Тайны монетного двора

История современного лата насчитывает всего 13 лет. При этом молодой и стабильной денежной единице осталось жить не так уж и много. В 2008 году Латвия переходит на евро, и все наши денежки медленно и верно попадут в жернова адской машины, уничтожающей купюры. При этом немалую часть латвийских монет простой местный обыватель никогда даже и не держал в руках. В то время как за рубежом латвийские деньги распродаются на ура и пользуются большой популярностью.

ВАЛЮТА, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЕМ

В Латвии имеется восемь номиналов монет, чей общий объем на рынке составляет 26,3 млн. латов, а шести видов банкнот достаточно для того, чтобы заполнить карманы всех жителей нашей страны и заграничные пункты обмена валюты. Сегодня за пределами Банка Латвии обращается 658,8 млн. латов, и с каждым годом эта цифра увеличивается. Первая причина этого — постепенное повышение уровня жизни. Со временем меняется и популярность купюр. Если раньше большинство из нас предпочитали иметь в кармане пятилатовую бумажку, то теперь в бумажниках среднестатистического латвийца все чаще оказываются банкноты достоинством в 20 латов.

Впрочем, история национальной валюты медленно и верно подходит к своему концу. До перехода на евро осталось не так уж много времени, а потому специалисты Банка Латвии советуют напоследок присмотреться к купюрам, которые мы каждый день пропускаем через свои руки. По признанию нумизматов, латвийские деньги являются одними из наиболее красивых во всем мире.

КТО ЭТО ТАМ НАРИСОВАН?

Дизайн монет и бумажных купюр в нашей стране начал разрабатываться еще в начале 90-х. Именно тогда Верховный Совет Латвийской Республики собрал специальную комиссию сюжетных решений, основной задачей которой было определить, что же именно должно лежать в карманах сограждан.

Специально для этого на волне кульминации Атмоды в 1989 году был организован конкурс Культурного фонда, в котором мог принять участие любой художник. Самым распространенным вариантом из более чем 20 предложений было рисовать на предполагаемых деньгах фигуры вождей и портреты исторических личностей. Надо сказать, что в мире подобные деньги являются наиболее распространенными. Латвийским создателям национальной валюты такой вариант не подходил — слишком просто. И президентов в нашей стране к тому времени можно было пересчитать по пальцам. Да и национальные герои в качестве денежной единицы не подходили. К тому же о существовании большинства из них население страны, в принципе, и не знало. После долгой и напряженной работы осталось всего два варианта. Первый предложил Айвар Плотка, второй — тандем Иманта Жоджика и Валдиса Ошиньша.

И если Плотка следовал традициям “купюрной графики” и не отступал от общепринятых канонов, то из Жоджика и Ошиньша новаторские идеи сыпались как из рога изобилия. Помимо внешней привлекательности и яркости представленных на конкурс образцов, они уже в те годы применили для разработки макета компьютер — абсолютная новинка для латвийских деятелей искусства.

Единственным отличием тех денег, которые находятся в наших карманах сегодня, от первоначального варианта являются дополнения к сюжету, которые одновременно являются еще и знаками безопасности. Свою руку к этому после утверждения сюжетов комиссией приложили не только художники, но и немецкая типография Giesecke & Dervrient, в задачу которой входило точно выполнить заказ и обеспечить безопасность латвийской национальной валюты рифленым тиснением.

“Сейчас на банкнотах отражена вся история Латвии в символах. Национальное дерево — дуб — на пятилатовике, латвийский двор — на “десятке”, парусный корабль — на 50 латах, портрет фольклориста Кришьяниса Баронса на сотне и простая латвийская девушка на 500-латовой купюре. Надо сказать, что этот безымянный портрет был написан вовсе не в последнее время, а в 1920—1930 годах художником Рихардом Зариньшем. Причем его безымянность послужила определяющим фактором. Ведь главное в латвийских деньгах — не столько конкретные люди, сколько национальные символы. В брошюрах и описаниях дизайна банкнот мы всегда указывали, что путь латвийских денег начался под святым дубом на берегу судьбоносной реки Даугавы, пролег через ухоженный крестьянский двор до Ганзейского города Риги. Этот путь ведет народ, описанный в дайнах, к возрождению и к свободной стране", — говорит Лаймонис Шенбергс, художественный консультант Банка Латвии.

