Вкус сиротской каши

Что сегодня происходит в русских школах? Честно говоря, идя на слет старшеклассников, я ожидала, что школьники будут говорить именно об этом — просто, с конкретными живыми примерами


К сожалению, молодые люди попытались подражать взрослым и сделали свои доклады сухими, с попыткой политических обобщений. Интереснее оказалось в дискуссионных группах, которые после официальной части слета решали вопросы тактики и стратегии дальнейшей борьбы за русскую школу.

Халява не пройдет

Как считает Юрий из Даугавпилса, реформа внедряется двумя путями: одни директора “огнем и мечом” вводят латышизацию. Дети тупеют, поскольку в Даугавпилсе только 10% русских и многие учителя плохо знают госязык. Другие директора смотрят сквозь пальцы на то, что уроки ведутся на русском или билингвально. В некоторых школах латышские учебники вообще не открывают. По мнению школьника, протестное движение страдает в обоих случаях, поскольку одним просто некогда участвовать в акциях из–за необходимости многочасовой зубрежки латышских текстов, а другие успокоились — после введения реформы практически ничего не изменилось.

– Вкус реформы — это вкус сиротской каши: пресной, с комками, сваренной на одной воде, потому что молоко осталось у вороватой кухарки,— заметила десятиклассница Ксения. — И мы едим эту кашу, давимся комками латышских терминов, которыми нас потчуют на уроках. Более половины моих одноклассников просто отсиживают занятия! На учителей жалко смотреть, они заботятся только о том, как бы удержаться на своем рабочем месте. Где уж им сеять разумное, доброе, вечное! Разве мы будем конкурентоспособными? Меня это не устраивает. Надеюсь, и вы отмалчиваться не будете!

Уже сейчас, когда с введения реформы прошло всего полгода, ребята чувствуют, что отcтают от тех, для кого латышский является родным. Анна, которая окончила русскую школу и без проблем учится в государственном вузе, считает, что вряд ли правящие партии будут заботиться о том, чтобы вырастить конкурентов себе и своим детям. “Реформа как раз и была придумана для того, чтобы убрать нас с дороги. И ее последствия будут необратимыми. Сейчас вы халявите на латышских уроках и думаете, что это пустяк. Халява выйдет боком, потому что через какое–то время вам станет трудно учиться даже на родном языке!”

Студентка Кира Савченко уверена, что сегодняшние проблемы решат исход выпускных экзаменов, которые через два года должны будут сдавать первые жертвы реформы. Те же самые экзамены будут сдавать их латышские сверстники. С одной лишь разницей — на своем родном языке, а русские — на иностранном. Кто покажет лучшие результаты? У кого больше шансов поступить в вуз? “У русского школьника не будет фундаментальных знаний, ну разве что по истории — о временах советской оккупации, — пошутила Кира. — Кто побогаче — пойдет в частный вуз, а большинство — в продавцы и дворники. К тому же 40% на русском языке — это временная уступка. Конечная цель властей — уничтожить русскую школу вообще и ликвидировать русскую общину”.

Что делать?

Именно на этот вопрос должны были найти ответ участники слета. Кстати, кто–то из докладчиков заметил, что штабное движение потеряло былой авторитет у молодежи: многотысячные акции, которые организовал штаб, не сломали реформу, и люди разочаровались в таких методах борьбы. Но, может быть, есть другие способы добиться отмены этого закона? Старшеклассник из Двинска Юрий призвал всех бороться с безгражданством, потому что, только выбирая своих депутатов, хотя бы в городские думы, можно решать конкретные проблемы. “У нас в Даугавпилсе 90% русских, а в думе в основном латыши!” — возмущенно воскликнул парень. Его земляк Алексей призвал возобновить акции протеста. По его мнению, только многочисленные митинги и забастовки способны оказать влияние на власть. “26 февраля пройдет 2–й съезд защитников русских школ, — напомнил активист штаба, — и надо сделать так, чтобы он стал последним! И чтобы штаб ушел в отставку, а реформа была похоронена раз и навсегда”.

