Российская военная база — это хорошо

Даже через 200 лет Россия намерена поднимать вопрос о правах русскоязычных в Балтийских странах и добиваться для русского языка статуса официального, причем не только в Балтии, но и в Евросоюзе.

Такую позицию в беседе с “Телеграфом” озвучил известный российский политолог, председатель Национального гражданского совета по международным делам, доцент МГУ и профессор МГИМО, директор Института политических исследований Сергей Александрович МАРКОВ. Встреча с ним была организована РИА Новости в рамках пребывания в Москве десанта балтийских журналистов.

Мечта бюрократа

— Балтийский вопрос — насколько он актуален сегодня для России?

— Я буду говорить о своем видении, поскольку балтийский вопрос имеет отношение и ко мне лично: мы раньше с женой любили ездить в Ригу, Таллин. Когда на улицах балтийских столиц появились советские танки, я даже организовал в МГУ достаточно жесткий антисоциалистический митинг с осуждением этих действий, за что меня выгнали из общежития. Месяц я спал в разных местах у друзей. Так что можно сказать, я в свое время внес свой вклад в развитие балтийской демократии. А поскольку я за эту демократию пострадал, то любые действия в этих государствах вызывают у меня острую реакцию.

— Какими вам видятся нынешние отношения между Россией и Балтией?

— Здесь есть несколько комплексных вопросов. Первое — это стратегические отношения. С этой точки зрения Россия полностью признает за этими странами право выбирать себе союзников, включая вхождение в НАТО и ЕС. Хотя, конечно, радости от этого здесь никто не испытывает. Как вы знаете, наше отношение к НАТО всегда было негативным и остается таким. Причем мне очень часто приходится беседовать с натовскими чиновниками, и они у меня спрашивают: “Как же так? Вы хорошо относитесь к Америке, Германии, Италии, Франции, Британии, а ведь они и есть НАТО?”

— Может быть, это отголоски “холодной войны”?

— Так уж устроено сознание. Ведь НАТО было создано для защиты от Советского Союза. Теперь нет СССР. Чем тогда занимается НАТО? Противоречащее рухнуло, но победитель-то существует, и теперь он лихорадочно ищет работу. И надо сказать, он ее нашел: подогнать 10-12 новых стран под стандарты НАТО — это же просто мечта бюрократа! Можно потратить миллиарды долларов на то, чтобы все это стандартизировать. Кто-то мне сказал, что европейские бюрократы рекомендовали Латвии придумать 30 тысяч новых слов, чтобы перевести европейские документы. Я думаю, они себе это тоже в работу припишут. Работы — на миллион! Но какое это отношение имеет к безопасности?

Я недавно встречался с госсекретарем США Колином Пауэллом, и заспорили насчет “холодной войны”. Я попросил его произнести всего лишь три слова, вне всякого контекста, просто так: “Российская военная база — это хорошо”. Он старался вывернуться и так, и этак, но произнести не смог. Вот это и есть классическое наследие “холодной войны”. И она сидит, прежде всего, в головах победителей. Мы должны выбить эту войну из их голов, причем с вашей помощью. И прежде всего из голов господ генералов, которые учат всяким глупостям по поводу России.

Как разрушить НАТО?

— В Латвии распространено мнение, что со вступлением в НАТО в стране стало более безопасно.

— Если смотреть из Брюсселя, то получается, что НАТО находится в глубочайшем кризисе. Непонятно, чем они должны заниматься. Вот возникла реальная угроза в Афганистане, Ираке, а НАТО было парализовано и не работало. А в Косово так работало, что лучше бы не работало. Там под флагом НАТО были осуществлены массовые этнические чистки, убиты сотни людей, разрушены памятники мировой культуры, а к власти пришли, по сути дела, коалиции террористов и наркомафии. Поговорите с европейскими парламентариями, скажите им слово “Косово” и вы увидите, как перекосятся их лица. Полный провал, одним словом. НАТО, мне кажется, несет угрозу безопасности, и не потому что оно угрожает России, а потому что делает вид, что решает проблемы безопасности. Нам нужна мощная военно-политическая коалиция демократических государств, которая могла бы дать ответ на вызов времени, включая вызовы терроризма, региональных конфликтов.

Сегодня НАТО полностью погружено в собственную проблематику и не способно принять никаких решений. И в самом деле: как может организация, в которой числится 25 членов, каждый из которых с правом “вето”, принимать решения? В советское время был такой неполиткорректный анекдот: “Как разрушить НАТО? Нужно польских генералов сделать интендантами”. И вот эта мечта генералов исполняется.

