Чужие люди своей страны

Что-то неуловимо неправильное наблюдалось со стороны в этой процессии. Пусть даже тягостное, но совсем непривычное. Взгляд притягивал открытый пустой гроб, а так не бывает. Когда из подъезда показалась вереница людей в черном, случайные прохожие зашептались: взоры людей невольно устремились на небольшую странную шкатулку - и тут все стало окончательно ясно. Вниз гроба аккуратно уложили брюки, рубашку, на нее галстук, на место изголовья - ту самую шкатулку. Прах - все, что осталось от Игоря Шкутана, молодого даугавпилсского парня, уехавшего на заработки в Англию. Своей Родине Игорь нужен был однажды, когда был призван в армию. Страна, которую он защищал, не могла предложить своему гражданину достойной работы. Он оказался ненужным своей стране ни живой, ни мертвый.

“У нас больше нет сына…”

До этого в Англию перебралась сестра Игоря. Люда училась в колледже, деньги на учебу зарабатывала работой нянечки. Накануне Анна Лукинична разговаривала с сыном. Игорь обивал пороги в Кингс-Линне, Люда жила в другом городе, но в тот день дети должны были встретиться. И Люду, и родных в Даугавпилсе интересовала непонятная история с отобранным паспортом, который почему-то прибрал к рукам хозяин Игоря. В Риге, перед уходом автобуса, Иван Иванович предупредил сына: “Все ерунда, все поправимо, главное – паспорт, с ним не расставайся ни при каких обстоятельствах!..”

Чем закончилась встреча брата с сестрой – родные в тот день так и не узнали: телефон Людмилы молчал. Работа няни специфическая, и раньше бывало трудно дозвониться, но сердце матери нужен ребенок, а не веские соображения. На следующий день она дозвонилась.

— Она подошла ко мне, как мел, белая. Смотрю, ноги подкашиваются. Сует мне в руки мобильный телефон, шепчет: “Ваня, у нас больше нет сына…” Дальше я уже плохо помню…

Копию официального извещения из латвийского Министерства иностранных дел родители получили 16 июня. Погиб Игорь в последний день мая. Из Англии в Латвию извещение пришло 2 июня. Чем занимались латвийские чиновники две недели, зачем устраивали родителям пытку – никто до сих пор не знает!
Дело в том, что еще в начале июня, работающая, как часы, английская похоронная фирма выставила родителям счет за предоставление своих услуг. В зависимости от процедуры провода в последний путь, родным предлагалось уплатить от тысячи до тысячи пятисот фунтов (фунт равен лату). Дотошные англичане сообщали, что после получения денег на четвертый день прах сына вместе с сопроводительными документами будет доставлен самолетом на родину. Таких астрономических сумм у загнанных обстоятельствами в кабалу родителей, понятно, не было. Но это уже другая история.

С ним была Англия и они…

Все дела погибшего на чужбине сына в Министерстве иностранных дел Латвии вела некая Нора Лабановская (фамилия взята на слух). Именно благодаря содействию этой чиновницы семья окончательно потеряла веру в человечество. Англичанам понадобилось два дня, чтобы собрать и доставить в далекую страну Латвию документы Игоря. Ровно четыре – для доставки праха юноши. Прах Игоря был захоронен на даугавпилсском Православном кладбище только два дня назад – 29 июня! Похороны два раза переносились: друзья и родственники, отпрашивались с работы, приезжали и уезжали в полном смятении! Жизнь родных превратилась в ад! Месяц “билось” Министерство иностранных дел Латвии, разыскивая по свету останки своего гражданина, но так и не разыскало! В день похорон от звонка г-жи Лабановской, поинтересовавшейся нашлась ли, наконец, “посылочка”, у Ивана чуть не остановилось сердце! Услышав, что прах сына захоронили два часа назад, на просьбу говорить по-русски и вопрос, не кажется ли рижской даме, что она просто издевается над людьми, чиновница бросила трубку! Работа сделана: останки найдены, дело закрыто!

