Дума. 22 сентября 2009 г. С утра думские сотрудники в спешке передвигают мебель с места на место, выравнивают все по сантиметру, компасу и т.д. Посредине всего этого хаотичного движения стоит старенькая уборщица в обнимку со шваброй, испуганно смотрит на все это действо. Бормочет про себя: "Только помыла, сейчас все опять затопчут, ироды и т. д.".
Стояла долго смотрела на все это, потом спрашивает:
- Милые, а что вы тут делаете? Переезжаете?
- Да нет, бабуля, мы сейчас мебель по фен-шую передвинем и у нас сразу все коалиции сложатся, и мы начнём работать на благо города.
- Сынки, я тут давно уже работаю, ещё до революции полы в этом здании мыла. Так вот, до революции тут публичный дом был. Так там, когда дела совсем плохо шли, и выручка падала, кровати не двигали. Там сразу б%ядей меняли.
Дума. 22 сентября 2009 г. С утра думские сотрудники в спешке передвигают мебель с места на место, выравнивают все по сантиметру, компасу и т.д. Посредине всего этого хаотичного движения стоит старенькая уборщица в обнимку со шваброй, испуганно смотрит на все это действо. Бормочет про себя: "Только помыла, сейчас все опять затопчут, ироды и т. д.".
Стояла долго смотрела на все это, потом спрашивает:
- Милые, а что вы тут делаете? Переезжаете?
- Да нет, бабуля, мы сейчас мебель по фен-шую передвинем и у нас сразу все коалиции сложатся, и мы начнём работать на благо города.
- Сынки, я тут давно уже работаю, ещё до революции полы в этом здании мыла. Так вот, до революции тут публичный дом был. Так там, когда дела совсем плохо шли, и выручка падала, кровати не двигали. Там сразу б%ядей меняли.