Латвия в торговых сетях

Что ждет покупателей в новом году?

Испокон веков Латвия считалась торговой страной. Это было и столетия назад во времена Ганзейского союза, и сегодня, когда оборот сферы розничной торговли превышает 2,7 млрд. латов, а число магазинов составляет около 24 тысяч.

У прилавка — либо с одной, либо с другой его стороны — стоят все жители Латвии. Неудивительно, что от развития сферы торговли во многом зависит будущее государства. Чтобы узнать о нашем будущем, Телеграф встретился с председателем Латвийской ассоциации торговцев Хенриком ДАНУСЕВИЧЕМ.

Северные, западные и местные

— Что, на ваш взгляд, было наиболее значимым в сфере торговли в прошлом году?
— Нужно отметить тенденции.
В прошлом году стремительнее развивалась кооперация малых торговцев. Из-за того, что торговые сети становятся все сильнее, на малых торговцев оказывается большее давление. Чтобы выдержать конкуренцию, они должны были объединять свои силы.
Второе — это рост числа торговых центров. Современные торговые центры — это не только тривиальный процесс купли-продажи, но и культурно-спортивные развлечения: кафе, кинотеатры, каток, боулинг и тому подобное. В данном случае в качестве яркого примера могу назвать “Акрополис”, который находится в Вильнюсе. Среднее время пребывания человека в нем — пять часов. Это своего рода новая массовая культура.
— Поговорим о торговых сетях. После объединения RIMI и Kesko появится мощный игрок. Можно ли это расценивать как очередной удар по маленьким магазинам, создающим неповторимый колорит Риги и других городов Латвии? Сможет ли новый игрок влиять на уровень цен в сфере розничной торговли?
— На самом деле RIMI и Kesko имеют только 12% от общего товарооборота в стране. Они могли бы серьезно повлиять на ситуацию на рынке, будь у них процентов 40 и больше. Для Латвии, конечно, это крупный торговый игрок, но у нас торговля еще не настолько структурирована, чтобы крупные игроки имели серьезное влияние на ситуацию в целом.
А вообще объединение Kesko и RIMI я прогнозировал еще в 2002 году, когда говорил, что в Латвии будет одна северная торговая сеть, одна западная и одна вроде как местная.
Концентрация в любом случае неизбежна. Теперь получается, что “северные” уже объединились. Сейчас ждем прихода “западных”. Я думаю, что это может быть одна из крупнейших сетей в Европе французская Carrefour. Ну а роль, условно говоря, “местной” с успехом играет литовская сеть VP Market.
Учитывая, что две сети уже есть, возникает вопрос: как на рынок придет третья? Вполне вероятно, что она переймет уже имеющиеся магазины Nеlda или Mеgo.
— Когда нам ждать компанию Lidl, о которой ведется так много разговоров?
— Что касается Lidl, то она может появиться не раньше второй половины нового года. Это серьезный игрок, но вопрос в том, сколько магазинов он сможет построить и как быстро будет развиваться на нашем рынке. Стоит учитывать, что для такой большой компании, как Lidl, доля инвестиций в Латвии будет составлять, я думаю, не больше одного процента. То есть они могут закинуть удочку, посмотреть, как народ отреагирует, и закрыть свои магазины, если латвийский покупатель пойдет в них не слишком охотно.

Не снимая тапок

— Что делать мелким магазинам, учитывая стремительное открытие новых Saulїte (T Market) и Supernetto на каждом углу? Тем более что они наверняка выгоднее в плане цены.
— Конечно, эти дискаунтеры вытесняют маленькие магазины. Поэтому у нас и есть кооперация AIBE, которая помогает мелким торговцам. Кроме того, есть объединение Elvi.
Что касается маленьких магазинов, то они занимают свое место во всех странах. По двум причинам: часто большие магазины находятся далеко от дома, плюс маленькие могут иной раз предложить более интересные продукты. Маленькие могут заключить договор с каким-то небольшим производителем, с которым никогда не будет работать большой торговец, потому что производитель не обеспечивает необходимого объема товара.
Поэтому мелкие магазинчики, так называемые “тапочные” (потому что туда можно выйти из дома буквально в тапочках), никуда не денутся. Хотя, конечно, их число и доля в общем товарообороте будут постепенно сокращаться.

