Волки рыщут –Волков кормят ноги.Рыщут латвийские волкиПо шведским шхерам скалистым,По рейнским долинам,Виноградными лозами выстланным,По каменным джунглям Америки.Они поседели,Но волчьи клыкиЕщё остры, как штыки.И пусть хоть кто – нибудь удрил в набат:«Волк среди нас,Берегите ребят !»Ни один не вскинет ружья,Ибо в мире, который во тьму погружен,Волков защищает закон.И лишь иногда, Когда выпадет первый снег,Там где волк пробежит,Белый снегАлым следом горит,Человек, видя след, говорит :«Это кровь из Бикирниекского леса,А это из Келделея,А это кровь из Саласпилса».Годы грянули горной лавиной,Реки вырвались из теснин,Ливни хлынули в море,Смывая селенья...Но все воды мира не смогут смытьКровь с мохнатых лап волка.И никогдаНе смоют. Эйжен Веверис « Сажайте розы в проклятую землю»
Волки рыщут –
Волков кормят ноги.
Рыщут латвийские волки
По шведским шхерам скалистым,
По рейнским долинам,
Виноградными лозами выстланным,
По каменным джунглям Америки.
Они поседели,
Но волчьи клыки
Ещё остры, как штыки.
И пусть хоть кто – нибудь удрил в набат:
«Волк среди нас,
Берегите ребят !»
Ни один не вскинет ружья,
Ибо в мире, который во тьму погружен,
Волков защищает закон.
И лишь иногда,
Когда выпадет первый снег,
Там где волк пробежит,
Белый снег
Алым следом горит,
Человек, видя след, говорит :
«Это кровь из Бикирниекского леса,
А это из Келделея,
А это кровь из Саласпилса».
Годы грянули горной лавиной,
Реки вырвались из теснин,
Ливни хлынули в море,
Смывая селенья...
Но все воды мира не смогут смыть
Кровь с мохнатых лап волка.
И никогда
Не смоют.
Эйжен Веверис
« Сажайте розы в проклятую землю»