Россия – заповедная страна, Воспетое поэтом лукоморье, Как будто в формалин погружена, Родиться здесь – и карма, и вина, Здесь жизнь взаймы дается – до надгробья.
Арбитр верховный (он же и главарь) Добычу делит, сдерживает кланы, Стрижет баранов, правит календарь, Приносит духам жертву на алтарь, Наносит и излечивает раны.
И нет вопроса "Быть или не быть", – Петля все туже, но крепка и шея. Подельникам яви былую прыть, Ни грим, ни ботокс не способны скрыть, Как богатырь мутирует в Кащея.
Нальет твой мозг свинцом, скелет разъест Тупая беспредельная усталость. Ступай под улюлюканье на шест И не надейся на звезду и крест, – Ты выбрал не Добро, не Зло, а Хаос.
Россия – заповедная страна,
Воспетое поэтом лукоморье,
Как будто в формалин погружена,
Родиться здесь – и карма, и вина,
Здесь жизнь взаймы дается – до надгробья.
Арбитр верховный (он же и главарь)
Добычу делит, сдерживает кланы,
Стрижет баранов, правит календарь,
Приносит духам жертву на алтарь,
Наносит и излечивает раны.
И нет вопроса "Быть или не быть", –
Петля все туже, но крепка и шея.
Подельникам яви былую прыть,
Ни грим, ни ботокс не способны скрыть,
Как богатырь мутирует в Кащея.
Нальет твой мозг свинцом, скелет разъест
Тупая беспредельная усталость.
Ступай под улюлюканье на шест
И не надейся на звезду и крест, –
Ты выбрал не Добро, не Зло, а Хаос.