В Министерстве культуры вопрос о регулировании заработков артистов ставился неоднократно. На одном таком совещании Фурцева стала возмущаться «алчностью и стяжательством» некоторых артистов.
— Передо мной список заработков наших уважаемых мастеров, — говорила Екатерина Алексеевна. — Ну посудите сами, товарищи, разве это не безобразие? Я, министр культуры СССР, получаю семьсот рублей в месяц, а Александрович зарабатывает в два раза больше.
В этот момент встал Смирнов-Сокольский и хриплым голосом воскликнул:
— В том-то и дело, Екатерина Алексеевна, что вы — получаете, а Александрович — зарабатывает!
В Министерстве культуры вопрос о регулировании заработков артистов ставился неоднократно. На одном таком совещании Фурцева стала возмущаться «алчностью и стяжательством» некоторых артистов.
— Передо мной список заработков наших уважаемых мастеров, — говорила Екатерина Алексеевна. — Ну посудите сами, товарищи, разве это не безобразие? Я, министр культуры СССР, получаю семьсот рублей в месяц, а Александрович зарабатывает в два раза больше.
В этот момент встал Смирнов-Сокольский и хриплым голосом воскликнул:
— В том-то и дело, Екатерина Алексеевна, что вы — получаете, а Александрович — зарабатывает!