Есть ли будущее у Домского собора?

На прошлой неделе Домский собор закрыли. Таково было распоряжение Государственной строительной инспекции по требованию министра культуры ЛР Хелены Демаковой. Это решение приняли после тревожного заключения экспертов из Франции и Италии, которое они передали координатору инженерно–технических исследований Домского собора Бруно Десландесу. Из документа следует: здание может рухнуть со дня на день!

Корреспонденты “Вести Сегодня” встретились с главой Государственной строительной инспекции Леонидом Якобсоном, который провел для нас экскурсию по аварийным зданиям Старого города. Разумеется, мы начали с Домского собора.

Из истории. Домский собор, строительство которого началось в 1211 году и продолжалось несколько веков, пережил немало несчастий. В 1547–м сгорела церковная башня. В 1775–м пришли в негодность деревянные элементы конструкции здания, которые потом заменили на каменные. В конце XIX века проводились большие реставрационные работы, но, увы, случилась проблема с колоннами: гидроизоляцию для них поставили не совсем верно. И вот теперь — настоящая беда.

Собор завязнет в бумагах!

Леонид Якобсон подошел к “опечатанной” двери собора. Когда ее теперь откроют — неизвестно пока никому. Ожидается долгая, типичная для нашей страны бумажная волокита.

— В конце прошлой недели уже появился первый вариант закона о Домском соборе, где сказано, что необходимо сделать для сохранения памятника культуры, — говорит Леонид Якобсон.

Сперва надо собрать группу самых профессиональных экспертов для проведения полномасштабного обследования собора, которое обойдется примерно в 250 000 латов. Сразу проблема, поскольку никто не знает, где взять такую сумму. Только потом станет ясно: можно ли открыть собор для экскурсий (о концертах органной музыки с резонирующим звуком и речи даже не идет!), либо необходимо закрывать здание на реконструкцию, а она, по весьма скромным подсчетам, обойдется примерно в 8–10 миллионов латов.

— Кроме того, у нас в стране раньше никогда не проводилось обследований столь больших и ценных зданий. Поэтому сколько все займет времени, я понятия не имею, — признается г–н Якобсон. — К примеру, только на полную проверку самого обычного многоэтажного дома уходят месяцы… Вопрос о том, когда начнутся реставрационные работы, пока даже не стоит. Сперва необходимо подготовить проект, утвердить его, провести конкурс и лишь тогда приступать к большому ремонту.

Однако тут всплывает весьма парадоксальная проблема: дело в том, что у собора даже нет владельца как такового! Сейчас здание одновременно принадлежит стране, Рижской думе и католической церкви. Кто из них и за что должен отвечать — непонятно. В нормальной ситуации необходим один хозяин, который заказывал бы все необходимые работы. Словом, возникла большая путаница.

Опасные пустоты

— В том, что Домский собор, самое известное здание Латвии, подлежит реконструкции, не сомневается никто. Вопрос только: необходимо ли было так поспешно его закрывать? — задает риторический вопрос глава госинспекции. Мы проходим внутрь собора. Ощущение, признаюсь, возникло довольно жуткое: ведь еще ни разу со времен Второй мировой войны, когда здание тоже стояло закрытым, в соборе не было так пусто. Просто мертвая тишина! Видно, Леониду Якобсону тоже слегка не по себе.

— Обидно, тысячи туристов (а они ведь приносят стране деньги!) не могут посетить этот великолепный музей и послушать крупнейший в Европе орган… Но, кто знает, может, мы вскоре и откроем вход. Наши инспекторы теперь очень тщательно изучают все заключения экспертиз, которые когда–либо делались. Жаль, у нас нет документов вековой давности — времени, когда проводились масштабные реставрационные работы.

Вот она — центральная колонна, которая, по мнению западных специалистов, и может обвалиться. Ее оплела паутина трещин. Но самое страшное, что и насторожило координатора инженерно-технических исследований Домского собора Бруно Десландеса — действительно очень уважаемого европейского специалиста–архитектора, это пустоты внутри колонны и под ней. Хотя так ли опасна полая колонна? Леонид Якобсон на это замечает:

— Итальянские и французские эксперты на самом деле провели только радиолокационные исследования, в результате которых и были обнаружены пустоты. Внутри колонны теперь “строительный мусор” — остатки того, чем раньше заполняли деревянные опалубки под кирпичной кладкой. Правда, эта колонна не несущая.