На самом деле все эти сюжетные линии — далеко неполная “начинка” обычной купюры. Если приглядеться к деньгам более внимательно, то там можно заметить и другие “достопримечательности” нашей страны, среди которых — герб Риги на 50-латовой купюре, рисунок Лиелвардского пояса на 100-латовой и бронзовый венок на 500-й.

Еще одно концептуальное решение Банка Латвии относилось к размеру банкнот. Обычно купюры делаются разного формата, для того чтобы их было легко различить в кошельке. Однако таскать в кармане свернутые в несколько раз полотна — это, по меньшей мере, неудобно. Эйнар Репше, будучи президентом Банка Латвии, в то время поступил достаточно просто: достал из кармана кошелек и примерил банкноты. “Сейчас это звучит как анекдот, но действительно так и было, — утверждает Лаймонис Шенбергс. — Я, честно говоря, и другим посоветовал бы этот метод проверки. На размер наших банкнот никто и никогда не жаловался, а попробуйте упихать в кошелек 200 или 500 евро. Конечно, такие купюры не достаешь из кармана каждый день, но все равно неудобно”.

РАЗГОВОР У СТАНКА

Латвийские деньги можно считать надежным образцом печатной продукции — они “вооружены” такими средствами защиты, которым может позавидовать даже евро. Помимо водяных знаков, в них имеются еще и кусочки волокна, микрошрифт, широкая голографическая металлическая полоса и типографские средства защиты. Например, тисненые рельефные изображения, или, как их называют профессионалы, — intaglio, линии, делающие невозможным копирование, и отметки, заметить которые можно только при специальном просвечивании. Причем большинство из них обязательно согласовывают с художниками, чтобы они выглядели достойно не только в бумажнике, но и на свет, и в ультрафиолетовом излучении.

Повторить всю эту сложную технологию кустарным способом практически невозможно. Более того, “делать деньги” в латвийских условиях нецелесообразно — необходима слишком дорогая техника и оборудование. Латвийский лат чеканился на монетных дворах Германии, Швеции, Финляндии, Великобритании, Норвегии и Нидерландов. А вот все банкноты нашей страны печатались немецкой фирмой Giesecke-&Devrient, которая, кстати, печатает и латвийские паспорта. Так как производство денег является достаточно дорогим процессом, Банк Латвии старается заказывать большие партии купюр. Вот, например, двадцаток на сегодня изготовлено столько, что их должно хватить вплоть до 2008 года, когда страна уже начнет переходить на евро.

Стоимость банкнот определяется прежде всего производственными расходами. Сюда входит и художественная работа, и эскизы, и гипсовая модель. Не обойтись и без трат на печать, сырье, транспортировку и охрану. Естественно, конечная сумма расходов зависит и от размера монетки. Так, например, каждый сантим обходится Банку Латвии в 0,3 сантима, а биметаллический двухлатовик — в 3,6 сантима. Стоимость каждой банкноты существенно меньше: 1,5—2 сантима.

НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ

После изготовления все латвийские деньги доставляются из типографии на родину под особой охраной. Хранятся они в новом Рижском филиале в Пардаугаве. В этих же стенах регулярно проходят проверку и те деньги, которые сейчас находятся в обороте. Помимо оценки их физического состояния, нередко специалисты задумываются и над тем, не поддельные ли купюры возвратились в банк. До сих пор это происходило не часто, обычно в год до банка добирается не более пары десятков фальшивых купюр и несколько тысяч фальшивых монет. Причем фальшивомонетчики никогда не пытаются подделать мелочь. Как правило, объектами их внимания становятся лат, два лата или 50 сантимов.

После того как деньги прошли строгий контроль, небольшая часть из них, пришедшая в непригодность, уничтожается. И делается это не абы как, а при помощи специальной машины. Адский прибор, естественно, не является латвийским изобретением. Непригодные для обращения деньги уничтожаются во всем мире.

