К дню освобождения Даугавпилса

Сегодня рядом с нами люди, что в сердце боль войны несут…
«Я знаю, Никакой моей вины
В том, что другие Не пришли с войны,
В том, что они – Кто старше,
Кто моложе – Остались там.
И не о том же речь, Что я их мог,
Но не сумел сберечь, Речь не о том.
И все же, все же, Все же…»
А.ТВАРДОВСКИЙ.
Они участвовали в освобождении Даугавпилса от немецко-фашистских оккупантов
БАРТУЛЬ АНТОН ПАВЛОВИЧ
КУЗНЕЦОВ ВАСИЛИЙ ФОМИЧ
ЛАПОВА РАИСА ИВАНОВНА
МАКСИМОВИЧ ИВАН ИВАНОВИЧ
МАРАКУШЕВ АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ
ПЕЙПИН АНАТОЛИЙ ЛЮДВИГОВИЧ
СМИРНОВА НИНА ПЕТРОВНА
ТРУХОВ СЕМЕН ИЛЬИЧ
ЕФИМОВА КЛАВДИЯ ПЕТРОВНА
ЧИННОВА СТАНИСЛАВА ПЕТРОВНА
ТЯЖЕК ТРУД НА БРАННОМ ПОЛЕ
27 июля Даугавпилс отмечает 61-ю годовщину освобождения от фашистов. Как всегда, к Вечному огню придут горожане. И прежде всего – старые солдаты. Их уже немного осталось среди нас. Они уходят, а мы так и не нашли времени, чтобы выслушать, что они пережили, как тяжко им было там, на войне, и как они все терпели и шли вперед, к Победе, зная, что следующий шаг может быть последним. Давайте послушаем только двоих – супругов Владимира Мироновича и Александру Ивановну Шилиных. В нашем дворе их зовут уважительно – Мироныч и Ивановна.
МИРОНЫЧ
- Для меня война началась раньше, чем попал на фронт. В 41-м было мне шестнадцать. И нас, пацанов, собрали и поручили гнать на восток колхозное стадо. Сели на лошадей и целый месяц гнали коровок по пыльным дорогам, по полям… А потом отправили всех в «ремеслуху» – в училище при Харьковском паровозном заводе. В войну завод начал делать снаряды и танки. Ну и мы работали. Я был фрезеровщиком. А потом завод эвакуировали. Первым делом в степи поставили станки, начали выпускать продукцию. Потом уже вокруг ставили стены и крышу. Работали по двенадцать часов. А еда какая – похлебка жидкая и кусок хлеба. До бараков не было сил дойти. Когда теплотрассу проложили, мы прямо возле труб и спали. Залезем в люк, одежду подстелим и спим. Утром сторож люк открывает и палкой нас расталкивает – пора на смену. Оттуда, из Узбекистана, и призвали.
Сначала попал в учебный полк. Это ведь уже 43-й год, не кидали необученных на передовую. Потом подняли по тревоге, и пошел состав под Великие Луки. Там как раз тяжелые бои шли. Состав – 38 вагонов. И всех по ротам распределили – в бой. Наша рота оказалась возле озера под названием Нещедрое. И вправду нещедрое на жизнь оказалось место. Неделю мы там дрались с немчурой – атака за атакой, атака за атакой. Отбились. Генерал приехал, роту построил – кто живые. Маршевая рота – 250 человек. А нас осталось пару десятков. Командир убит. Генерал посмотрел, спросил, кто откуда. Мне говорит: «Присваиваю звание старшины. Командуй ротой». Так старшиной и прошел всю войну, отслужил сверхсрочную и в том же звании демобилизовался.
В тех боях получил первое ранение. А после госпиталя попал в 68-ю отдельную разведроту. Это в кино разведчиков обучают каким-то хитроумным приемам, нажал точку на теле – и человек отключился. Нет, нам тоже показали приемы рукопашного боя, подсечки там всякие. Но в основном учились в бою. Наука доходчивая: не понял – до завтра не доживешь. Один раз получили задание – взять «языка». Ну, поползли, заломали часового, ефрейтора. У нас двое немецкий хорошо знали. Пленный сказал, что в ближайших блиндажах – полковой штаб. Ну грех не воспользоваться таким шансом. Подобрались поближе и закидали блиндаж гранатами . А потом назад с «языком». Вот за это дали орден Красного знамени.
А закончил войну здесь, в Лавтии, в Курземе. Уже 9 мая, а мы все бились. Потом, видно, дошел приказ о капитуляции. Нам приказали пришить чистые подворотнички, навести парадный вид. Построились в шеренгу вдоль дороги. И немецкая колонна показалась. Впереди – офицеры в кожаных регланах, за ними – автоматчики. Мимо нас прошагали, потом побросали оружие в одну кучу. Все. Сдаются.
ИВАНОВНА
- Мы в деревне под Новгородом жили, у нас еще был знаменитый Юрьевский монастырь. И фронт – по нашей деревне. Немцы только вошли, сразу наш дом – только перед войной построили – раскатали на блиндаж, а жителей всех в теплушки, вывезли в Латвию. Выгрузили в Салдусе. Местные набрали среди них работников на хутора. А нас никто не берет. Мать и четверо детей, я старшая. Кому мы нужны? Всех забрали, а мы сидим. Немец автоматом остановил подводу, под дулом заставил нас посадить и махнул – езжайте. Хозяева хорошими людьми оказались. Не выгрузили за поворотом, привезли на хутор, отдали нам сарай. Ну, я и старалась отработать еду. Мне не надо показывать, что делать, я сама вижу. Язык быстро освоила. Латыши по-разному относились. Сестру моей хозяйки до войны с мужем угнали в Сибирь. Потом она вернулась. И все время говорила, что у русских ей жилось лучше, зачем только она уехала назад.
С Миронычем мы в Салдусе познакомились, на танцах. Это уже после войны было, когда он сверхсрочную служил. Латышские девушки тогда охотно знакомились с русскими солдатами, никакой враждебности не чувствовалось. Некоторые поженились и до сих пор вместе живут. Как и мы с Миронычем – вместе уже почти 60 лет.
Если только не подведет здоровье, супруги обязательно, как делают это всегда, возложат цветы к Вечному огню.
- Вот посмотрите на наших ребят, – Владимир Миронович Шилин показывает старенькую надорванную фотографию. – Пятнадцать человек, все – как на подбор: веселые, красивые, крепкие. А на следующий день мы пошли в разведку боем, вернулись только трое… И я несу цветы к мемориалу, будто на могилу друзьям, – сказать им, что помню каждого, каждого…
Нахлынувшие слезы не дали Миронычу договорить.

