Поле чудес общего режима

Леонид Якубович активно осваивает не только телевидение, театр и кино, но и литературу

В Театре киноактера аншлаг — премьера сезона “Давайте повеселимся!” Я почувствовал это еще при выходе из метро “Баррикадная”. Ко мне подошла девушка: “Как пройти на Поварскую?” “На Якубовича?” — вопросом на вопрос ответил я. “Откуда вы знаете?!” — брови моей собеседницы от удивления поползли вверх. По дороге я выяснил, что билета у нее пока нет и она страшно переживает: “Можно ли купить на месте?” Увы, девушке не повезло — касса была закрыта. Но тут же подскочил паренек в синей джинсовой куртке: “Моя подружка не пришла, может, купите у меня?”

После спектакля я жду Якубовича у служебного выхода. Леонид Аркадьевич не заставляет себя долго ждать. Мы идем к его машине, но перед нами вдруг возникает парень в аляске: "Можете сделать меня игроком в “Поле чудес”?" Якубович растерянно смотрит на него, а потом резко бросает: “Вы с ума сошли!” Парень так же внезапно растворяется в темноте, как и появился. Опять “Поле чудес”, везде “Поле чудес”… Мы как бы в противовес сегодня говорим с Леонидом Аркадьевичем не о его программе, а исключительно о театре и кино. Знаменитый телеведущий уже давно активно осваивает и эти две сферы.

Не мог ли я видеть вас по телевизору?

— В комедии Жана Пуаре “Давайте повеселимся!” у вас роль Стефана. В кино этого персонажа когда-то блестяще сыграл Бельмондо. Соглашаясь на эту роль, не опасались, что будут сравнивать?
— Господи, для меня это было бы удачей. Но я думаю, что сравнивать не будут. Бельмондо — это же гений! И если бы меня кто-нибудь сравнил с гением, я был бы счастлив.
— Ларисе Голубкиной и другим актерам, которые играют с вами в этой антрепризе, не мешает ваш имидж телеведущего?
— Такое опасение было. Но не в этом спектакле, а в предыдущем — “Слухи”. Это тоже антреприза. Там один из моих партнеров по сцене говорит мне: “Не мог ли я видеть вас где-то по телевизору?” Эта фраза для нас была контрольной: если бы в зале в этом месте раздались аплодисменты или смех, то это был бы провал. Но этого не произошло, и я с облегчением вздохнул: маленькая победа была одержана. И в “Давайте повеселимся!” такой проблемы тоже нет.
— Стефан — это ваша первая главная роль на театральной сцене?
— Да.
— Очень волновались на премьере?
— Естественно. Но я волнуюсь и перед записью каждого выпуска моей программы, причем меня трясет так, что в этот момент ко мне лучше не подходить.
— А как реагируют на ваши театральные работы в провинции? Вы же гастролируете?
— Очень часто. Надо сказать, что я несколько смущен этим приемом, потому что везде переаншлаги. Но это правильная отдача. Эффект телевидения не всегда говорит о качестве. Это вообще странная штука. (Звонит мобильный телефон Якубовича. Леонид Аркадьевич вежливо просит сюда больше не звонить — “Вы не туда попали!” Потом сетует: “Сантехник, видите ли, им нужен!”). Так вот о телевидении… Человек мелькает на экране, и его все знают. Оборачиваются на улице, просят автографы. Но это не говорит о качестве его работы. Иногда говорит, а иногда — нет. А тут обмануть невозможно — глаза в глаза. Эффект фамилии на афише срабатывает первые две минуты. А дальше тебя воспринимают таким, какой ты есть. И в этом блистательном окружении просто невозможно провалиться. Это, конечно, греет самолюбие.
— Но все-таки согласитесь, что идут не на блистательное окружение, а на Леонида Якубовича…
— Я же сказал, что это — всего лишь афиша. Дальше смотрят на твою работу. И если вам понравилось, то, наверное, это понравилось и многим другим. И вот это для меня главнее, чем все остальное. Это то, ради чего стоит играть.

