Государево жилье 1

1700 служебных квартир в Риге за последние годы ушли в частные руки

Несмотря на то что уже третий год в Латвии для чиновников и народных избранников законом не предусмотрено никаких служебных квартир, ушлые люди продолжают обустраивать уютные гнездышки за счет государства и самоуправлений. В этом виноваты как “дыры” в законодательстве, так и отсутствие четких критериев: кто же имеет право на служебную жилплощадь?

Скромные министры

Закон предусматривает для народных избранников лишь материальную компенсацию на улучшение жилищных условий. “У нас служебных гостиниц и общежитий больше нет, — поделился с Телеграфом глава хозяйственной комиссии Сейма Альберт Круминьш, — от них решили отказаться, так как депутатам-нерижанам выгоднее выплачивать компенсацию для оплаты съемной квартиры. Для того чтобы получить компенсацию, а она составляет не более 282 латов в месяц, надо написать заявление. Из 100 депутатов около 40 получают компенсацию”.

В свою очередь пресс-секретарь Кабинета министров Айвис Фрейденфелдc поведал Телеграфу, что наши министры — образцы скромности и добропорядочности, так как никто из них на служебное жилье не претендует и компенсации не запрашивает. А вот среднее чиновничье звено крепко вцепилось в служебную жилплощадь и вряд ли добровольно от нее откажется.

Оказывается, получить вожделенные служебные метры не так-то сложно. Для этого служивому человеку нужно лишь документально подтвердить, что живет он в страшно стесненных бытовых условиях. Мол, из-за ограниченной квадратуры чиновник не может полноценно отдаться служению на благо государства. После этого сердобольные вышестоящие товарищи, как правило, принимают решение о присуждении горемыке служебного жилья. При этом фиксировались случаи, когда у чиновника была своя личная квартира или даже дом. Однако это не мешало ему претендовать на служебную квартиру.

Правда, загвоздка всегда заключалась в том, что жилой фонд находился в руках самоуправлений. И в этом случае ведомство было вынуждено требовать жилье для чиновника от Рижской думы, а там без крепкой руки и делать нечего.

О том, каким до сих пор был механизм присуждения служебного жилья, Телеграфу рассказала глава Коммунального департамента жилищного управления Рижской думы Ария Стабиня: “У самоуправлений были квартиры, которым Закон о найме жилья позволял присвоить статус служебных. Кроме этого специальные законы, например, о судьях, о прокуратуре, о полиции, также позволяли должностным лицам претендовать на служебные квартиры. В этих законах не оговаривалось, может ли при этом у человека быть собственная квартира в Риге или нет, просто сказано, что он имеет право претендовать и государство должно его обеспечить. На практике эти обязанности возлагались на самоуправления. Квартирное управление Коммунального департамента РД выделяло служебные квартиры с 1996 года и только по специальным законам. Вместе с тем было слишком много просьб от разных структур, министерств, чиновников выделить нужному человеку жилье. При этом в те годы строительства не велось и обеспечивать всех желающих мы не могли”.

Передел собственности

Однако более умные служивые люди шли другим путем, который им казался гораздо проще. Правда, закончился он для многих весьма печально. В 1998 году правительство приняло решение, что целый ряд домов, расположенных в центре Риги, из владений Рижской думы переходит в собственность государства. С этого и началась печально известная эпопея, главным действующим лицом которой стал глава Агентства госнедвижимости Янис Мотте.

“159 эксклюзивных квартир в домах на улице Театра, бульваре Бастея, которые государство когда-то забрало у нас, — рассказывает Ария Стабиня, — Мотте раздал просто хорошим, по его мнению, людям: депутатам Сейма, Раймонду Паулсу, главе Сейма Янису Страуме и так далее. Отдал без всякого законного обоснования — просто так, бесплатно. Когда прокуратура начала интересоваться этим вопросом, он объяснял, что в законе не регламентировано, что именно государство должно делать с этими квартирами. Однако эти дома отняли у Рижской думы, а вместе с тем очередникам из этого жилья ничего не досталось. На аукцион квартиры также не были выставлены. Когда это обнаружилось, прокуратура завела дело против Мотте. Прокуратура тогда просила нас высказать свои соображения, кому по закону можно было бы оставить квартиры в этих домах, а с кем надо выяснять отношения через суд. Проверив все списки, мы нашли буквально пару человек, которые стояли в очереди и имели право претендовать. Этот судебный процесс будет длиться еще долго, во-первых, квартир много, пока по каждой разберутся… А во-вторых, там живут “большие люди”, а их не так-то просто выселить. Тот же Раймонд Паулс — действительно талантливый человек, гордость нашей страны — но, в конце концов, у него есть дом, есть квартира и есть деньги".

