На братских могилах не ставят крестов

Кто в нашей стране должен заботиться о сохранности военных захоронений и мемориалов?

То, что Латвийское государство делит погибших воинов на “своих” и “чужих”, ни для кого не секрет. Как не секрет и то, что к тем и другим оно относится по-разному. Однако более 10 лет назад, во время вывода российских войск из Латвии, то же государство подписало соглашение, в котором говорится, что Латвия берет на себя обязанность заботиться о советских воинских захоронениях. А это уже международный юридический документ, который власти обязаны выполнять. Как у них это получается, Телеграф и попытался разобраться в этом материале.

Замкнутый круг

Накануне Дня поминовения жертв Освенцима Телеграф побывал в мемориальном комплексе Саласпилс и воочию убедился в царящем там запустении и упадке. Тогда директор Саласпилсского мемориала Инесе Эвалде сетовала на отсутствие необходимого финансирования для проведения реставрационных работ и возлагала большие надежды на грядущие изменения в этой сфере. Хотя бы в связи с юбилейными событиями. Некоторое время спустя Телеграф поинтересовался у директора мемориала: что изменилось?
— Ничего, — призналась г-жа Эвалде. — И латвийская, и российская стороны должны согласовать решение этой проблемы между собой. Российское посольство, если решит выделить средства, должно будет делать это через МИД Латвии, юридически я не имею права сама проявлять инициативу в подобных вопросах.
Вот так, получается замкнутый круг. История с “зависшим” финансированием Саласпилса заставила Телеграф задаться вопросом: а кто же должен в нашей стране заботиться о сохранности братских кладбищ и мемориалов?
В поисках ответа на этот вопрос Телеграф в первую очередь обратился в Комитет братских кладбищ. Если судить по названию, можно предположить, что реставрация и уход за солдатскими могилами — их основная задача. Однако старший референт этой общественной организации Арнис Аболтиньш пояснил, что комитет занимается лишь учетом мест захоронения павших в боях солдат.
— В основном нас интересуют латыши, погибшие в освободительной борьбе в 20-м году, — поведал г-н Аболтиньш. — Но поскольку никто больше систематизированного учета не ведет, мы с начала 90-х годов занимаемся и Второй мировой войной. Средства нам жертвуют общественные организации и частные лица, как местные, так и из-за границы, для того чтобы мы могли вести свою деятельность. Благодаря этим пожертвованиям мы имеем возможность приобретать технические средства, чтобы вести учет и предоставлять эту информацию, например вам — не думаю, что вы ее могли бы получить где-либо в другом месте.

Мы, конечно, полюбопытствовали, кто и сколько денег жертвует на такое благое дело, как учет могил. На что собеседник из комитета вместо ответа, усмехнувшись, рекомендовал обратиться в Службу госдоходов.
— Ну а чем-то помимо учета организация занимается? — не унимался Телеграф.
— Иногда и за кладбищами ухаживаем, если остаются деньги. Еще мы профинансировали разработку проекта памятника легионерам в Лестене, — вспомнил референт. И пояснил:
— Перезахоронениями мы сами не занимаемся. В Латвии работает Немецкое народное объединение по уходу за военными кладбищами, оно организует работы по перезахоронениям. Есть Общество национальных солдат, оно занимается поиском мест захоронения легионеров и национальных партизан времен Второй мировой войны. Существует 5-6 организаций поисковиков, которые интересуются поиском захоронений советских солдат и военной техники. Самая известная из этих организаций — “Легенда”. Насколько мне известно, только они занимаются перезахоронениями — не только находят останки, но и солидно, с церемонией, при сотрудничестве с российским посольством перезахоранивают. Перезахоронение одного солдата вместе с соответствующей церемонией стоит 100 латов.

К сведению

По данным Комитета братских кладбищ, во время Второй мировой войны в Латвии погибло примерно 157 тыс. солдат советской армии, они похоронены на 338 кладбищах. Зафиксировано около 20 мест, где есть неофициальные захоронения. Здесь лежат останки людей, погибших во время войны и наспех закопанных прямо в траншеях. Каждый год таким образом находят останки около сотни человек. Также ежегодно перезахоранивают примерно 100 солдат советской армии, погибших на территории Латвии во время войны.