Не читайте желтых газет

— Как вас воспринимает русская диаспора на Западе — как актера или как телеведущего?
— Меня воспринимают как родного дедушку — все сразу на “ты”, приглашают выпить. И не важно где это происходит — в Париже или Нью-Йорке. Чем дальше — тем роднее.
— А дочь Варвара проявляет интерес к вашей артистической деятельности?
— Варвара знает, что меня знают. Это приводит ее в совершеннейшее удивление. Она меня постоянно спрашивает: “А почему ты знаешь столько людей? А почему тебя все знают?” Но она девушка взрослая и быстро все схватывает. Мы с ней на “вы”. Это у нас уже давно так повелось. Она, когда представляется, всегда говорит: “Здравствуйте, меня зовут Варвара Леонидовна!” При этом ей шесть с половиной лет! Она у нас очень неординарный человек. С трех лет самостоятельно читает. Книги и рисование — ее страсть.
— Сказки?
— Сказки у нас уже давно прошли. Сейчас мы читаем уже о Робинзоне Крузо, Гулливере и т.д.
— И все сама?
— Вслух и на разные голоса — такой театр у микрофона.
— Начало вашей актерской деятельности — это театр студенческих миниатюр Института электронного машиностроения?
— Нет, это Дворец культуры завода имени Лихачева.
— А кого вы там играли?
— Слуг и других второстепенных персонажей Мне тогда было 14 лет. Фактически это была целая школа-студия, где мы учились играть. Из нее вышло огромное количество очень серьезных актеров, например Василий Лановой. Ставил спектакли там Сергей Львович Штейн, который в свое время был главным режиссером Театра Ленинского комсомола.
— Говорят, что в “Русских амазонках” вы обучали своих коллег летному мастерству…
— Обучать не обучал, а знакомил — да. Я же профессиональный летчик.
— В одной газете я прочитал, что во время съемок постельной сцены с Мариной Могилевской вы повредили себе руку. Это правда или слухи?
— Профессор Преображенский в “Собачьем сердце” сказал: “Не читайте перед обедом советских газет!” “А других же нет!” — возразили ему. “Так вот вы никаких и не читайте”. От себя бы добавил — желтых газет! Во-первых, в “Амазонках” не было ни одной постельной сцены, ни с Могилевской, ни с кем-то еще. Во- вторых, я не сломал руку, а повредил палец. Когда мы снимали одну из сцен в самолете Ан-2, я поскользнулся и упал на руку. Палец болел у меня ровно два дня. В общем, вы понимаете… А еще про меня однажды написали, что я пью водку ведрами и что меня собираются выгнать с
телевидения. Текст был составлен в лучших традициях советских доносов — “руководство телеканала озабочено его беспробудным пьянством”.
— При таком напряженном графике, как у вас, столько выпить невозможно…
— Почему же? Минералки — можно!

“А брошу-ка я себя в экстремальную ситуацию”

— Как появилась идея снять фильм, где вы играете самого себя? Я имею в виду “Клоунов не убивают”. Там за Якубовичем гоняется киллер, но много и смешных сцен…
— Дело в том, что у меня есть заветная тетрадочка, которую я заполняю уже лет 15 или 20. В нее я записываю разные идейки. Записей очень много — сценарии 60 телевизионных программ, огромное количество всяких сюжетов для фильмов и пьес. Одна из волнующих меня сейчас идей — мотивация поступков маленького человека. Я боготворю Чаплина, влюблен в его фильмы и главного персонажа. И вот я решил: а брошу-ка себя в какую-нибудь экстремальную ситуацию! Вот вы, допустим, что будете делать, если вам к горлу приставят нож или к виску пистолет?
— Честно говоря, не знаю…
— В следующем году мне исполняется шестьдесят, но я тоже до сих пор не знаю, как поведу себя в случае реальной угрозы. Поэтому меня чрезвычайно волнует: как отделить грань, лежащую между понятиями трус и герой? И насколько ты можешь оставаться порядочным и честным, когда этого не требуется? Насколько ты способен лгать или предавать, когда это выгодно? Все это лежит в какой-то странной области человеческой психологии, которой никто не занимается, что печально.
— Стали прикидывать на себя? Это выдумки какие-то?
— Не совсем так. У меня было несколько реальных случаев, связанных конкретно со мной.

Так что это полувыдумка-полуправда.

— Съемки “Клоунов” уже закончились?
— Да. В январе сериал должен пойти в эфир — восемь серий. Но будет и продолжение. Мы написали его с моим соавтором Виктором Белевичем, который живет в Петербурге. Оно очень забавное, называется “Печор”.
— Что значит “Печор”?
— Поле чудес общего режима. Огромный сценарий, киноповесть страниц на двести. У нас есть договор с издательством “Вагриус”, мы, наверное, там ее опубликуем.
— Вы видели новый фильм “Сдвинутый”, где главного героя играет Александр Панкратов-Черный? Говорят, что это попытка пародии на вас…
— Видел. Это вновь к вопросу о порядочности. Я предложил идею некоего фильма о “Поле чудес” и о том, что происходит рядом. Этот проект обсуждался с объединением “Ритм” на киностудии “Мосфильм”, мы должны были его снимать. Между тем человек, которому была рассказана эта идея, не предупредив никого, написал совершенно вялую пародию на то, что мы предлагали. А поскольку я категорически отказался в этом сниматься, взяли Панкратова-Черного. Никакого отношения к тому, что я предлагал, фильм “Сдвинутый” не имеет.

