«Палач… не совсем» или загубленная история холокоста в Латвии

«Цукурс - преступник, с ног до головы замаравший себя кровью, но вот «30 тысяч» евреев и прозвище «рижский палач» не совсем соответствует действительности – не столь он крупная фигура». Из интервью Меера Вестермана, директора еврейского музея в Риге

«Тому, кто убил одного человека, можно предъявить счёт в убийстве миллиона».
Библейская мудрость.

Если бы не приведённый титанический вывод выдающегося во всех отношениях еврейского историка, я, быть может, не стал бы вступать в полемику о роли Г. Цукурса в кровавой расправе над евреями в годы фашизма – пустая это затея клеймить позором нациста в стране, где в почёте легионеры SS и где на днях выпущен почтовый конверт с портретом главного палача местных гетто…
Идёт торг на крови грудных младенцев.
Кстати сказать – о Герберте Цукурсе и крови младенцев.
7 июля 1998 года рижский адвокат, Александр Бергман, председатель общества узников гетто Латвии, дал интервью газете СМ: « Через несколько дней после акции 30 ноября 1941 года, когда в Румбуле было расстреляно около половины заключённых в гетто женщин и детей, меня в числе прочих послали на освободившиеся квартиры собрать в них вещи. Было очень холодно, и наших охранников интересовала меховая одежда. Это была команда Арайса – я узнал знаменитого Цукурса. Уж не помню, откуда взялся случайно уцелевший ребёнок – Цукурс схватил его за ножки, ударил головой об лёд, мальчик тут же умер…
Когда теперь говорят, что Цукурса надо оценивать неоднозначно: с одной стороны – нацистский преступник, с другой – лётчик-герой, когда в музее висит его портрет – то это цинизм в самой последней стадии».

Александр Бергман не уточняет какой музей украшает портрет убийцы- будем надеяться, что это не тот музей, который возглавляет щепетильный во всех отношениях вышеназванный историк.

Ещё пример. Наше общество совместно с обществом «Улей», которое возглавляет писатель Сергей Журавлёв, выпустили брошюру профессора Лео Мая, бывшего узника Рижского гетто – «Pзrkonkrusts» bez maskas. 1932-1941-1944».
Одна цитата: « Утром 4 июля 1941 года меня арестовала латышская вспомогательная служба гестапо. Вместе с другими евреями меня отвели в бывшую префектуру… По дороге наши вооружённые охранники охотно рассказывали, что они являются членами легализованного «Перконкрустса». «Уж теперь-то жиды, эти друзья и приспешники Улманиса, узнают, почём фунт лиха!…» В переполненном зале…диким образом мучили согнанных людей, особенно девушек – насиловали, истязали половые органы бутылками, металлическими предметами, затем после пыток группами вывозили во двор и расстреливали…Мужчин тоже пытали, многих приканчивали тут же, в зале…Вечером второго дня меня совершенно случайно спас от неминуемой смерти офицер немецкого гестапо…

Мрачная же история рижских гетто многим известна. Главными исполнителями акций по ликвидации обоих гетто (30 ноября 1941 года – 18 тысяч, 7 и 8 декабря – 52 тысячи жертв) были знаменитый лётчик Герберт Цукурс и его шеф Виктор Арайс…»
Элла Медалье, чудом спасшаяся из-под расстрела в Румбуле:
«…Главари «Перконкрустса» затеяли к ночи у себя наверху очередную попойку. Раздавались крики и хохот – там шло буйное веселье. Это не предвещало ничего хорошего. Так прошло пару часов. Вдруг открылись двери и вошёл полицай. В одной руке у него был фонарик, в другой он держал пистолет. Мутным взглядом обведя всех нас, неподвижно застывших на полу, он осветил с краю жертву, поднял дулом её голову и потащил девушку с места:
– Ну , ты, давай, живо наверх!
Начались мольбы, слёзы.
– Прекратить шум! – заорал он хрипло, – будете пищать и церемониться, тут же пристрелю, суки! Всех перепробуем!.. И, грязно выругавшись, схватил девушку и выволок её за дверь.
Я забилась в угол, обвязалась до глаз платком, собрала с пола горсть грязи и размазала по лицу, старалась обезобразить себя, может, побрезгуют…
Поволокли ещё одну, затем третью, четвёртую, пятую…
Сейчас придут за мной… Меня охватил животный страх и неодолимое чувство гадливости. Нет, я не поддамся, пусть убивают!
Я вбежала в уборную, закрылась на защёлку, присела на корточки, прижавшись к стене: еле дыша, гляжу…
Вскоре стали возвращаться девушки – в синяках, кровоподтёках, рваной одежде, измученные, истерзанные. Не глядя друг другу в глаза, плача, ничком ложились на пол. Им на смену тут же забирали других.
Настало утро. Нас вывели и отделили тех восьмерых, кого ночью пьяные бандиты насиловали. В сопровождении нескольких перконкрустовцев девушек увели на расстрел. Боясь, что всё станет известно немцам, и их обвинят в осквернении «чистоты арийской расы», эти латышские бандиты поспешили скрыть в земле следы своей ночной оргии.
Нас четверых, оставшихся в живых, к полудню повели работать на кухню. С этого времени это стало нашим постоянным местом работы.