“Дырявый” закон

После череды скандалов со служебными квартирами Сейм в 2002 году поменял Закон о найме жилья и, по сути, ликвидировал возможность получать служебные квартиры. Вступившие в силу поправки гласили, что каждая структура, сотрудники которой на основании специальных законов претендуют на служебную квартиру, должна обращаться в бюджет за средствами на строительство ведомственного дома или же на покрытие аренды квартиры в частном секторе. Однако, как это у нас часто случается, закон изменили, а вот об уже выделенных служебных квартирах предпочли забыть. Получается: кто успел, тому повезло. И нет никаких решений, что же делать со служебным жильем, в котором уже проживают люди. А размытые нормы законодательства, как известно, создают богатую почву для злоупотреблений. Вот самые ловкие и поспешили приватизировать государственное жилье, которое им выделялось лишь во временное пользование. Так поступил и экс-министр образования Карлис Грейшкалнс.

Согласно закону, депутаты, входящие в Комиссию по найму жилых помещений, решают вопросы о снятии с квартиры статуса служебной. Как рассказал Телеграфу глава Комиссии по найму жилых помещений Рижской думы Андрис Кравалис, о том, чтобы снять служебный статус с квартиры Карлиса Грейшкалнса, хлопотал в письменном виде тогдашний глава Министерства образования и науки Юрис Радзевич. "Вопрос был вынесен на рассмотрение комиссии, — рассказывает Андрис Кравалис. — Из семи членов комиссии “против” проголосовал лишь один депутат. Свое решение депутаты приняли, ознакомившись с материалами, изложенными в письме министра образования. Во-первых, Грейшкалнс проработал более 10 лет в соответствующей отрасли, во-вторых, он является кавалером ордена Трех звезд. Министр
еще написал, что он внес значительный вклад в сферу образования и науки. К тому же не один Радзевич просил снять служебный статус с квартиры Грейшкалнса. До него с такой же письменной просьбой обращался экс-премьер Андрис Берзиньш".
Пункт 26 Закона о найме жилья гласит, что договор аренды служебной квартиры, принадлежащей государству или самоуправлению, заключается с арендатором — лицом, которому на время работы или учебы передается в пользование служебная квартира на срок, не превышающий три года. Договор аренды служебной квартиры разрывается одновременно с окончанием трудовых отношений или завершением учебы. Если после окончания срока действия договора аренды служебной квартиры арендатор отказывается ее освободить, его выселяют в судебном порядке без предоставления другой жилплощади.

Самый плохой

Карлису Грейшкалнсу обидно, что во всех средствах массовой информации “полощут” только его имя: “Других упоминают только по месту работы или по должности, один Грейшкалнс — конкретно по фамилии. Как будто я самый плохой, у кого-то что-то отнял”. Политик изложил Телеграфу свою точку зрения: “Когда я работал в Сейме и жил в общежитии на улице Кр.Валдемара, за общежитие платил Сейм. Когда я стал министром в правительстве Берзиньша, мне надо было самому искать жилплощадь, поскольку Кабинет министров ничего не оплачивал. И я начал сразу искать квартиру, потому что мне было очень невыгодно платить за общежитие. Я нашел фирму Еvekon, по сути выполняющую функции домоуправления. В то время многие, как и я, получили квартиры в домах, которыми управляла эта фирма, — на улице Кр.Валдемара, 99 и 101. Нам тогда объяснили, что сдать квартиру в аренду могут только как служебную, именно так это жилье было определено на некоем судебном процессе. Однако меня заверили, что это только формальность. Я взял заем, за три года отремонтировал квартиру. У некоторых людей, арендовавших квартиру по той же схеме, что и я, служебный статус с нее был снят еще в 2003 году. Так что, если уж разбираться, то со всеми квартирами, с которых был снят служебный статус, а не только со мной одним”. Грейшкалнс подозревает, что это “просто политический вопрос”: всего по Риге служебный статус снят с 1700 квартир и он не считает, что совершил какие-либо “плохие действия”.

Телеграф решил навестить фирму Еvekon, которая якобы заверяла жильцов, что статус служебной квартиры только “формальность”. В дом на ул. Кр.Валдемара, 99, так просто не попадешь — дверь заперта, у входа звонок. На звонок дверь открыла дежурная по дому. Отказавшись представиться, она заверила, что фирмы Еvekon больше не существует, теперь всем хозяйством заведует домоуправление Valdemārs, а жильцы сами распределяют между собой дежурство по дому. Действительно, если верить данным Регистра предприятий, фирма Evekon, юридический адрес которой — ул. Кр.Валдемара, 101, была ликвидирована 11 января 2005 года. Круг замкнулся…

Потерянные квартиры

По словам главы Коммунального департамента жилищного управления Рижской думы Арии Стабини, на “бумаге” в Риге осталось 85 служебных квартир. Правда, в беседе с Телеграфом она призналась, что таковых на самом деле больше, просто никто не знает, сколько их. И такая вот неизвестность происходит не по злому умыслу домоуправлений: просто существует некоторое количество неучтенных служебных квартир, в которых люди затихарились и живут себе до поры до времени. Такую квартиру невозможно приватизировать или прописать в ней членов семьи, и пока у человека не возникнет надобность обратиться в соответствующую государственную инстанцию, вывести его на чистую воду практически нереально. В основном это происходит из-за несовершенства системы учета квартир в домоуправлении: учет не компьютеризирован, и каждую квартиру необходимо проверять “вручную”. Впрочем, никто не даст гарантий, что служебные метры не приватизируют втихую. В этом случае известность Грейшкалнса сыграла с ним злую шутку, а если бы служебную квартирку стал “прихватизировать” начальник какого-нибудь департамента, фамилия которого широкой публике ничего не говорит, то его затея удалась бы без лишнего шума.

