Пыль и боль Афганистана

Отставной майор Сергей Корякин, исполнявший интернациональный долг в Афганистане, вспоминает то время, как ни странно, добрым словом: вряд ли в его жизни предоставится лучшая возможность познать истинную цену мужской дружбы и по-настоящему оценить честность, порядочность и другие такие редкие в наше время человеческие качества.

Дан приказ в Афганистан

После окончания в 1975 году Даугавпилсского авиационно-технического училища специалист по радионавигационному оборудованию самолета истребителя МиГ-23 лейтенант Сергей Корякин попал служить в аваиационный полк, базирующийся в эстонском Тапа. Через некоторое время его переводят в Пярну на должность зам. начальника ТЭЧ. Вскоре авиационная часть в полном составе получает приказ о перебазировании в Афганистан.

“Что значит хотел или не хотел ехать? Приказ есть приказ.” — говорит Сергей. Перед тем, как ступить на афганскую землю личный состав прошел месячную акклиматизацию в местечке Чирчик на юге России.

… Аэродром Баграм встретил жарой и раскаленным ветром с песком. Вокруг лишь горы и что-то среднее между пустыней и степью. Разместились в модулях — деревянных бараках с мало-мальской житейско-бытовой инфраструктурой. Свободное от боевой работы время коротали за нардами и домино. Спиртным не злоупотребляли: русскую водку достать было трудно, горячительное же из местных лавок гарантировало длительное расстройство желудка. Бутылка шампанского, привезенная из Союза, ценилась на вес золота. Радовались не градусам, а оригинальному сюрпризу с далекой родины.

По примеру Гастелло

С местными военными — “духами” складывались нормальные отношения. Сергей вспоминает, что никаких разговоров на тему о целесообразности пребывания военного контингента на афганской земле в то время не велось. Сомнения стали возникать позже. Особенностью службы авиаторов — афганцев, обслуживающих самолеты МиГ-21, было то, что кроме сугубо военных обязанностей они на легальных основаниях занимались коммерцией. Сослуживцы иногда пользовались их услугами.

Привычные учебно-тренировочные полеты не проводились. Только боевые. После разведки погоды в 3-4 часа утра по позициям противника наносились ракетно-бомбовые удары самолетами МиГ-23, именуемые “грифами”, Су-24 (“грачи”) или вертолемами Ми-24. Случались потери.

Сергей вспоминает, как штурман полка Анатолий Левченко последовал примеру Николая Гастелло. В Паншерском ущелье после попадания снаряда в кабину самолета раненый летчик направил боевую машину на огневую точку душманов, за что впоследствии был представлен к Золотой Звезде Героя. На месте гибели нашли лишь куски самолета да ботинок штурмана…

Стрингеры, Руцкой, Наджибулла

Расстаться с жизнью в Афганистане ничего не стоило, даже если ты не участвовал в непосредственных боевых действиях. Запросто могли убить из-за угла или похитить. Ночью военные даже боялись ходить в туалет.

Однажды во время перелетов на вертолете в Шинданд и Кабул Сергей и другие военные могли стать жертвой ракет “Стрингер”, которые пронеслись буквально рядом с “вертушкой”. От попадания спасла лишь мгновенная реакция летчиков, во время засекших пуск с земли и отвлекших ракеты от вертолета тепловыми ловушками.

Однажды гарнизон Баграм посетил тогдашний президент Афганистана Наджибулла. По этому случаю состоялось торжествнное построение личного состава. Глава республики обошел строй, побеседовал с личным составом и убыл. В 1986 году в Кабуле Сергей встретился и пообщался с тогдашним гером афганской войны комбатом Русланом Аушевым.

Капитан С. Корякин служил в гарнизоне, начальником короторого был небезызвестный Александр Руцкой, ставший впоследствии Героем Советского Союза, а затем и вице-президентом СССР. Строгий и требовательный к подчиненным полковник запомнился еще и тем, что часто любил пользоваться крепкими выражениями. Позже его слава сменилась опалой и скандальностью, а в Баграмском гарнизоне отношения капитана Корякина и Руцкого ограничивались строгими служебными рамками.

Человек в Афганистане был виден как на ладони. За непорядочность и ненадежность, а тем более за воровство мгновенно высылали в Союз. На памяти Сергея, в подчинении которого находилось более 100 человек, были такие случаи. Жили, спали и ели с оружием, с ним не расставались ни днем ни ночью. В тумбочках лежали гранаты, под койкой — “цинки” с патронами, а на стенке висели пистолеты и автоматы. Но несмотря на это, Сергей не помнит ни одного случая кражи оружия или использования его не по назначению.

Афган не снится

Уходили из Афганистана в 1987 году через перевал Саланг. Вооруженные духи, засевшие в горах, на прощание махали руками и не стреляли. После преодоления знаменитого моста, разрделявшего афганский Хайратон и советский Термез, в ожидании прохода всей колонны 4 дня провели в пустыне. В Термезе погрузились на железнодорожные платформы и тронулись в сторону Прибалтики. Дома ждала супруга Галина, дочь Марина, родные и близкие.

За участие в афганской кампании С. Корякин награжден орденом “За службу Родине в Вооруженных Силах” 3-ей степени, есть афганские знаки доблести. Говоря о пресловутом синдроме, Сергей считает, что это лишь повод оправдать свои не всегда хорошие поступки, а попросту — дурь. Афган Сергею почему-то никогда не снится, но часто вспоминает время, проведенные в этой стране и, конечно, своих товарищей по службе. Где они и что с ними теперь?

25.02.2005, 08:44

Анатолий Крылов


Написать комментарий