С немецкой стороны, по данным их армии, в Латвии погибло около 96 тыс. солдат. До 1991 г. ни одно их кладбище в Латвии не было благоустроено. В 1994 г. в Латвии начала свою деятельность немецкая группа по перезахоронениям. На данный момент оборудовано два больших братских кладбища: одно неподалеку от Салдуса — там перезахоронено около 23 тыс. погибших в Курземе, другое большое благоустроенное кладбище расположено в районе Бебербеки — там покоятся тела погибших в Видземе и Земгале. Под Лестене есть кладбище легионеров, на котором похоронены те латышские солдаты, которые сражались на стороне немецкой армии. Еще есть 5 благоустроенных кладбищ в разных городах Латвии, а также обустроенное место поминовения на рижском 2-м Лесном кладбище, там с 1941 по 1944 г. похоронено 5 тыс. немецких солдат. По архивным данным, захоронения могут находиться в 6 тыс. мест. Перезахоронена примерно треть погибших немецких солдат, кости остальных лежат в земле.

“Недозревший” мемориал

В попытках получить дополнительную информацию о захоронениях советских воинов Телеграф решил обратиться в Министерство культуры. Тем более что при Минкульте создана Госинспекция по охране памятников культуры. Заместитель начальника госинспекции Янис Асарис оказался в курсе дела. По его словам, следить за состоянием памятников, равно как и мест захоронений воинов, должны самоуправления. Но поскольку денег у них на это нет, то фактически этим никто и не занимается. Максимум, что могут позволить себе самоуправления, — это подмести дорожки, травку подстричь. Для проведения же более основательных работ нужны совсем другие суммы. Какие меры принимаются, чтобы решить проблему? Ну вот, например, совместно с МИДом Латвии идет работа над проектом соглашения, которое предполагается подписать с Россией, по взаимному уходу за могилами советских воинов, похороненных на нашей территории, и российской стороной — за могилами латышей, похороненных в России. Правда, над текстом работают с 2003 года…
Но нельзя сказать, что на ремонт и реконструкцию памятников в нашей стране средства не выделяют. Выделяют, пояснил г-н Асарис, и немалые — 300 тыс. латов в год. Однако эти деньги идут на все памятные и исторические места, в том числе старинные церкви, замки и т.д. На Саласпилс из них тратится 20 тыс. латов. Увы, основная часть этих денег уходит на зарплаты персоналу, а такого быть не должно. По словам г-на Асариса, сотрудники мемориала являются работниками Саласпилсской думы, и дума обязана платить им зарплату, а средства, выделяемые на мемориал, должны идти исключительно на его ремонт и консервацию.

Выписка из документа

Из Соглашения между правительствами Латвийской Республики и Российской Федерации, подписанного 30 апреля 1994 года в Москве. Статья 13 “Содержание мемориальных сооружений и мест массовых захоронений”: “С учетом международной практики латвийская сторона обеспечивает уход, благоустройство и сохранность мемориальных сооружений и мест массовых захоронений воинов на территории Латвийской Республики…”

При этом не всем существующим памятникам положено какое-либо финансирование, пояснил чиновник Минкульта. Так как не каждый памятник имеет статус памятника культуры. Для этого нужно соответствовать массе критериев. Например, скульптурный ансамбль в честь освободителей Риги от немецко-фашистских захватчиков, по словам г-на Асариса, оказывается, “не созрел по возрасту”. Интересно, будет ли что охранять, когда он “созреет”?

В разговоре с г-ном Асарисом всплыл интересный факт: Эйжен Упманис, председатель общественной организации Комитет братских кладбищ, является директором Государственного агентства памятников (Pieminekļu aģentūra). Возможно, здесь и надо искать ответ на вопрос об источнике средств существования и суммах пожертвований Комитету братских кладбищ, на который так не хотел отвечать старший референт?

Как использовать пожертвования?

