Процесс пошел: Наши люди едут работать за рубеж, а их места в Латвии занимают иностранцы

Представьте такую ситуацию — вы купили дорогущие туфли, через две недели, как водится, у них сносились набойки. Вы ищете сапожную мастерскую. А найти не можете — их в городе больше нет. Или есть, но одна-единственная, и работа мастера вам обойдется в стоимость самих туфель.

Последний из могикан

Вы скажете, такое трудно представить? Однако последнего обувщика филиал Рижского государственного техникума (РГТ, бывшее 12-е профтехучилище) выпустил три года назад. С тех пор в Латвии этой профессии больше нигде не обучают. Администрация ездила с агитацией по школам, ставила везде свою рекламу, писала статьи, проводила профессиональную ориентацию, но это не давало никакого результата. Тогда же 12-е училище распрощалось и с последними швеями. Желающих овладеть этими профессиями найти не удалось. На сегодняшний день в филиале набирают учащихся по одной-единственной специальности — столяр (плюс помощник столяра и техник по деревообработке).
— Это не только наша проблема, — объясняет заместитель директора РГТ Атис Папинс. — Если 15 лет назад престиж таких профессий был очень велик, и в техникуме легкой промышленности, например, был конкурс по 3-4 человека на место, то теперь никакого конкурса больше нет. Поэтому у других профтехучилищ похожие проблемы. 12-е училище присоединили к государственному техникуму, потому что оно было на грани разорения, хотя учеников они искали повсюду. Три четверти абитуриентов составляли молодые люди с проблемами в учебе. Многие из них не смогли сдать экзамены за основную школу или имели неудовлетворительные оценки в свидетельстве. Но зато эти ребята могли отлично работать руками. У нас очень хорошее оборудование, и никаких проблем с практикой. В микрорайонах достаточно обувных мастерских, с которыми мы сотрудничали. Но свою роковую роль сыграл низкий престиж профессии, где надо работать руками.

Слесарь с Востока

У неблагоприятной ситуации, которая сложилась в нашем государстве с профессией швеи, есть свои объективные причины. В советское время было модно заказывать одежду в ателье, любая уважающая себя женщина имела своего портного. При теперешнем разнообразии выгоднее покупать готовую одежду. Для богатых предусмотрен эксклюзивный товар, и лишь немногие пользуются услугами швейных ателье. В результате труд портних оказывается невостребованным. На серийных предприятиях зарплата невелика, лишь отдельные фирмы могут похвастаться более-менее приличным заработком. Например, в Кулдиге есть фирма, выпускающая нижнее мужское белье, там швеи получают неплохую зарплату. В Риге на улице Маскавас, где шьют пиджаки, тоже платят вполне прилично, но пока таких предприятий единицы. Однако Атис Папинс верит в возрождение латвийской промышленности в будущем.
— Со временем рабочая сила у нас станет дороже, но своих специалистов тогда уже не останется, — предупреждает он. — Мы будем вербовать рабочих с Украины, из Белоруссии и Литвы. В других отраслях это уже произошло. У нас в Вецмилгрависе рядом судоремонтный завод, откуда специалисты уехали работать чернорабочими в Германию и Англию. Теперь на этом заводе уже не хватает сварщиков и специалистов по металлу. Их завозят из Белоруссии, Украины, Болгарии, Румынии. Они здесь зарабатывают и всю свою зарплату отправляют домой. На Украине 250 латов — это огромные деньги.

Труд не в почете

В последние годы профтехучилища испытывают трудности и с набором по некогда весьма популярной специальности столяр. В отличие от швеи, мастер по дереву и сегодня получает неплохие деньги (квалифицированный мастер не меньше 200 Ls), деревообрабатывающих и мебельных предприятий в Латвии предостаточно, и труд столяров на них очень даже востребован. Тем не менее юношей, желающих взять в руки рубанок, становится все меньше. В чем же причина?
— Мы забили тревогу уже пять лет назад, — вспоминает Атис Папинс. — В стране необыкновенно упал престиж физического труда, а никакой благоприятной политики в этой области со стороны правительства не проводилось. И в том, что он упал, я считаю, во многом виновата общеобразовательная школа. Уже с третьего класса ребенку говорят: “Ничего толкового из тебя не выйдет, в лучшем случае пойдешь учиться на столяра, сварщика или токаря!” В советское время эти профессии были в почете, государственная политика была ориентирована в первую очередь на пролетария. А сейчас люди видят, что бедные — это те, кто работает руками, а богатые — те, кто занимается бизнесом. Все у нас хотят заниматься бизнесом.

Пусть отработает!

Атис Папинс, заместитель директора Рижского государственного техникума:

— Необходимо выработать закон, по которому выпускник будет обязан отработать год-два на производстве, если он получал во время обучения от работодателя стипендию, — предлагает наш собеседник. — Пока же работодатели считают, что взять человека с улицы обойдется дешевле, чем вкладывать деньги в его обучение. Они даже не заинтересованы в том, чтобы их работники получили диплом. У нас случается, что ребята уходят на практику и после не возвращаются на учебу. Работодателю не важно, окончил он училище или нет — работает, и ладно.

Прервана связь

Да, раньше высококвалифицированным рабочим был действительно почет. Это не только гарантировало достаточно высокую зарплату, но и все социальные блага — бесплатные дома отдыха, санатории, путевки, новые квартиры. Атис Папинс считает, что решение проблемы низкого престижа профессионального образования существует. Но для этого должны быть предприняты определенные шаги со стороны государства. А ему это, оказывается, вовсе невыгодно.
— Подготовить специалиста по дереву, коже, одежде стоит дорого — необходимо оборудование, мастера, материалы. А чтобы выучить на компьютерщика, бухгалтера или секретаршу, денег надо меньше, тем более что конкурс на эти профессии 3-4 человека на место. Кроме того, у нас не отлажена система, как вернуть обратно деньги, затраченные на обучение. В советское время если учащийся получал стипендию от предприятия, то он должен был на нем три года отработать, и только потом он мог идти получать высшее образование или менять работу. Сейчас связь между училищем и предприятием прервана. Поэтому и не заинтересованы предприятия, чтобы платить стипендию, давать деньги на обучение, покупку материалов и оснащение учебных лабораторий. А мы не можем выпустить нормального специалиста, если у нас станки 60-80-х годов, и работодатели недовольны, что наши выпускники не готовы работать на современном оборудовании.
Пока только Latvenergo готовит для себя специалистов и платит им стипендии. Но так, по мнению Папинса, должно быть везде. Предприятия необходимо заинтересовать вкладывать деньги в учебные мастерские, а государство, со своей стороны, не должно облагать эти вложения налогами.

22.03.2005, 08:54

Татьяна МАЖАН


Темы: ,
Написать комментарий