Апинис прав в одном. Информация о трагедии в СМИ представляется однобокой.
С одной стороны где-то врач недоглядел. Возможно промах был даже более чем серьезным. Комиссия расследует и скажет, что была за болезнь у ребенка, как следовало лечить, какие действия были предприняты врачом, какие были врачебные ошибки. Тогда и будем врача судить. Пока травля врача выглядит полностью необоснованной. Пока нет ни единого факта.
С другой стороны родители и бабушки погибшего мальчика тоже не очень "просты". Представьте себе, у мальчика были серьезнейшие проблемы с желудком, операция и т.д. Настолько серьезные, что ребенок за пол-дня погиб от разрыва желудка. Да будь у моего ребенка такая болезнь, я бы его заставил постоянно на шее в мешочке носить все медицинские документы об уникальной болезни, ведь приступ мог случиться в любой момент (на прогулке, в дороге и т.д.). А у нас получается, бабушка не могла и двух слов связать о болезни внука.
В ключевом моменте трагедии, когда доктор не поговорил с мамой по телефону, также виноваты обе стороны. С одной стороны врач зря отказался от беседы. С другой стороны бабушка умудрилась вести себя с доктором так, что у врача сложилось неправильное впечатление о ситуации.
Уверен, что если бы бабушка сказала ключевую фразу о том, что внук болен очень сложной болезнью, и что лишь мать может по телефону дать комментарий о ней. То ни один врач на свете не пренебрег бы этим телефонным разговором.
Апинис прав в одном. Информация о трагедии в СМИ представляется однобокой.
С одной стороны где-то врач недоглядел. Возможно промах был даже более чем серьезным. Комиссия расследует и скажет, что была за болезнь у ребенка, как следовало лечить, какие действия были предприняты врачом, какие были врачебные ошибки. Тогда и будем врача судить. Пока травля врача выглядит полностью необоснованной. Пока нет ни единого факта.
С другой стороны родители и бабушки погибшего мальчика тоже не очень "просты". Представьте себе, у мальчика были серьезнейшие проблемы с желудком, операция и т.д. Настолько серьезные, что ребенок за пол-дня погиб от разрыва желудка. Да будь у моего ребенка такая болезнь, я бы его заставил постоянно на шее в мешочке носить все медицинские документы об уникальной болезни, ведь приступ мог случиться в любой момент (на прогулке, в дороге и т.д.). А у нас получается, бабушка не могла и двух слов связать о болезни внука.
В ключевом моменте трагедии, когда доктор не поговорил с мамой по телефону, также виноваты обе стороны. С одной стороны врач зря отказался от беседы. С другой стороны бабушка умудрилась вести себя с доктором так, что у врача сложилось неправильное впечатление о ситуации.
Уверен, что если бы бабушка сказала ключевую фразу о том, что внук болен очень сложной болезнью, и что лишь мать может по телефону дать комментарий о ней. То ни один врач на свете не пренебрег бы этим телефонным разговором.