Наиболее осведомленным человеком по теме захоронений советских воинов оказался глава социалистов Латвии Алфред Рубикс.
— У нас назначен специальный человек — Виктор Федотов, он занимается этим вопросом, осуществляет контакты между нашей партией, поисковиками и посольством России, — рассказал г-н Рубикс. — У нас есть полный перечень мест захоронения — их по Латвии свыше 350, и они находятся в плачевном состоянии. При освобождении Латвии от фашистских захватчиков погибло 156 тысяч советских солдат, и большинство захоронено здесь, в братских могилах. Сейчас мы готовим открытое письмо латвийским и российским официальным структурам, в котором ссылаемся на соглашение, подписанное в период вывода из Латвии российских войск. В соглашении говорится о том, что Латвия в лице ее правительства берет на себя обязанность заботиться о воинских захоронениях. Но этот пункт правительством Латвии не соблюдается. Вероятно, правительство должно было возложить эту обязанность на самоуправления, но с другой стороны, мы прекрасно понимаем, что у самоуправлений нет денег. Поэтому и получается, что на практике этим не занимается никто. Многие состоятельные люди готовы пожертвовать на это свои средства, но куда и кому? Наша партия не может взять на себя такую функцию, так как недоброжелатели непременно воспользуются тем, чтобы попытаться нас опорочить и обвинить в присвоении этих средств. Надо найти способ, как использовать пожертвования людей. Возложить всю ответственность на российскую сторону нереально и неправильно, тем более что из соглашения следует, что это на 100% обязанность Латвии. В День памяти жертв Освенцима делегация нашего государства побывала в Саласпилсе. И если у них есть глаза, они должны были убедиться, что мемориалу действительно требуется срочная помощь. Мы туда возили немецкую делегацию из Европарламента. Один из немцев мне сказал: “Алфред, если у вас тут ничего не получится, пиши нам, присылай фотографии, мы поднимем шум”.
Виктор Федотов дополнил, что посильный уход за братскими кладбищами на общественных началах осуществляет Союз российских соотечественников Латвии. В его состав входят общества блокадников, узников Саласпилса, участников антигитлеровской коалиции. За каждой организацией закреплены определенные кладбища, на территории которых они стараются своими силами поддерживать чистоту и порядок, но на ремонт средств нет.
— О судьбе захоронений я разговаривал с послом России Виктором Калюжным. Посольство каждый год приводит в порядок 40 мест захоронений (а всего их 130). В этом году они могли бы выделить 240 тысяч евро на ремонт Саласпилсского мемориала, — рассказывает г-н Федотов. — Но надо добиваться, чтобы государство выделяло необходимые средства. Почему наш Сейм может выделить 225 тысяч латов на жирафов в Рижском зоопарке, но не может дать денег на приведение в порядок захоронений? Национальные партизаны у нас в почете. А остальные — “не те” люди?

Экспертиза
Россия надеется на коалицию

Чтобы узнать точку зрения российской стороны, Телеграф обратился в посольство России в Латвии.

В пресс-службе нам объяснили, что тема сохранности мемориалов и воинских захоронений стала предметом постоянного диалога посольства с МИДом Латвии и местными самоуправлениями. В дипведомстве России признали, что формально латвийские власти не отказываются от своих обязательств по ст. 13 соглашения от 30.04.1994, но на практике от выполнения их уклоняются. А у местных самоуправлений средств, конечно же, всегда будет мало. В результате такой политики захоронения годами не получают должного ухода, все они нуждаются в восстановлении, а около 60% — и в капитальном. По сути, основная часть забот легла на российскую сторону. Контрактные работы осуществляются силами поисковых отрядов Латвии и ряда строительных компаний на конкурсной основе. В результате за прошлый год были проведены ремонтно-реставрационные работы в местах 34 захоронений, а останки 220 воинов были перезахоронены. В посольстве России выразили надежду на более тесное сотрудничество в этом вопросе с посольствами других стран СНГ в Латвии, особенно Украины и Белоруссии, а также на поддержку со стороны дипмиссий стран — участниц антигитлеровской коалиции, в частности, в вопросе ремонта Саласпилсского мемориала.

Валдис Биркавс: “Я сделал главное — подписал”

Валдис БИРКАВС был премьер-министром Латвии на момент подписания соглашения с Россией. Именно его подпись стоит под этим документом. Телеграф решил выяснить, как он оценивает выполнение нашей страной своих обязательств по уходу за братскими захоронениями и памятниками павшим воинам.

— Как выполняются эти обязательства, я не слежу, у меня свои заботы, — бывший премьер дал понять, что это для него вопрос давно минувших дней. — Но такое соглашение было. Оно основывается на взаимном уважении и международных обязательствах, также мы заботимся о могилах павших солдат других стран. Помню, что определенные взаимные претензии по соглашению были, но я в это не вникал, я сделал главное дело — подписал соглашение. А после этого было еще много правительств, которым надо об этом заботиться, — как в России, так и в Латвии. Правительство Латвии должно было назначить кого-то, кто обязан этим заниматься, — в мое время имелась комиссия, которая вела переговоры с Россией. Когда я подписал соглашение, велась тщательная процедура выполнения договора, причем взаимно. Она была связана с выводом войск, демонтажом локатора в Скрунде, военными пенсионерами — все четко выполнялось, поскольку были специальные лица, ответственные за это. Я подписывал — я тогда и отвечал. А вот как сейчас, не знаю.

08.02.2005, 09:00

Сюзанна ГНЕДОВСКАЯ


Темы: ,
Написать комментарий