ИЗ ПОКОЛЕНИЯ
ФРОНТОВИКОВ
Майор Петр Андреевич Пальчик принадлежит к тому поколению защитников Отечества, чья юность была опалена Великой Отечественной войной. Уроженец Луганской области, он в феврале 1943 года, не достигнув 18-летнего возраста, оказался в действующей армии, поскольку в это время завершалась Сталинградская битва и началось освобождение Донбасса.
В то суровое время быстро мужали и набирались фронтового опыта молодые, необстрелянные ребята. Уже в марте 1943 года П.А.Пальчик в составе стрелкового полка попадает на фронт. В августе 1943 года в боях за Харьков он получает тяжелое ранение, несколько месяцев лечится в военных госпиталях. Дальнейшая служба Петра Андреевича связана с военной авиацией, а с 1950 года – с нашим авиационно-техническим училищем, значит, и с городом Даугавпилсом. Здесь он многие годы исполнял должности командира взвода, роты, преподавателя. Многие выпускники помнят школу майора Пальчика, с уважением вспоминают его педагогическое мастерство и выдающиеся командирские способности. Подчиненные курсанты даже внешне старались подражать ему во всем.
Вот выдержка из его служебной характеристики: “Среди личного состава руководимого им подразделения и среди офицерского состава училища пользуется заслуженным авторитетом как чуткий и отзывчивый офицер, строгий и справедливый командир–воспитатель.” Он награжден орденом Отечественной войны 2 степени, многими медалями.
Сейчас Петр Андреевич – инвалид второй группы. А пока позволяло здоровье, вместе с женой, Лидией Петровной, возглавлявшей один из отделов горисполкома, они вели активную общественную работу и внесли частицу своего труда в благосостояние нашего города.
ОСВОБОЖДЕНИЕ
ЦЕНОЮ КРОВИ
На улицах города можно встретить подтянутого пожилого мужчину с явно военной выправкой. Трудно поверить, что за плечами этого улыбчивого, приветливого человека – суровая фронтовая юность, 5 ранений, из них 2 тяжелых, инвалидность и долгая служба в Вооруженных Силах.
Родившийся в 1924 году полковник в отставке Николай Васильевич Сидоров прошел фронтовые университеты в самые трудные для страны годы Великой Отечественной войны. После окончания сокращенного курса Арзамасского пулеметно-минометного училища в начале 1943 года в звании младшего лейтенанта он со взводом отправляется на фронт. Запомнился ветерану первый бой на пшеничном украинском поле в июле 1943 года, когда за первый же день из 30 человек во взводе осталось менее половины бойцов. Хоронили боевых друзей, сам подлечивался в госпитале после ранений – и шли дальше, по безымянным высотам, хуторам и селам, освобождая от немецких оккупантов Украину, Молдавию, Румынию, Венгрию – почти всю Европу. Все время на переднем крае, в цепи взвода, а затем роты, в наступлении – чтобы видеть обстановку, порой в обороне – в траншее или в своей ячейке. Так что не понаслышке знает Николай Васильевич цену Победы, цену освобождения стран и народов от гитлеровских захватчиков. Во время Ясско-Кишеневской операции в полку, в котором воевал Н.В.Сидоров, из полутора тысяч человек с августа по октябрь 1944 года осталось не более полутора сотен бойцов, а в ротах оставалось по 10-15 человек. Из 9 командиров рот до конца он один оставался в строю, а в ноябре 44го и он получил тяжелое ранение.
А когда снова был призван на службу в 1949 году, вместе с молодой женой приехал в наш город и с тех пор является его постоянным жителем. В нашем военном училище Николай Васильевич служил до 1976 года на различных должностях, пройдя путь от старшего лейтенанта до полковника, а затем еще несколько лет трудился в качестве старшего инженера, имея высшее академическое образование.

26.07.2005, 09:43

"Миллион"


Написать комментарий