В обмороке от увиденного

— Где вас застала весть о присвоении вам звания народного артиста России?
— Ха-ха. Во Дворце культуры Комитета госбезопасности на Лубянке!
— ???
— Мы арендовали там зал и репетировали пьесу. И вот во время репетиции ко мне подошла одна журналистка и стала с чем-то поздравлять, на что я выпучил глаза. Нельзя сказать, что для меня это была неожиданность. Честно сказать, я уже забыл об этом. Потому что несколько лет тому назад оформлялись какие-то документы, мне предлагали что-то подписать, но потом все забылось. Прошло достаточно много времени, и вот…
— Вы помогали Михаилу Евдокимову стать губернатором?
— Нет, просто я играл с ним в одном фильме, хорошо знаком в жизни.
— Вам приходилось участвовать в каких-то политических акциях?
— Довольно редко.
— То есть вы политикой не интересуетесь?
— Если это хорошее дело, я в нем буду участвовать. Неважно, к чему оно относится — к медицине, искусству или политике. Все зависит от отношения к конкретному человеку или к делу. Но в целом я к политике равнодушен.
— Но в 95-м году вы же баллотировались в депутаты Госдумы!..
— Совершеннейшая случайность. Я абсолютно не понимал, что происходит. Но зато познакомился с реальной жизнью провинции. Много ездил как кандидат и был просто в обмороке от того, что увидел. Собственно только для этого я и позволил использовать свое имя. Не более того.
— Правда, что ваше хобби — коллекционирование справочников?
— У меня гигантская библиотека, и в ней полно энциклопедий, справочников, словарей.
— И сколько же их в коллекции?
— А кто его знает? Но более тысячи точно! Две стены полностью, до потолка. А потолок высотой 3,5 м.
— Пару новинок назовете?
— Новинок нет. Я закончил собирать все это несколько лет назад. Знаете, как было? Стою на улице и вдруг обнаруживаю у себя в руках “Справочник маркшейдера”. Совершено обалдевший от того, что я это купил, простоял почти полчаса.
И вот тогда решил: стоп, хватит! Меня сейчас больше интересует другая литература. Я увлечен психологией, легендами, мифами, религиями разных народов и разных стран. Меня очень интересуют жизнеописания, философия. Я уже довольно долго этим занимаюсь.
— Почему вас это интересует?
— Я вдруг сам на себя обиделся за то, что этого не знаю. А от незнания порой рождается неправильное понимание человеческих взаимоотношений. Что, конечно же, — беда.

А жизнь все-таки прекрасна!

— Какие у вас театральные или кинопроекты в ближайшей перспективе?
— Вот сейчас начинаются съемки фильма со сложным названием “Убить карпа”. Это такая замечательная сентиментальная комедия. Два главных действующих лица — там вообще всего три человека, — и действие происходит в одной комнате. Замечательная Люба Полищук, одна девочка (на эту роль актриса пока еще не утверждена) и я.
— Сегодня некоторые режиссеры ухитряются снять полнометражный фильм за очень короткое время — за месяц, например. Это хорошо или плохо?
— Дело вот в чем. Во-первых, и вы и я точно знаем, что чудес на свете не бывает. И как сказано в одном известном фильме: если собрать вместе даже девять беременных женщин, через месяц ребенок не родится. И потом, как зрителя меня должен мало интересовать процесс, меня должен интересовать результат. И есть только одно определение: это художественное произведение или нет? Малобюджетное, многобюджетное, сериал — это не разговор. Разговор только о том, что я увижу на экране. Это точно так же, как приготовить хорошее блюдо — можно и за десять минут. Или, наоборот, убить на него три часа, но потом его будет есть невозможно. Объяснения — я торопился, у меня не было холодной воды — никого не волнуют. Как и слова оправдания, что опоздал. Экран покажет!
— Какие отечественные фильмы последних лет вам понравились?
— Работы с участием Бодрова-младшего (“Брат-1”, “Брат-2”) — светлая ему память — несомненно, стали событием в нашем кино. Сергей — потрясающий по обаянию человек, невероятно симпатичный, поразительно правдивый в кадре и абсолютно естественный. Я даже не могу вспомнить, кого можно с ним сравнить на сегодняшний момент. Еще мне понравился Машков в “Папе”. Если есть такое понятие как “лицедейство” в высшем смысле этого слова, то, конечно, это о нем. Когда-то я с удовольствием посмотрел “Вора” с его участием. Это настоящее кино. А что касается театральных постановок, то это “Академия смеха” с Паниным и Фоменко — блестящая работа, я просто в восторге.
— Что бы вы пожелали читателям Телеграфа в новом году?
— Желаю всем читателям Телеграфа только одного — покоя. В любой форме. Чтобы не было встрясок на работе, в личной жизни. Чтобы здоровье было стабильным. Покоя вам… да хоть под елкой! Для этого много не надо — возьмите коврик, бросьте его на пол, присядьте под елку, вдохните знакомый с детства аромат зеленых иголок и произнесите волшебную фразу: “А жизнь все-таки прекрасна!”

Цитата
Желаю всем читателям Телеграфа только одного — покоя. В любой форме. Чтобы не было встрясок на работе, в личной жизни. Чтобы здоровье было стабильным. Покоя вам… да хоть под елкой! Для этого много не надо — возьмите коврик, бросьте его на пол, присядьте под елку, вдохните знакомый с детства аромат зеленых иголок и произнесите волшебную фразу: “А жизнь все-таки прекрасна!”

14.01.2005, 08:02

"Телеграф"


Написать комментарий