Впрочем, и сама Ария Стабиня честно признается: существует “тенденция, что все-таки статус служебных с квартир снимается, после чего они приватизируются”. “Нигде во всем мире нет такого, чтобы самоуправления обеспечивали жильем кого-либо, кто поступает на работу. Почему тогда судью надо обеспечивать жилплощадью, а учителя нет? Должны быть нормальные рыночные отношения: пригласили человека на работу — он же по своему желанию пришел, его никто не принуждал — значит, сам должен покупать или снимать квартиру, какую может себе позволить”, — считает Ария Стабиня.

Председатель жилищной комиссии Андрис Кравалис подтверждает слова своей коллеги: согласно Закону о найме жилья, депутаты, входящие в Комиссию по найму жилых помещений, активно решают вопросы о снятии статуса служебного жилья с квартиры. Впрочем, для снятия статуса пока объективные критерии не разработаны — это означает, что самоуправления или уполномоченная самоуправлением организация принимает решения на основании субъективных критериев. “Я считаю, что должно быть 3-5 объективных критериев, тогда не было бы повода рассуждать о правильности или неправильности решения, — рассуждает Андрис Кравалис. — Кому выгодна существующая ситуация? Об этом надо интересоваться в Сейме. Мы к депутатам многократно обращались по этому поводу. Ведь нельзя, чтобы каждое самоуправление, снимая статус служебного жилья с квартиры, руководствовалось собственными критериями. По этой причине каждый может оспорить решение. В Риге большая часть жильцов служебных квартир — сотрудники государственных организаций: сферы внутренних дел, судов, прокуратуры, Министерства обороны; когда-то и дворникам выделяли. Наша комиссия устно договорилась, что надо хотя бы 10 лет проработать в отрасли, чтобы претендовать на приватизацию служебной квартиры. Но даже и эта договоренность соблюдается не в 100% случаев. Я уже не говорю о служебном статусе, снятом в 90-е годы, — по сравнению с этим периодом сейчас у нас мало осталось служебного жилья”.

Впрочем, Андрис Кравалис также считает, что судьба “государева” жилья уже почти решена. "Категории “служебная квартира” больше не существует как таковой, — констатирует Кравалис. — И надо признать: те, кто прожил в таких квартирах лет по 10-15, добьются снятия служебного статуса и смогут приватизировать квартиры. Но даже если статус не снимать, а решать вопрос в судебном порядке, выиграют суды обитатели служебных квартир: другой жилплощади у них нет, трудовые отношения существуют, и они живут в этой квартире — попробуйте спустя 10 лет кого-нибудь выселить. Ничего не получится!"

Экспертиза
Линард МУЦИНЬШ, адвокат, бывший председатель Юридической комиссии Сейма:
— Был взят общий курс на ликвидацию служебных квартир, и это было политическое решение: чтобы каждый имел свою квартиру, мог ее продавать, закладывать, записывать в Земельную книгу, получать банковский кредит. Но возникает вопрос: почему тогда жильцы денационализированных домов не могут получить квартиры в собственность? Однако в этом случае политическое решение было принято в пользу бывших собственников, восстановлена историческая справедливость. А в остальном я не вижу никаких проблем — если были даны служебные квартиры, то почему бы людям впоследствии не дать возможность их приватизировать? Служебные квартиры — это пережиток социализма, и пусть уже эти квартиры — сколько их там осталось, по сравнению с советским временем, приватизируют. Я тут не вижу юридических нарушений, да и моральных тоже. Другое дело, что таким образом обходятся очередники на жилье. Это единственный момент, вызывающий критику.

Янис КАРПОВИЧ, председатель Комитета Рижской думы по коммунальным и жилищным вопросам:
— Закон о процессе снятия статуса служебного жилья ничего не говорит — каждое самоуправление решает по-своему. Общего мнения здесь нет, каждый случай надо рассматривать индивидуально. Допустим, в свое время пригласили человека из села служить в полицию в Риге. Свое жилье он потерял, потом уходит с работы по болезни или на пенсию — что же, его из квартиры выселять? Если уволен по пьянке — другое дело. Чтобы каждый случай рассматривать отдельно, существует комиссия, которая и решает эти вопросы. Я лично не против, если человек долго проработал на одном месте, все у него нормально и уволен не по пьянке, надо дать ему возможность приватизировать служебную квартиру.

18.01.2005, 07:52

Сюзанна ГНЕДОВСКАЯ


Темы: ,
Написать комментарий

муж работает в полиции.скора на пенсию.прожили 15 лет в служ.квартире.куда туперь-на улицу.