Чем дальше в ЕС, тем меньше рыбы

Что ждет прибрежных рыбаков — процветание или массовое банкротство?

В результате прошлогодних протестов рыбаков-“прибрежников” власти увеличили зону лова, но — снова срезали квоты на вылов трески. Добавьте к этому последнюю бурю, разнообразные санкции из Брюсселя, да и родной Кабинет министров, который до сих пор не утвердил правила о промысле. Еще немного — и нам останется только вспоминать, что когда-то рыболовство было одним из значимых и традиционных латвийских занятий. Или все же не все так мрачно?

Очная ставка

Так выжить невозможно

Вент ШПАКОВСКИЙ, заместитель председателя Лиепайского отделения Латвийской федерации рыбаков:
— Рыбаки, ведущие лов в прибрежных водах, начали возмущаться своим бесправным положением еще в 1998 году. Причин было много: отсутствие законодательства, сильно ужатая, по сравнению с соседними странами, зона лова (в Латвии она составляла всего 2 мили, а у соседей — 12). Лишь в ноябре 2001-го были приняты Правила № 479 “О промышленном рыболовстве в территориальных водах и водах экономической зоны”, которыми и должны руководствоваться рыбаки прибрежного лова.
К тому же каждый год принимается распоряжение “О лимитах промышленного рыболовства”, и, согласно 4-му пункту этого распоряжения, лов прекращается, как только этот лимит исчерпывается. Лимит трески, выловом которой в основном и занимаются прибрежные рыбаки, в 2003 году составил 15 тонн, в 2004-м — 30 (оптовая цена одной тонны — 800 Ls, то есть всего в прошлом году можно было заработать лишь 24 тыс. Ls.). Но для нормальной работы “прибрежников” это катастрофически мало!
В конце октября прошлого года рыбаки Курземского побережья написали открытое письмо тогдашнему министру сельского хозяйства Мартиньшу Розе. Затем состоялось несколько встреч с руководителем управления рыбного хозяйства при Минсельхозе Нормундом Риекстиньшем.
В результате с 2005-го снято двухмильное ограничение и “прибрежникам” разрешили ловить в зоне до 20-метровой глубины — это где-то до 6-8 миль от берега. Года три назад я бы обрадовался, но сейчас это погоды не делает. До сих пор не утверждены правила Кабинета министров о промысле, так что мы на приколе с прошлого года. Да еще и погода… Даже траулеры в этом году хорошо если один день в море выходили, что уж говорить о морских лодках, ведь мы можем ловить при скорости ветра до 12 м/сек, а порывы ветра во время последнего урагана доходили до 40 м/сек.
Лимит на вылов трески снова сократили: в этом году он составит всего 26 тонн. А лов в прибрежных водах на Курземском побережье ведут около 200 морских лодок! Вот и считайте рентабельность.
Несколько лет назад нам говорили: вот вступим в ЕС, и все будет хорошо. Наоборот, теперь на нас еще и евросоглашения давят. Давайте честно: ведь лимиты всегда были мизерными, просто нарушались они. К примеру, для оплаты кредита за судно мне нужно вылавливать в месяц по две тонны трески. Да только за стоянку в порту надо платить почти полтысячи латов в год! Сейчас контроль стал строже, в прошлом году многие рыбаки были оштрафованы за перелов и другие нарушения (штрафы составляют от 25 до 650 Ls). Сейчас к нам постоянно приезжают из еврокомиссий — контролируют. К слову, переловом грешим не только мы, Брюссель сейчас выделил огромные средства, чтобы сократить перелов в “старых” странах ЕС с 20-25% хотя бы до 8-15%.
Что мы теперь будем делать? Не могу говорить за других рыбаков, но я надеюсь получить статус
целевого промысловика, добиться компенсации и разрезать одну из двух своих лодок. А ничтожный лимит на лов в прибрежной зоне, который будет выделен мне на этот год, выловлю на оставшейся… В прошлом году я мог выловить 600 кг трески, в этом — мне вообще не выделен “морской” лимит на треску, салаку и камбалу. Другим “прибрежникам” выделили квоту на вылов трески — кому 0,8 тонны, кому — 2,5 тонны — не больше пяти тонн на год. Выжить на это невозможно…
Экс-премьер, ныне министр обороны Эйнар Репше, сказал как-то: мол, ерунда, не будет своей рыбы, так купим! Но хотелось бы уточнить, что внутренний латвийский рынок рыбой снабжаем мы, закупать ее за границей — намного дороже. И это уже не будет валовой государственный продукт, составляющий до 2% от ВВП.

Бизнес — это риск

Инарий ВОЙТС, президент Ассоциации рыбных хозяйств:
— Прежде всего хочу отметить, что ограничен вылов только некоторых видов рыбы: кильки, салаки, трески и лосося. Всю остальную рыбу — окуня, леща, плотву, угря и т.д. — можно ловить без ограничения. Конечно, все хотят ловить только ту рыбу, на которую больший спрос и которую можно продать подороже. Так что в данном случае у прибрежных рыбаков есть возможность выбора, и нельзя однозначно утверждать, что они остаются без работы.
Возьмем рыбаков, которые ловят за прибрежной зоной. За последние годы из 220 судов осталось только 170. Количество работающих в этой сфере фирм сократилось со 120 до 93, и их число еще будет уменьшаться где-то до 80. И мы не кричим, мы пытаемся разными способами, продавая суда, например, или используя структурные фонды, уменьшить флот, чтобы дать возможность работать серьезным компаниям и дабы для них было достаточно выделенной нашей стране квоты на вылов рыбы.
Между тем, что касается прибрежных рыбаков, то число фирм у них, наоборот, постоянно увеличивается. И я могу сказать, что здесь роль играют своего рода политические мотивы. Самоуправления выбираются регулярно, а разрешения на лов рыбы дает именно самоуправление. Как власть поменялась, так тут же появляются новые рыболовные компании. В итоге прибрежным ловом сейчас занимается около 105 фирм. И если им не хватает квоты, то они сами должны решать эту проблему. Кто-то должен уходить, другие могут объединяться.
До сих пор у “прибрежников” было принято ловить столько, сколько ловится. В результате этого несколько лет подряд они превышали выделенную им квоту. Вроде как общее ограничение было, но каждого конкретного рыбака никто не сдерживал. С одной стороны, требования нарушены, а с другой — никто за это не отвечает. Так что теперь их тоже будут квотировать, как и “дальних” рыбаков. И это будет правильно!
Что касается кредитов и проектов, претендующих на получение структурных фондов, так все берут кредиты. Если тебе трудно это сделать в одиночку — объединяйся с другой фирмой. Если не получается вернуть деньги — значит, продавай судно и уходи из этого бизнеса. Ведь рыбная ловля — это бизнес, а бизнес связан с риском. В свою очередь государство не обязано поддерживать каждого отдельного предпринимателя.
На мой взгляд, прибрежные рыбаки смогут выжить, если они будут кооперироваться. Тем более что для “прибрежников” есть очень выгодная возможность получения средств из структурных фондов: если они объединяются, то могут осуществить проект на 150 тысяч латов, не вкладывая собственных денег. Вернее, все их вложения Служба поддержки села вернет в полном объеме.

17.01.2005, 08:39

"Телеграф"


Написать комментарий