О чем шумит латвийский лес

Над страной прокатился ураган, наломал дров, и три дня мы наблюдаем по телевидению, как наши государственные мужи разных калибров и направлений обсуждают эту проблему, сев в кружок вокруг большого стола, уставленного в ряд портативными компьютерами


По–видимому, это и есть та е–Латвия, которую мы строим, поскольку нас уже совершенно убедили, что живем мы уже в постиндустриальном обществе и главное для нашего успешного врастания в это прекрасное общество — создать электронную подпись. И для этого уже создан специальный электронный департамент.


А телевидение после этого “круглого стола” третий день показывает обрушившиеся стены и крыши птичьей фермы, построенные нашими доблестными строителями с европейским качеством, упавшими от этого европейского ветра и засыпавшими 20 тысяч несчастных кур. Любопытные головы этих кур торчат из щелей обрушившейся фермы и наблюдают, как телевизионный корреспондент обращается к женщине, которая долбит ломом эти упавшие стены и достает через пробитое отверстие одну курицу — осталось достать еще 19 999. Она заверяет: “Мы делаем что можем”, а корреспондент нам радостно сообщает, что куры могут выжить под этими завалами 6 суток, а прошло только 3. И государственные мужи продолжают сидеть перед своими компьютерами и гадать, какой это будет урон — в тысячах и миллионах латов. А курам уже надеяться не на что — нет в компьютерах подходящей программы, в Брюссель за директивой, наверное, надо собираться.

Председатель Латвийской ассоциации лесовладельцев Э. Закис тоже уже подсчитал, что урон лесному хозяйству от наломанных дров составляет 5 миллионов кубометров — тоже миллионы. Откуда столько миллионов — никто не знает, закон об учете леса и круглых лесоматериалов принят только 28 декабря, срок его введения — 1 июля. А пока основные рубщики леса — 159 тысяч (!) частных лесных хозяйств, получивших в результате денационализации лесов в среднем по 8 гектаров леса, — сами рубят и сами же учитывают как могут, а на объемы рубки, указываемой в выдаваемых разрешениях, никто, кроме статистики, внимания не обращает. Да и чего беспокоиться, ведь не они выращивали этот лес, он им свалился, как подарок небес, неожиданно и безвозмездно, история эта полностью повторяет то, что произошло в городах с денационализированными домами, все эту аферу знают, многие в ней замешаны, но нет смелого прокурора. Здесь не Россия, здесь у наших маленьких местных олигархов очень большое уважение, не в нашем менталитете их обижать.

А ведь Первая республика, до 1940 года, совсем не была такая богатая лесом, какой оказалась Вторая республика, после 1990 года, когда получила хозяйство, созданное ЛССР. И латвийский лес, оказывается, создали тоже эти противные “оккупанты”.

В конце тридцатых годов леса Латвии составляли 1,75 миллиона гектаров и занимали 28% территории. Из них принадлежало государству 1,39 миллиона гектаров, частные леса составляли всего 0,306 миллиона гектаров (17%). Объем вырубок превышал прирост, и площадь лесов сокращалась. В сосновых лесах взрослые и созревшие деревья составляли всего 6%, было много мелколесья и болот.

Советская Латвия (под руководством “оккупантов”) ситуацию в лестном хозяйстве поменяла кардинально. Необходимость массовых вырубок отпала — в СССР было много леса и мощных, размером с половину Латвии, лесопромышленных комплексов. По сравнению с ними серьезно заготавливать в Латвии лес было просто невыгодно.

51% латвийских лесов было переведено в категорию лесов особого назначения, где промышленные рубки запрещены. В результате объем рубки сократился в 3 раза. Были проведены большие мелиоративные работы, заболоченные участки осушены, прирост леса вырос в 2–4 раза. Леса обрабатывали для защиты от вредителей с помощью авиации.

В результате всех этих мероприятий площадь лесов в Латвии за 50 лет хозяйствования ЛССР выросла почти в два раза и составила 3,2 миллиона гектаров. И это несмотря на ураган 1969 года. Правда, тогда птицефермы не рассыпались, но деревья падали и провода обрывались. Но общество было еще индустриальное, оно знало, что аварии надо устранять в течение смены, имело для этого силы и средства.

Загадка для сообразительных: как вы думаете, что сделали наши канадско–американские реформаторы, когда вернулись из далекой канадской “тримды”, где они так страдали, наблюдая, как в Латвии растет лес? Никогда не догадаетесь! Они этот выращенный без них лес денационализировали! И вернули старым латвийским гражданам и их канадским потомкам.

В ульманисовской Латвии частных лесов было, как мы видели, всего 0,306 миллиона гектаров. А в 2004 году, после денационализации и 15 лет рубки, их оказалось 1,07 миллиона гектаров — в три раза больше. Хорошенький “возврат” прихватили! Подарок благодарной Латвии “реформаторам”, которые приравняли декоративные леса Латвии к сибирской тайге и принялись спешно вырубать — вдруг кто–нибудь их опять национализирует!

Сколько в Латвии сейчас лесов? Трудный вопрос. Латвийская статистика думает, что, сколько их ни руби, их остается все столько же, сколько было в ЛССР, хотя даже официальный размер вырубки вырос в 5 раз, а восстанавливается — тоже официально — только 70% вырубленного. А частники, имея 37% латвийских лесов, заготавливают в них 65% латвийской древесины. Но статистику исправить возможности нет, частные владельцы отчитываются сами, проверить их ни у кого возможности нет, такой способ контроля, как аэрофотосъемка, давно забыт. А если кто и захочет проконтролировать — ведь новый закон вступает в силу с 1 июля, то заготовители тоже не пропадут: уже объявлено, что от урагана “само сломалось” 5 миллионов кубометров леса. Если их добавить к официально разрешаемым 11 миллионам, получается 16 миллионов кубометров, в 10 раз больше “советской” рубки.

Ну разве Латвия не экономический тигр? На одном лесоповале делаем 40% своего экспорта! Как в тайге!

14.01.2005, 12:00

Эрнест БУЙВИД, Вести сегодня


Написать комментарий