Соль по-европейски

— Вступление в ЕС для покупателей обернулось скачком цен. Какова была роль торговых предприятий во внезапном росте цен?
— Торговцы тут ни при чем. У нас просто получилось так, что правительство очень неудачно определило время роста цен на энергоресурсы, акцизов на топливо и т.п.
К тому же крупные поставщики, которых принято называть глобальными, выровняли цены в сторону повышения на те товары, которые они продавали внутри ЕС. Да и латвийские производители подняли цены, поскольку у них выросли производственные издержки — необходимо было внедрить множество разных систем, что требовал от нас ЕС. И это были очень значительные расходы.
— И в резком росте цен, например, на соль торговцы тоже не виноваты?
— Конечно, в тот момент, когда растет спрос на что-то, было бы глупо продавать этот товар по первоначальной стоимости. Когда появился дефицит, те торговцы, у которых была соль, подняли цены. Но я не понимаю, зачем вообще надо было с таким ажиотажем скупать эту соль! Особенно по высокой цене.
— Зато теперь мы знаем, что такое европейские цены. А когда узнаем, что такое европейское качество? С одной стороны, все говорят о высоких требованиях к продаваемой продукции, с другой — норовят продать испорченные фрукты или страшного вида куры-гриль.
— Нельзя сказать, что у нас полностью отсутствует контроль за качеством. Однако бывает так, что контролируется лишь то, что легко контролировать, и наоборот. Я знаю, например, что полтора года решался вопрос закрытия одной торговой точки, где были констатированы злостные нарушения. Но у нас по закону определено, что инспектор может предупредить, а затем дает полгода на “исправление ошибок”. Вот полгода эта торговая точка проработала, хотя никакие ошибки так и не были исправлены.
А еще есть множество торговых точек, где торгуют не очень хорошими товарами, потому что существует местная коррупция. И, судя по всему, государство либо не может, либо не хочет с этим бороться. Ведь на сегодня мы не видим ни одной крупной раскрытой аферы.

Особенно коррупция проявляется в госконкурсах. Часто бывает так, что заказчик таким образом формулирует условия конкурса, что под них подходит только один претендент. Тут уже сами предприниматели должны быть внимательнее и стараться отстаивать свои интересы!

Проблемы маленькой страны

— К разговору о ценах. Надо признать, что стоимость одежды и обуви в Латвии, по сравнению со многими странами ЕС, уж слишком завышена. Цены на них когда-нибудь станут ниже?
— Относительно высокие цены объясняются тем, что у нас слишком маленький рынок, и большие игроки (производители/распространители), которые могут предложить низкую цену, не заинтересованы в нас. В результате товар, которые привозится небольшими компаниями, стоит дорого, ведь это единственная возможность окупить расходы. Если я продаю обувь, то я обязан иметь в магазине все размеры, которые могут пользоваться спросом. Однако из всего ассортимента люди купят две-три пары. Поэтому и цены у нас на непродовольственные товары не будут падать.
Цены могут начать снижаться, когда на наш рынок станут выходить крупные игроки, а они не появятся, пока наша средняя зарплата не достигнет хотя бы половины средней зарплаты в ЕС.

Сигаретный потолок

— В то же время, например, существует практика жесткого ограничения стоимости сигарет. Может, так же поступить с холодильниками, портвейном и сандалиями? И вообще, как вы расцениваете введение “сигаретного” потолка: как ограничение рыночных принципов или как попытку обуздать неконтролируемую инфляцию?
— В случае с табачными изделиями снижена та часть стоимости, которую в виде доходов мог бы получить торговец. Это абсолютный диктат глобальных производителей, который к тому же поддерживает и наше Министерство финансов.
Производитель устанавливает, по какой цене он продает товар в магазин и по какой цене этот товар может продать магазин. На сегодня получается, что
магазины сигаретами торгуют практически бесплатно. Однако и отказаться от продажи табачных изделий ни один магазин не может — он просто потеряет тех, кто приходит именно за сигаретами и заодно берет еще что-то. В итоге продавцу, чтобы “заработать” на продаже сигарет, приходится повышать цену на продукты первой необходимости. И все это “поддерживается” Министерством финансов.
Я не понимаю в данном случае мотивацию правительства. Там не могут привести внятных доводов по поводу введения такой практики, за исключением того, что так якобы принято в Евросоюзе. Я в это смутно верю, потому что непонятно, как при нормальной рыночной экономике одно частное лицо может определять, сколько заработает другое частное лицо.
Правительство могло бы решить проблему, приняв постановление, что цена сигарет определяется договоренностью производителей и представителей торговцев. Таким представителем могла бы выступать наша ассоциация.
— Но, с другой стороны, для потребителя хорошо, что даже в дорогом ресторане он может спокойно купить пачку Marlboro за 70 сантимов…
— Ничего подобного. В ресторан ходят не для того, чтобы купить пачку сигарет. Выигрывая на сигаретах, посетитель теряет на отбивной или закусках, так как цена остальных товаров повышается. Кроме того, производитель сигарет через какое-то время может легко поднять цену на свой товар.