Вместо убитых девушек вскоре в подвал привели других. По жестокой иронии судьбы мы должны были готовить еду для убийц наших родных и близких – Арайса, Цукурса, Какиса, Майковскиса и других главарей «Перконкрустса». Я не запомнила все имена, но навсегда запечатлела в памяти их мерзкие, самодовольные, гадкие лица…»
В 2000 году вышла в свет поразительная по фактуре и исторической ценности книга К. Берзиня и А. Саара «Операция «Котбус», или очищение Прибалтики от евреев». Приведём только одно место, касающееся облика «рижского палача»:
«В своём дневнике Цукурс писал: «В полёте надо питаться тем, что есть, но когда вернусь в Ригу, то обязательно стану вегетарианцем… Противная жестокость, с которой люди уничтожают всё живое, чтобы насытиться». Это слова человека, которого позднее нарекут «рижским палачом».

Кстати сказать, пережившие Холокост лиепайские евреи вспоминали семью Цукурсов как порядочных людей. А сын… Свою роль сыграло его патологическое тщеславие. Ему хотелось быть героем, хотелось славы, всеобщего почитания и… трепета.

Поэтому переход в 1941 году на сторону нацистов был осознанным. Идея «сверхчеловека», власть над жизнями тысяч людей – именно то, что могло утолить тщеславие Цукурса. Пусть он не светлый герой, как в 1934-м, но он – вершитель судеб!
Дальше всё пошло автоматически. Начал офицером вспомогательной полиции, закончил палачом Рижского гетто и правой рукой обер-палача Виктора Арайса. Надо сказать, что в команде Арайса, куда он вступил добровольно, Цукурс пользовался авторитетом. Ему был выделен персональный легковой автомобиль, на котором он выезжал на карательные акции, тогда как остальные боевики ездили на конфискованных городских автобусах синего цвета и на грузовиках. Цукурс обожал эффектную позу. Об этом свидетельствуют его наезды в гетто. В открытом автомобиле, туго затянутый в кожу плаща, он любил прямо из машины стрелять по встречавшимся на его пути евреям, искренне радуясь каждому попаданию.
Поражение Гитлера стало трагедией для Цукурса – на снисхождение рассчитывать он не мог. Бежал в Бразилию. Жил спокойной жизнью бюргера с женой Милдой и сыновьями Гунаром и Гербертом недалеко от Сан-Паулу. На награбленное у замученных евреев золото открыл свою частную лётную школу и бюро экскурсий.

Бразилия тогда не очень интересовалась прошлым иммигрантов и была достаточно коррумпированной страной. Поэтому Цукурс без труда раздобыл документы, что не только он, но и его отец – коренные бразильцы. Неудивительно, что его долго не могли обнаружить охотники за нацистами…»
Однако пора ставить точку. Но меня мучает мысль, которая родилась после опроса трёхсот старшеклассников латышских школ. На вопросы – «Что вы знаете о Герберте Цукурсе? Известно ли вам имя Жаниса Липке?» половина ребят ответила, что Г. Цукурс – прославленный лётчик. О Жанисе Липке никто не мог сказать ни слова, т.е. все невинно пожали плечами.

И хотя тема чисто латышско-еврейская, рождается вопрос чисто русский: кто виноват? Евреи не любят, когда неевреи рассказывают анекдоты о евреях… Исходя из этой ценности, я не стану на этот раз разоблачать национально озабоченных историков, завоевавших любовь электората за то, что они вместе с этим электоратом оказались в болоте невежества и исторической лжи. Подобные демарши, исходя из Божественных ценностей, способны накликать гнев небес со всеми вытекающими отсюда последствиями… Не дай Бог!
Итак – кто виноват? На чьей совести безбрежное историческое невежество, опутавшее Латвию, когда речь заходит о Холокосте на её территории?
За пятнадцать лет под эгидой ЛОЕКа – ныне Рижской еврейской общины, как и Совета еврейских общин Латвии, а также местной еврейской религиозной общины не вышло в свет ни одной книги, исследования, фильма и т.д., рассказывающих о Холокосте, ни одной книги на основе многочисленных рукописей самих узников гетто, хранящихся за семью замками в Еврейском музее! В этом году вместе с учёными-историками наше Общество истории гетто и геноцида евреев решило выпустить серию книг узников гетто под девизом «Память и имя». Ни одна еврейская руководящая организация, ни один состоятельный еврей, за исключением В.Г., к которым мы нижайше обращались, включая раввина-банкира, не откликнулись на наше предложение.
Латвия – единственная страна, где нет полноценной еврейской газеты, трибуны, где был бы услышан наш голос, где можно было бы рассказать о нашей истории, проблемах…Молчание ягнят!… Десять лет назад я обращался к руководителям страны и еврейским вождям с предложением поставить памятник Жанису Липке рядом с сожжённой синагогой – его нет и по сей день.

Откуда же могут латышские школьники знать имя Жаниса Липке? В школе им говорят о лётчике Цукурсе – «национальном герое», в марте они аплодируют маршу бывших эсэсовцев – бедные дети, у которых украдена правда о прошлом их родины.

Герберт Цукурс – предлог, лакмусовая бумажка, открывшая подлинное состояние общества, лишённого исторической правды.

Леонид КОВАЛЬ, президент Общества истории гетто и
геноцида евреев.

PS. К сведению еврейского музея. В Израиле живёт бывший рижанин – доктор Яков Рудштейн. Он собрал уникальный материал о злодействах Герберта Цукурса…Советую восполнить отсутствующую экспозицию о рижском палаче.

28.10.2004, 10:09


Написать комментарий