Более того, новый экземпляр машины по уничтожению денег взамен отслужившей верой и правдой десять лет мы закупаем у той же немецкой фирмы, которая выпускает латвийские деньги. Работающий в банке аппарат порядком износился. Да и объем оборачиваемых денег стал больше — с устаревшей техникой такое количество пришедших в негодность банкнот не уничтожишь. Новая машина для уничтожения денег уже опробована в работе и с евро. Достаточно лишь поменять программное обеспечение — и Латвия спокойно сможет считать и избавлять мир от молодой валюты.

ДЕНЬГИ — В МУСОР

Весь процесс происходит в автоматическом режиме. В одном конце машины все купюры втягиваются внутрь, где проходят через электронно-механическую сортировку, в другом — складываются в две отдельные кучки: пригодные к употреблению и нуждающиеся в дополнительной проверке. Если же одновременно с проверкой запущен и режим уничтожения, то отслужившие свой век банкноты измельчаются в мелкую крошку. Такой же приговор получают и купюры, прошедшие сквозь огонь, воду и бытовую химию.

Бумажная масса, которая остается после измельчения “забракованных” денег, будет спрессована в компактные брикеты. "Это и более дружелюбно по отношению к окружающей среде, и надежнее для центробанка. Ведь брикеты занимают в семь раз меньше места, чем непрессованная “стружка”, собранная в бумажные мешки. То есть отпадает необходимость в лишних рейсах для вывоза измельченных банкнот", — разъяснил технологию пресс-секретарь Банка Латвии Мартиньш Гравитис.

Сейчас изношенные и измельченные деньги вывозят на свалку. А поскольку купюры изготовлены из хлопка, то можно сказать, что эти отходы не более опасны для окружающей среды, чем поношенная хлопчатобумажная майка. В дальнейшем, когда заработает новая машина, спрессованные в брикеты обрезки тоже могут быть отправлены на свалку. Кроме того, такие брикеты размером с человеческую ладонь можно и сжигать. Правда, использовать их в качестве топлива весьма непродуктивно, поскольку объем уничтожаемых денег невелик.

Стоит эта техника ни много ни мало — 575 тыс. латов, то есть более миллиона долларов США. Невольно возникает вопрос: а не дешевле ли нанять безработных для уничтожения денег вручную и платить им зарплату?

“Конечно, можно нанять рабочих и доверить им “крошить” ножницами банкноты. Но в этом процессе должна быть гарантия, что все деньги будут разрезаны на достаточно мелкие кусочки, чтобы позже не было попыток поменять какую-либо из этих банкнот в кассах Банка Латвии. Ведь известно, что центробанк принимает на обмен испорченные деньги с учетом определенных требований.

В итоге процесс надо было бы специально контролировать. В этом случае нужны и гораздо большие помещения. В основном из-за мер безопасности использование наемных работников вместо техники является невозможным. Кроме того, техника по уничтожению купюр является неотъемлемой частью счетной машины", — пояснил г-н Гравитис.

МОНЕТНЫЙ ДВОР

Впрочем, некоторые латы выпускаются из расчета “на века”. По большей части к категории долгожителей можно отнести наши монеты. Первые из них появились одновременно с купюрами в начале девяностых. На денежке самого большого достоинства художники задумали изобразить первоэлементы — воду, землю и лес. Образ национального богатства на 50 сантимах представляют сосны, на 1 лате — лосось, а на двух латах — корова.

Изначально, кстати, дизайн несколько отличался от того, что сейчас звенит в наших карманах. Лососей, к примеру, должно было быть два, и располагаться они должны были на монетке достоинством в два лата. Однако места хватило только на одного, а потому и номинал пришлось поменять. Заменившая его коровка тоже не должна была пастись на монете в гордом одиночестве, но отчеканить красивого теленка не вышло, а потому от этой идеи пришлось отказаться. Зато теперь двухлатовая монета состоит из двух металлов.