Шопинг со сравнительным анализом

— Телеграфу часто приходится получать жалобы от потребителей, которые сталкиваются со всякого рода “ложными” акциями. Возникает такое ощущение, что потребителей очень целенаправленно обманывают…
— Как раз на днях я сам брал акционный товар и на кассе заметил, что мне пробили не ту цену. Потом выяснилось, что товар, который я взял, не должен был находиться на этой полке. Мне объяснили, что, видимо, кто-то из покупателей просто переложил товары. Я склонен в это верить. Не думаю, что магазины таким образом специально обманывают покупателей. Поэтому я хочу посоветовать потребителям внимательнее смотреть на ценник и брать продукт с тем же названием, что стоит на ценнике. Особенно это касается товаров, распродаваемых по акции.
— Кроме того, в последнее время потребители часто жалуются на магазины, отказывающиеся разбираться с проданным товаром, который сразу потерял свое качество. Неужели интересы потребителей уже вообще не учитываются?
— Такого быть не должно. По закону торговец отвечает за качество товара. Другое дело, что торговец дает гарантию на товар на два года, но срок износа товара может быть гораздо короче. Я, как продавец, гарантирую, что в этом радиоприемнике в течение двух лет не проявятся скрытые производственные дефекты, которых вы не видели в момент покупки. Однако приемник может просто сломаться через год, и это никак не будет связано с выданной гарантией. Это надо понять.

Встретимся в Ирландии

— В латвийских магазинах работают десятки тысяч продавцов. Как изменятся уровень и принципы оплаты их труда в новом году?
— Нам очень хотелось бы платить больше, но проблема в том, что мы не имеем достаточной поддержки государства. Мы постоянно говорим: зарплаты надо легализовать. Но легализация без изменений в налоговой политике — или повышение необлагаемого минимума, или что-то подобное — не даст результата. Вся борьба с конвертами — это разовые акции.
Пока государство серьезно не захочет принять программу снижения налогов при маленьких окладах, очень сложно будет поднять зарплату в отрасли в целом. Ненормально, что на сегодня продавцы получают где-то 110-120 латов. А если вычесть налоги, то остается меньше прожиточного минимума. Если мы повысим легальную зарплату, то мы становимся неконкурентоспособными по сравнению с теми, кто не платит легально, а выдает зарплату в конвертах. Ведь любое повышение зарплаты компенсируется за счет стоимости продаваемых товаров.
— Почему ассоциация торговцев дистанцируется от этих проблем?
— Наша ассоциация не объединяет всех торговцев. Мы объединяем тех, кто платит зарплату официально. Но они составляют только 55% от общего товарооборота. За другие 45% мы не можем отвечать. Вообще в сфере торговли очень высока текучесть кадров. А сейчас, когда мы вступили в ЕС, многие уезжают работать в страны Европы. Особенно это касается сферы общепита. Выучила девушка английский, и привет — в будущем встретить ее можно будет только в Ирландии. И это не только наша проблема. Во всей Европе существует такая тенденция, что в сфере торговли в основном работают приезжие, которые согласны на меньшую зарплату.

Покой нам только снится

— Повышение необлагаемого минимума — это то, за что вы будете бороться и в новом году. Какие еще задачи стоят перед ассоциацией?
— Да, первое — налоговая политика. Мы будем бороться за то, чтобы необлагаемый минимум был не ниже прожиточного. То есть не меньше 100 латов.
Второе — борьба с бюрократией в сфере торговли. Если избавить торговцев от лишних задач — те же накладные, сложные кассовые чеки и тому подобное, на что требуются дополнительные расходы, — то мы сможем снизить цены на продаваемые товары.
Еще мы попытаемся сломать действующую сейчас систему, при которой продавцы должны покупать товар только у официального дистрибьютора. Ну, например, у меня маленький магазин или кафе, и я для него хочу купить, условно говоря, несколько килограммов кофе в магазинах Maxima или RIMI, — там товар закупается крупными партиями, поэтому он дешевле, чем у официального представителя. Нынешняя система это делать запрещает, магазин должен закупаться только у официального посредника. И это одна из причин, почему у нас цены выше, чем у соседей.

Цены могут начать снижаться, когда на наш рынок станут выходить крупные игроки, а они не появятся, пока наша средняя зарплата не достигнет хотя бы половины средней зарплаты в ЕС.

А еще есть множество торговых точек, где торгуют не очень хорошими товарами, потому что существует местная коррупция. И, судя по всему, государство либо не может, либо не хочет с этим бороться. Ведь на сегодня мы не видим ни одной крупной раскрытой аферы.

Нельзя сказать, что у нас полностью отсутствует контроль за качеством. Но бывает так, что контролируется лишь то, что легко контролировать, и наоборот. Я знаю, например, что полтора года решался вопрос закрытия одной торговой точки, где были констатированы злостные нарушения.

03.01.2005, 09:10

Елена РЫЛЕЕВА


Темы: ,
Написать комментарий