Когда умрет последний ватник, (увы, когда-то все умрут) Закроется тюрьма народов, Россию людям продадут. И, видя мерзость запустенья, Сын спросит своего отца: Что тут за люди раньше жили И чем прогневали творца?
Отец, который видел вату, Еще живых, вздохнет в ответ: Бог дал им более, чем прочим, Но главный не открыл секрет. - Какой секрет? Его ты знаешь? - Его все знали, кроме них. Точнее, быстро забывали До бед своих очередных...
- Так в чем секрет?! - Ну ладно, слушай, И сам его не забывай! Секрет простой - говна не кушай И людям тоже не давай!
Сын, обалдев, что, все так просто?! Конечно, в том то и беда, Простую истину бедняги Не понимали никогда.
Сам то, видать, уже сыт ?
Когда умрет последний ватник,
(увы, когда-то все умрут)
Закроется тюрьма народов,
Россию людям продадут.
И, видя мерзость запустенья,
Сын спросит своего отца:
Что тут за люди раньше жили
И чем прогневали творца?
Отец, который видел вату,
Еще живых, вздохнет в ответ:
Бог дал им более, чем прочим,
Но главный не открыл секрет.
- Какой секрет? Его ты знаешь?
- Его все знали, кроме них.
Точнее, быстро забывали
До бед своих очередных...
- Так в чем секрет?!
- Ну ладно, слушай,
И сам его не забывай!
Секрет простой
- говна не кушай
И людям тоже не давай!
Сын, обалдев, что, все так просто?!
Конечно, в том то и беда,
Простую истину бедняги
Не понимали никогда.