвайс” тут же вкладывают в пластиковую обложку, цепляют к ней красивый шнурок–тесемку, водружают тебе на шею и торжественно произносят: “Welcome Greece!” Так вот, днем, когда самолеты с участниками Игр садятся каждую минуту, выстаивать за документом, без которого в Афинах ты сейчас никто, приходится не менее полутора–двух часов. У нас все заняло не более двух минут!

Далее были тот самый микроавтобус и водитель, с которым я вас уже познакомил, и 30–километровая автомобильная прогулка по ночному городу. До университетского городка, ставшего пристанищем почти для 5000 журналистов со всего света, домчали довольно быстро. Там по случаю позднего часа тоже все прошло “в одно касание”. Правда, известная фраза рекламщиков “Ночью — дешевле” не сработала: с каждого из нас вежливо потребовали по 200 залоговых евро, пообещав вернуть их в день отъезда при условии, что мы ничего не попортим в номере и не захватим с собой в качестве сувениров полотенце, унитаз или телевизор.

Признаюсь честно, облегчив еще раньше редакционную кассу на 3500 евро — столько требовалось перечислить в Оргкомитет Олимпиады–2004 за право быть аккредитованным, ваш покорный слуга не сомневался, что за такие деньги его если и не будут кормить икрой и поить “Метаксой”, то уж наверняка не станут больше доить. Подоили. И неплохо. Зато взамен предложили белые махровые тапки, аккуратно запакованные в целлофан, три пузырька различных противоожоговых масел (солнце–то ого–го–го как жарит!) и пачку халвы. Хотите верьте, хотите нет, но настроение она мне, сластене, не подняла. Кстати, еще не знаю, смогу ли привезти тапки в качестве экспоната для нашего редакционного музея или они тоже входят в перечень так называемых залоговых предметов.

Вадим–флагоносец

Кому на параде открытия Олимпиады идти первым в делегации своей страны и нести государственный флаг, решают на функционеры. Их дело — раздать участникам команды бумажки, после чего те голосуют. Набрал больше всех “шаров” — флаг тебе в руки.

Перед Афинами кандидатов на эту роль было несколько. Чаще других называли стрелка Афанасия Кузьмина. Своим спортивным долголетием он заслужил такой чести даже без подсчета голосов. Но есть в данном случае другие критерии оценки. Например, руководители делегации спрашивали себя: а не отразится ли многочасовое нахождение в парадном строю — а он формируется задолго до начала самого марша — на физическом состоянии Афанасия, как он потом выступит? Примерно с таких позиций подходили к оценке каждого. Календарь Олимпиады брался в расчет в первую очередь — чем ближе старт участника, тем больше того следует оберегать.

Так вот, о голосовании. Опросив 30 латвийских олимпийцев, руководство делегации обнародовало итоги: дебютант Игр 22–летний копьеметатель Вадим Василевский получил поддержку 12 своих товарищей. У Кузьмина на два голоса меньше, третье место досталось здесь Вите Матисе, чья спортивная специализация — парусная доска. Самоотвод взял Всеволод Зеленый. “В понедельник у меня старт, и сейчас необходимо сосредоточиться только на этом”.

На вопрос, было ли для него неожиданным подобное решение, Вадим Василевский сказал, что оно не слишком удивило. “Ведь к пятнице в Афинах соберется далеко не вся наша делегация, а среди тех, кто уже здесь, большинству вот–вот выходить на старт. Так что себя как возможного знаменосца я не исключал”, — сказал он. И добавил, что лично свой голос отдал за Кузьмина.

13.08.2004, 12:14

"Вести сегодня"


Написать комментарий