Это, кстати, не только художественная прихоть. Все дело в том, что в 1999 году в Латвии появилось очень много подделок, остановить поток которых можно было, лишь усложнив дизайн. Но, по большому счету, никаких художественных изысканий не проводилось вплоть до последнего времени. Лишь сейчас, перед переходом на евро, выпущена серия монет различного дизайна с ограниченным тиражом в 250—500 тысяч экземпляров, чтобы кто-то мог сохранить их на память.

Уже сейчас они представляют собой коллекционную ценность, а потому получить их в качестве сдачи где-нибудь в магазине весьма непросто. Сегодня вам в руки может попасться четыре разных вида однолатовой монеты — “боровик”, “лосось”, “аист” и “муравей”. До конца этого года к ним добавится еще и пятый — искатель счастья и вечный путник Спридитис, который будет выпущен в честь вступления Латвии в ЕС. Впрочем, до перехода на единую европейскую валюту еще осталось немного времени, и Банк Латвии успеет осуществить несколько задумок, которые сейчас разрабатываются совместно с несколькими художниками. “Побитые” жизнью монетки изымаются из оборота и отправляются на монетный двор, где их переплавляют и используют для новой чеканки.

ЮБИЛЕЙНЫЕ МОНЕТЫ

Отдельная страница латвийской денежной истории связана с юбилейными монетами. Первые из них — номиналом в 2, 10 и 100 латов — были отчеканены еще в 1993 году в честь 75-летия страны. Самые распространенные сюжеты на них — это спорт, история мореплавания и природа. Правда, это касается внешнего рынка. В Латвии же на монетах предпочитают видеть национальные мотивы.

Купить эти монеты можно в кассах Банка Латвии и других коммерческих учреждениях. Каждая из них обладает сертификатом, удостоверяющим ее подлинность, но при желании этими деньгами можно расплатиться и в магазине. Однако на самом деле их стоимость куда больше. Так, например, золотая сотенная монетка изначально “стоила” по весу чуть более 90 латов, теперь — около 120. И это не говоря уже о художественной ценности, за которую нумизматы добавляют еще 15—20 латов. Тираж денежки — всего 20 073 штуки, а потому за все время ее существования в магазины в качестве разменной монеты она не попадала ни разу.

Программа выпуска юбилейных монет заняла без малого два года и являлась не прихотью банка, а закономерным удовлетворением существующего на рынке спроса. В Латвии средний тираж юбилейных монет составляет три тысячи штук. А самый большой не превышает 8 тысяч. В то время как десятилатовая монетка “Атланта-96” уже разошлась за границей тиражом в 13 тысяч, и это еще далеко не предел. Однако самой популярной моделью и в Латвии, и в мире является монета-пуговица из двух металлов. Одна ее сторона, состоящая из золота, символизирует солнце, а вторая, серебряная, — луну. Достоинство монеты — один лат.

Впрочем, еще больше специалисты ценят пятилатовый экземпляр времен Первой республики. Эту монету еще до начала Второй мировой войны чеканили из серебра на монетном дворе Великобритании. До сих пор нумизматы считают ее одной из самых красивых в мире.

МОНЕТНОЕ САМОУБИЙСТВО

По поводу юбилейной продукции, по большому счету, можно даже и не переживать: Банк Латвии будет выпускать их по-прежнему, сменив формат с национальной валюты на евро. Их коллекционирование давно превратилось в популярное хобби для народов Евросоюза. Первой пример подала Германия, где люди вскоре после введения евро стали скучать по маркам. И если сначала в Германии выпускались лишь две юбилейные монеты в год, то теперь их количество доходит до десяти.

Со всеми остальными деньгами, кроме юбилейных, придется распрощаться. Несмотря на то, что лат — надежная и красивая валюта, о нем придется забыть. “Обмен будет происходить следующим образом: полученные банком купюры будут уничтожаться, а монеты — переплавляться. Все это будет происходить постепенно и без лишней паники, тем более что принимать ваши деньги и менять их на евро мы будем в течение неограниченного периода времени, — заявила Kb руководитель денежного управления и кассы Банка Латвии Венеранда Кауса. — В этом отношении лат будет вечен”.

31.08.2004, 09:16

kba.lv


Темы: ,
Написать комментарий