Страны с высоким уровнем коррупции присоединяются к странам с мягкими законами, где все основано на уважении и доверии, думая, что и их люди будут уважать эти законы. Но многие представители из новых стран будут уважать законы меньше, чем из старых членов НАТО. Многие процессы будут решаться очень трудно, потому что многие страны-участницы пришли без культуры компромисса. И я вижу на примере Балтийских стран, что не очень там развита эта культура компромисса.

Заветы Ницше

— Но ведь постоянно идут разговоры, что и Россия в будущем может стать членом НАТО…

— Мы хотели бы работать в НАТО, но в то же время боимся угодить в ловушку. Если Россия подаст заявку, за ней “ломанутся” и многие другие страны. Россия заинтересована во вхождении в НАТО, но эта организация в результате должна стать другой. У альянса было два пути развития с самого начала: “холодная война” рассматривалась как война против мирового коммунизма, в котором Россия играла главенствующую роль, и как война против России, временно натянувшей на себя маску коммунизма. Если рассматривать НАТО с точки зрения борьбы с мировым коммунизмом, то главная задача — обеспечить стабильное демократическое развитие России. Если Россия входит в НАТО, значит, антироссийская составляющая полностью ликвидируется и НАТО становится оплотом некой стабильности, тем самым становится другой организацией. Поэтому вхождение России в альянс и его превращение в другую организацию — это две взаимосвязанные вещи. И мы уже налаживаем диалог о том, что им надо трансформироваться.

Они это, с одной стороны, понимают. С другой — поселились в Брюсселе, вдалеке от своих избирателей. Все хотят получать бюджетные денежки, да еще “очищенные”. Они не чувствуют себя достаточно комфортно, да и мы еще живем в прошлых предрассудках и лишь постоянно бубним: вот, мол, расширяются, что-то не хорошо… Да пусть расширяются, как хотят! Пусть захлебнутся в этих новых членах! Чем дальше НАТО расширяется, тем более недееспособной организацией оно становится и тем яснее, что Россия без НАТО не может отвечать на вызов времени. А в данный момент это борьба с терроризмом, в которой Россия играет одну из главенствующих ролей.

—У нас в Латвии политики любят повторять, что НАТО является хорошей защитой от внешних соседей. Как сказала президент страны Вайра Вике-Фрейберга после вступления, “мы в безопасности, как никогда”…

— Я вполне могу понять этих политиков. В свое время Ницше сказал: “Никто не может быть свободен от того, от кого он убегает”. Поэтому нынешнее поколение балтийских политиков очень зависит от России и от нее же убегает. Эта нынешняя государственность построена на антироссийских настроениях, на освобождении от империалистической политики. Я в принципе согласен: да, это было своеобразной колонией, потому что это был не этнический, а идеологический империализм. В этом смысле и Россия была колонией мирового коммунизма, в создании которого принимали участие также и выходцы из Балтийских стран. За всем юридическим крючкотворством мы не должны забывать о факте, что огромное количество людей лишено политических прав только потому, что они русские. Об обучении на русском мы даже не говорим, это очевидное варварство. Каждый человек имеет право получать образование на родном языке. На мой взгляд, будет нормой, если русский станет вторым государственным в Латвии и Эстонии. Да, ваши страны должны максимально защищать свои языки и культуру. Но демократические принципы повсеместно считаются важнее принципов культурного многообразия. Это мое мнение, но оно разделяется большинством.

Русский язык — язык Евросоюза?

— Во время московских встреч было заметно, что у вас существует некая путаница относительно реформы образования в Латвии. У нас не собираются запрещать образование на русском языке, а планируют перевести часть предметов на латышский язык в государственных школах. Но есть другая большая проблема: нет качественной программы и учителей, способных преподавать на латышском.

— Тут дело в другом. Вы смотрели футбол? Видели, какое количество футболистов в вашей сборной, включая тренера, — русские? Так же и в государстве. Демократические ценности важнее ценностей культурного многообразия. Я считаю, что русский язык должен стать одним из языков Евросоюза, поскольку в ЕС очень много русскоязычных граждан. А вот понятие “неграждане” абсолютно недемократично и является позором государственности. Люди, ответственные за подобную модель апартеида, не должны занимать государственные посты. Поэтому ни у кого не должно быть сомнений: как бы мы ни колебались, мы всегда будем защищать права русскоязычных.

Хотя у нас недавно состоялось несколько совещаний с экспертами сообщества, где мы пришли к решению, что чрезмерно акцентируем внимание на русскоязычных. Есть много других важных и интересных проблем в отношениях с Прибалтийскими государствами. Поэтому надо сделать, чтобы эта проблема не мешала развитию других отношений.

