Ивар Годманис: «Чего хотят латыши»

Первый премьер восстановленной Латвийской Республики, физик и один из опытнейших латвийских политиков Ивар Годманис сам захотел обратиться к русскоязычном читателям газеты "ЧАС".

Традиционного обмена вопрос – ответ не получилось: экс-премьер включил ноутбук, за чем последовал беспрецедентный по степени открытости монолог. В течение полуторачасового разговора Ивар Годманис несколько раз подчеркивал: в разговоре о серьезных вещах не может быть двойного стандарта – все, что говорится латышам, нужно говорить и русским. Иначе тупик…

1. В теории и по-бытовому

- Если вести теоретический разговор о латышской нации, то основными факторами ее существования выступают единая территория и единый государственный язык. Вообще для латышей национальное государство является предельной формой самосознания. В годы, когда латвийское государство прекратило свое существование, воспоминание об утраченной государственности хранили латышский язык и культура. После 1 мая 2004 года латышская нация перешагнула важный рубеж в своем существовании. Период восстановления и укрепления независимости завершился, и начался следующий, пока не совсем понятный период – в рамках ЕС и НАТО. Казалось бы, пришло время расслабиться, ведь с советским прошлым покончено навсегда.

Однако на каком-то другом уровне – скажем, «бытовой объективности» – любой латыш вынужден признать, что с момента восстановления независимости прошло почти 15 лет, а для нормального существования, можно сказать – выживания, в столице и в Латгалии одного латышского недостаточно, приходится периодически переходить на русский язык. Одно время как будто наметилась тенденция улучшения – остановилась миграция, наметились улучшения в языковой области. Потом все замерло, а сейчас, похоже, пошел обратный процесс.

К сожалению, в моем распоряжении нет достоверных данных о динамике в этой области – одни говорят: все плохо, другие рапортуют, что дела обстоят самым наилучшим образом, – приходится доверять собственным бытовым наблюдениям.

Что касается русских, то за более чем 250 лет жизни в Латвии они пустили здесь достаточно глубокие корни. Ведь Ништадтский мир, по которому Видземе отошло к России, был заключен еще в 1721 году. То есть русскоязычная среда сформировалась задолго до провозглашения латвийского государства. Вместе с тем к латвийским русским невозможно отнести систему понятий, которой мы пользуемся, говоря о самоопределении латышской нации на территории Латвии. Такие основополагающие принципы, как язык, территория, государство, вполне применимы для национального становления русских на территории России, но для Латвии они явно не подходят.

И еще один момент, тревожащий латышей. За 15 лет после восстановления независимости Интернет и другие сверхнациональные средства коммуникации получили столь широкое развитие, что какая-либо государственная политика в области языка невероятно осложняется в силу чисто технических причин. Человек, как бы живущий на территории Латвии, в принципе может жить и даже зарабатывать средства существования в виртуальной среде. Эти опасения связаны и с русским языком, и с международным английским. Одна надежда, что закрепление за латышским статуса языка ЕС будет способствовать повышению его конкурентоспособности.

Одновременно латвийские русские испытывают примерно те же страхи, что и латыши. Сокращение зоны функционирования русского языка вызывает тревогу за свою национальную идентичность. Эти национальные чувства и для русских и для латышей не подлежат какому-либо рациональному объяснению и сами по себе являются безусловной ценностью. Разница состоит в том, что после вступления в ЕС возможности использовать в Латвии не только государственный латышский значительно увеличились.

2. Без языка взаимопонимания

Одно время я считал, что достаточно смениться нескольким поколениям, и партии на мононациональной основе канут в Лету. Сейчас я больше так не думаю. Когда численное соотношение двух основных общин приближается к 50/50, имеются все предпосылки для воспроизводства этой ситуации. Нужно только отслеживать и предотвращать возможные конфликты между общинами. В случае отсутствия таких механизмов открывается широкий простор для радикальных партий на обоих полюсах: с одной стороны ТБ/ДННЛ, с другой – «Равноправие» и компания.

При таких обстоятельствах вопрос языка образования неизбежно приобретает сугубо политический характер, сопрягается со всем рядом важнейших вопросов вплоть до государственного устройства. Причем наибольшие опасения внушает нарастание межобщинного противостояния. Пока что ненасильственного – но кто может поручиться за последствия?

Хочу сразу сказать, что я поддерживаю реформу средней школы, как она сейчас сформулирована в законе об образовании. Требования моратория и полного перевода на латышский отражают полярные точки зрения в дискуссии о реформе. Разумеется, можно оспаривать цифры пропорции 60/40, но сам факт появления такой пропорции после «только на государственном» является несомненным компромиссом. Досадно, что из-за неумения донести смысл этого шага до школьников, учителей и родителей мы переживаем эскалацию противостояния вокруг реформы. Предположим, самый что ни на есть «либеральный» вариант: русские не учат латышский – латыши забыли русский. Что в итоге получается? Отсутствие общего языка коммуникации. Вы не понимаете меня – я не понимаю вас. Этакий вечный мораторий на взаимопонимание. Достаточно малейшего недоразумения, чтобы вспыхнула неприязнь, переходящая в конфликт.

Недоразумений уже сейчас хватает. Так, заверения государственных деятелей о том, что реформа будет способствовать повышению конкурентоспособности их детей, многие русскоязычные родители считают чистой воды лицемерием. Видимо, тут срабатывает и принцип самодостаточности («и одного русского хватит»), и отсутствие доверия государству. И это его, государства, проблема, как вернуть доверие этих людей. Думаю, одним из первых шагов по преодолению дефицита доверия могло бы стать автоматическое наделение гражданством всех, кто родился на территории Латвии после 1991 года.

3. Обозначьте предел требований!

Латыши хотят точно знать, чего добивается «другая сторона». На каком уровне остановится эскалация требований русскоязычной общины. Пока речь идет об изучении языка и о вопросах образования – то тут при всей запущенности вопроса все же можно договориться. Однако из уст представителей Штаба защиты русских школ и через СМИ уже звучат требования второго государственного языка и нулевого варианта гражданства, права неграждан участвовать в выборах самоуправлений и даже озвучивается идея двухобщинного государства по примеру Бельгии или Швейцарии.

Пока неясен объем требований, невозможно приступать к каким-либо переговорам. В том числе по языку обучения в средней школе. Пока латыш не слышит четкого ответа на вопрос о пределе наращивания требований, у него сразу возникает опасение, что конечной целью деятельности штаба является присоединение Латвии к России. И всегда найдутся радикальные политики, которые утвердят его в этих подозрениях.

Инициатива

«Час» предлагает собраться за круглым столом в редакции представителям русской и латышской общин и откровенно поговорить о наболевшем: о том, что мешает нам понять друг друга, – прежде всего о школьной проблеме – 2004.

Заинтересованных лиц просим обращаться по телефону 9642746.

14.06.2004, 10:16

chas-daily.com


Написать комментарий