В день, когда нужная сумма была собрана и переправлена в Англию, из похоронной компании позвонили. Все эти дни переговоры с англичанами вела Люда. По глубокому убеждению Ивана, не будь рядом дочери, знающей английский язык, они с женой просто сошли бы с ума. Представитель компании, выразив соболезнование, подтвердил получение денег и четырехдневный срок доставки праха. Заверив родителей, что их сыну будут оказаны все подобающие почести, выяснив вероисповедание, служитель обещал позвонить, как только все будет готово к церемонии. На следующий день в Даугавпилсе раздался новый звонок. Представитель компании сообщил, что 18 июня во столько-то по латвийскому времени будет произведена кремация и отслужена панихида по погибшему юноше в соответствии с православным обрядом. В этот час родные Игоря со свечами в руках прощались с сыном. Любимый сын и брат был не один. С ним была Англия, с ним была сестра, с ним были его родители. Не было только Латвии.
Через два дня англичане перезвонили снова и сообщили, что в такой-то день и час по латвийскому времени прах Игоря таким-то самолетом будет доставлен в Ригу. К тому времени родные определились: по православному обычаю прах сына будет предан земле. Связь матери и сына вечна и неразрывна. Анна Лукинична хотела иметь могилу, где, в уединение, всегда могла бы говорить с сыном.

По получении — сообщить!

Похороны были назначены на субботу. К вечеру пятницы подтянулись родные, еще утром в Ригу за прахом сына выехал Иван Иванович. Урны не было. Ни звонки, ни беготня по терминалам, ни слезные просьбы, ни посулы денег – толку не дали. Звонок в Англию не на шутку переполошил дотошных англичан: в подобных ситуациях в случае нарушения контракта со стороны похоронной компании следуют бешенные иски. Англичане, подняв весь аэрофлот на ноги, стояли на своем: так не бывает – урна с прахом в Риге! Самолет благополучно приземлился! Все данные занесены в компьютер! Так оно и оказалось. Не знали об этом только латвийские чиновники и возвращающийся домой отец Игоря, всю дорогу думающий о том, что сказать жене сегодня и собирающимся на похороны людям завтра!

В понедельник Иван снова засел за телефон. Однако
г-жа Лабановская, секретарь департамента консульских услуг, претензий не принимала. Ни факт страховки и ответственности англичан за урну с прахом до аэропорта, ни ссылки на заморских братьев с их компьютерами – ничто не могло поколебать латвийскую даму. Дав для справки сведение, что “Англия далеко, и посылка может идти до двух месяцев”, попросила не отрывать от работы, отрезав: “Мы ищем!..”

— Англичане нам сообщили, что не только в сопроводительных бумагах, но и на самом контейнере с адресом указано, какую ценность может иметь груз, – говорит Иван. – Сказали, что на видном месте, в центре, в красном кругу есть надпись: “По получении немедленно сообщить родителям!” и рядом указан мой номер мобильного телефона. Так оно все и было. Что о почте говорить, когда в самом Министерство ничего не знают! Кстати, англичане звонили каждый день, даже утром в день похорон. Что это за страна, которой ни живые, ни мертвые не нужны, я не знаю…

Прах с урной был доставлен из Риги машиной спецпочтой. Не став тратить время на переговоры с латвийскими чиновниками, англичане достали-таки нашу почту. Ну не умею наши почтальоны по “англицки” читать, хоть не потеряли – за то спасибо.

Два пакета документов, большие цветные фото с моментами панихиды, кремации – все как-то не по-нашему, как-то уж очень по-людски в этой Англии провожают людей в последний путь. А у нас даже трагедии возводятся в фарс. Но не стоит сегодня ворошить те июньские дни. Редакция благодарит мэра Даугавпилса Риту Строде за лично выделенные ею деньги. Спасибо депутатам городской думы, поддержавшим материально семью Шкутанов. Отдельное спасибо предприятию “Теплосети” и лично директору Эдгару Даугелису, не оставившего в те часы своего сотрудника. Особую благодарность семья приносит экс-мэру Рихарду Эйгиму, партия которого без промедления выделила родным Игоря весьма приличную сумму.

01.07.2004, 09:19

"Миллион"


Написать комментарий