Но и остальные части Домского собора не внушают доверия. Например, в плачевном состоянии крыша (часть церкви уже давно из–за этого закрыта). Отдельных “элементов”, которые необходимо срочно чинить, полно. Но латвийские архитекторы все равно считают: это не показатель состояния собора в целом. Кстати, с этим во время срочного совещания с нашими экспертами в принципе согласились и иностранцы.

Плавающий грунт

Кстати, эксперты не исключают возможности, что во время строительства собора в XIII веке архитекторы совершили непоправимые ошибки.

— Да, во времена средневековья нередко случались “отступления” от элементарных правил строительства. И ни в коем случае не стоит думать: раньше, мол, все здания возводились идеально! Вот и Домский собор не исключение. Итальянцы и французы, например, уверены: арка и купол были сделаны со значительным искривлением. Соответственно, нагрузка распространяется на постройку неравномерно, — замечает г–н Якобсон. Вдобавок из уст иностранных специалистов на прошлой неделе прозвучала фраза: мол, под собором нестабильная порода грунта. Значит, опять же происходят искривления конструкции, и ее вес на отдельные части здания действует по–разному! Однако наш экскурсовод отвечает:

— Нет, в этой части Вецриги порода грунта очень стабильная. А если за столько лет с фундаментом не произошло никаких особых неприятностей, то даже спустя века ничего не потрескается: грунт под собором за такое время сильно уплотнился. Но раз уж зашла речь о нестабильном грунте, то самые большие проблемы в этом отношении у зданий, построенных там, где когда–то протекала речка Ридзене.

Мы вновь оказываемся на улице и по “стабильному грунту” идем дальше — к опасной части Старого города. Известно, большинство зданий Вецриги теперь держится буквально на честном слове.

— Дома–то здесь строились не на бетонных основаниях, а на деревянных сваях, вбитых на уровне грунтовых вод. Пока сваи закрыты, никаких изменений не происходит и дерево может держать вес веками. Однако как только меняется уровень грунтовых вод, сваи поднимаются, и под землю попадает воздух — кислород. Тут же начинается процесс гниения. Из–за этого уже теперь активно разрушаются здания на набережной.

В очереди на ремонт

Леонид Якобсон подвел нас к знаменитому Дому Черноголовых. В последнее время в разных СМИ появлялась информация, что зданию угрожает серьезная опасность: по дому пошли трещины.

— Дело в том, что при строительстве здания часть Дома Черноголовых разместили на старом фундаменте, а часть — на современном. Я думаю, произошло некое “несовмещение”. Новый фундамент еще не совсем “прижился”, — отмечает собеседник.

Если вы хотите, чтобы в здании со временем не образовались трещины, то надо залить фундамент и ждать… 30–35 лет. Можно, конечно, использовать ОЧЕНЬ дорогую технологию — вбивать в землю 30–метровые сваи, помещать таким образом фундамент в каркас, но это Латвии не по карману. Между прочим, именно из–за серьезных проблем с фундаментом, а также ошибок, допущенных во время строительства, Вайра Вике–Фрейберга квартирует в потрескавшемся Рижском замке. Причем трещины в “президентской крепости” полностью уже не замазать.

Ваш автор поинтересовался у Леонида Якобсона: почему Государственная строительная инспекция закрывает большие исторически объекты только тогда, когда уже грянул гром? На это я получил ответ: “Мы физически не можем заранее проводить проверки всех подозрительных зданий. Это очень дорого. Поэтому и реагируем, когда уже что–то произошло…”

По нелепой случайности, стоило нам расстаться с г–н Якобсоном, как здание рухнуло. Нет — не Домский собор, и не Рижский замок, а старый дом на улице Вальню. Символично, однако.

15.06.2004, 12:26

"Вести сегодня"


Написать комментарий