Многие выступавшие говорили об особой миссии молодежи. О том, что именно она обязана положить конец поиску виноватых и постоянному сталкиванию лбами русских и латышей. Пора договариваться с латышами! О необходимости межобщинного диалога говорят давно и разные русские организации. Начиная от ЛАШОР и заканчивая ОКРОЛ. Теперь присоединился и “страшный” штаб, на который латыши реагируют, как бык на красную тряпку. Проблема в том, что о диалоге не говорят только сами латыши.

Ломали головы над этим вопросом и участники рабочих групп, где в течение часа работали школьники. Здесь оказалось интереснее, чем на официальной части. Во–первых, были совершенно новые лица, незнакомые прежде школы и города, а во–вторых, у всех была возможность высказаться. И некоторых ребят трудно было остановить. Накипело, видно. Ведущей рабочей группы пришлось несладко, то и дело она напоминала ребятам: нам надо решить, какие методы борьбы с реформой еще можно использовать, как завязать диалог с латышской молодежью! “Диалог, конечно, хорошо, но ведь латышским детям уже вдолбили, что мы, русские, для них оккупанты!” — спокойно заметил один мальчик.

“А по–русски уже не можем!”

— У нас в Олайне директор русская, а закрывает глаза на все наши проблемы! — возмущались три парня. — Мы жалуемся на то, что нам трудно на латышском заниматься, на то, что мы не в состоянии зазубривать страницы учебников. Но всегда один ответ: хочешь — учись, не хочешь — не учись. Ей плевать, что с нами будет. Она так боится потерять свое место, что даже православное Рождество или Масленицу запрещает праздновать!

“Ребята! Давайте про диалог!” — опять взмолилась ведущая. Мальчишки одной из рижских школ пожали плечами: латышам же все равно, их наши проблемы не волнуют. “Но попробовать–то можно!” — улыбнулась ведущая. Ну можно, согласились все. Только что это даст? Ведь законы принимает сейм, а сверстники еще не голосуют, а когда начнут участвовать в выборах, поздно будет — два года потеряем. “Неужели у вас такие проблемы с латышами? — воскликнули девочки из латышской провинции. — У нас в городе всего две школы — одна русская, другая латышская, так проблем никаких, мы все общаемся, и они в курсе наших проблем”.

— У нас историю преподает украинка, которая вообще латышского не знает, — раздался еще один глас. — Учебники, как и везде, латышские. Так она заставляет нас переводить тексты на русский письменно в тетради! Контрольные — сплошное списывание. Она на все смотрит сквозь пальцы. – А у нас учительница биологии строгая, но знающая свой предмет, — поделилась другая десятиклассница. — Ведет уроки билингвально и разрешает отвечать на том языке, на каком удобнее. Мы попробовали на русском — и уже ничего сказать не могли! Ведь зубрим термины на латышском и учимся по латышским учебникам! Вот это был шок!

Результат

Итогом работы дискуссионных групп стали предложения: налаживание диалога с латышской молодежью, объяснение им сути протестов русских школьников; организация дискуссий на эту тему в латышских школах. Плюс работа внутри своих школ: выпуск информационных буклетов с карикатурами на учителей, которые продавливают реформу особенно изуверскими способами, и письма главам Европарламента. Одна из ближайших массовых акций — 10 февраля. Это будет годовщина школьной революции, которая докатилась до стен президентского дворца, а кроме того, в этот день “пчелы” подают в сейм новый законопроект. Он предусматривает, что если более половины 10–го класса хочет учиться на родном языке, то реформа должна быть отменена. Во многих школах сбор подписей идет полным ходом, анкеты можно получить в штабе. В среду все данные будут обобщены. На сегодняшний день уже 118 классов объявили себя свободными от реформы.

01.02.2005, 11:19

Вести сегодня


Написать комментарий