— А почему российские политики считают нормой участие в урегулировании внутрилатвийских проблем?

— Поскольку очень многие жители считают, что их права у вас ущемляются. Они обращаются в международные правозащитные организации и прежде всего находят защиту у российских политиков. Мы будем действовать через Евросоюз, который является “колыбелью демократии”. Будем проявлять меньше истерики, пытаться решать это цивилизованным путем, но никогда не оставим этот вопрос, пока он не будет решен. Все русскоязычные должны получить гражданство. Русский язык должен быть признан полноценным языком и должен стать официальным языком и Латвии, и Евросоюза! Никогда русские, которых в России 85%, не согласятся, чтобы кто-то в мире их считал людьми второго сорта только потому, что они русские. Латвийские политики не спрячутся от этого вопроса и если станут настаивать на нынешнем режиме, то будут рассматриваться как недемократические, а мной лично — как предатели демократического режима. Но я подчеркиваю, должно все решаться демократическим образом. А вообще латвийским политикам не мешало бы почитать учебники по демократии, где все написано.

— Вы как-то разделяете Балтийские страны по уровню демократичности?

— Демократичнее всех, конечно, Литва. А вот Эстония и Латвия нет. В этих условиях многие политики говорят: забудем о правах балтийских русских, будем считать только деньги, но заявить это во всеуслышание никто не решается. А ведь еще немного, и начнется бойкот эстонских и латвийских товаров. Я лично не покупаю ни латвийские, ни эстонские шпроты. И всегда в магазине, прежде чем их купить, осведомляюсь, откуда товар. Вот так…

Кто кого больше любит

— Как Россия собирается строить свои отношения с Евросоюзом? Намерена ли она становиться его членом?

— Существует два варианта: либо Евросоюз — это единая страна, либо некое образование вроде общего рынка. Как вы думаете, что будет с этой организацией через 50 лет? Мой ответ: будет одна страна, все к этому ведет. Будет ли Россия частью этой страны? Думаю, нет. По нескольким причинам. Во-первых, мы знаем и любим Европу больше, чем она знает и любит нас. Посмотрите на карту: слева разноцветная, как одеяло, Западная Европа, а справа нависает что-то огромное и одноцветное — Россия. И это разноцветное опасается одноцветного. Сам Евросоюз будет максимально способствовать развитию отношений с Россией. Но переварить Россию не сможет. Потому что Россия — сама уже европейский союз, точнее, восточно-европейско-азиатский. Причем наш союз прошел интеграцию еще 300 лет назад. Поэтому будущее — это выстраивание отношений между этими союзами, после того как Россия сможет полностью восстановиться и предоставить нормативные формы сотрудничества, когда сможет гордиться не только своим прошлым, но и настоящим. Вторая причина — все опросы общественного мнения показывают, что россияне дорожат своей независимостью и суверенитетом. Это и есть наше коренное отличие от остальных восточно-европейских стран. Оно проявляется на конкретных примерах. Мне приходится встречаться с инвесторами, и я им повторяю: никогда западники не смогут завладеть Газпромом, не смогут контролировать телекоммуникационные сети и банки, потому что мы их рассматриваем как стратегические отрасли, обеспечивающие наш суверенитет. Это отличие от Чехии, Польши, Балтии и даже Украины. Те готовы все отдать Евросоюзу и НАТО…

— При этом в России по-прежнему велик культ личности, традиции идолопоклонства. Президент Путин, например, имеет поддержку 70% населения.

— Когда Путин пришел к власти, отношение к нему было очень критическим: полковник КГБ, назначенный коррумпированным ельцинским режимом… Через два месяца стало еще хуже, когда он взял и настоял на сохранении суверенитета страны, не побоялся поругаться с американцами. А позже уже в Европе его стали называть суперзападным человеком, который мыслит абсолютно по-европейски.

После 11 сентября Путин, пользуясь моментом, сразу же показал свою прозападную линию. Националисты здесь его полоскали в СМИ: предательство интересов России и пр. Когда начался конфликт в Ираке, Путин воспользовался первой возможностью и бросился к объединенной Европе. Вся проблема в том, что он ее не нашел. Она оказалась расколота и пребывает до сих пор в таком состоянии. Это еще одна вещь, которая будет определять отношения России и Европы. Европы объединенной нет, и образование ее внешней оборонной политики будут блокировать американцы.

28.06.2004, 12:47

"Телеграф"


Написать комментарий