Маэстро устал от местной самодеятельности

Сам Раймонд Паулс сейчас ничего не сочиняет, зато музицирует с удовольствием

Маэстро последние несколько лет всегда дарил своим поклонникам под Рождество и Новый год какой-нибудь интересный концертный проект, в котором участвовал сам и представлял кого-то из молодых. На сей раз он выступит в не совсем привычном качестве. Дело в том, что вокруг Раймонда Паулса как одного из национальных символов страны Латвийская Национальная опера решила выстроить программу своих традиционных завершающих этот год гала-концертов. Они пройдут 28, 30 и 31 декабря с участием оркестра ЛНО, Инги Калны, Кристины Ополайс и других оперных певцов, а также группы Cosmos.

Со слезами на глазах

— Маэстро, какова же ваша роль в этой программе?
— Довольно большая. Первое отделение я вместе с симфоническим оркестром Оперы буду играть классику от Баха до Дебюсси, которую недавно записал на диске. Во втором будут звучать Гершвин и Бернстайн, а в третьем — мои песни в исполнении оперных солистов. Тоже своего рода премьера, если иметь в виду, что эти певцы выступят на оперной сцене в другом жанре.
— А ведь еще в Русской драме полным ходом репетируется новый концерт-спектакль, снова с вашей музыкой и вашим участием…
— Да, и уже 7 января — на православное Рождество — сыграем премьеру. Актеры работают с большим энтузиазмом. Им это нравится, придумывают там всякие сцены в духе капустника. Между прочим, назвали мы эту ретропрограмму (“Еще идут старинные часы”) вечером музыкальных воспоминаний. Актеры выбрали около 30 моих песен, звучавших на русском языке. Все это вызывает довольно ностальгические воспоминания и чувства, и когда звучат, предположим, “Подберу музыку к тебе” или “Исчезли солнечные дни”, у актеров даже слезы на глазах. А спектакль “Соло для актрисы с оркестром”, который делался специально для Ники Плотниковой, мы отыграли недавно в последний раз. В новой программе Плотникова тоже поет очень много, больше будет звучать и певец Евгений Шур, но и другие актеры представлены не менее интересно и разнообразно. С ними работает хореограф Ольга Житлухина.
Я буду на сцене, за роялем, вместе с инструментальным ансамблем. Так что вы услышите все вживую, никаких фонограмм.

В ожидании суперталантов

— Что слышно о следующей “Новой волне”?
— Пока я не в курсе, потому что это решается не здесь. Игорь Крутой говорит, что все будет по-старому. Продолжать этот проект, конечно, надо — он уже, так сказать, закрутился. Тут вопрос о моей роли в этом деле. Я больше представляю местных участников, а акцент, в основном, делается на российское телевидение, на тот рынок — Россию, СНГ и “дальнее зарубежье”. Я все это всегда поддерживал. Но пусть они сами там между собой “решают вопрос”, потому что для нас он неподъемный — у нас нет таких финансов и организационных ресурсов.
— Не собираетесь ли вы еще кого-то из молодых выводить на широкую дорогу шоу-бизнеса, как уже было со многими?
— Я бы с удовольствием, есть некоторые планы, однако, откровенно говоря, подустал. Поддержал наш замечательный Cosmos в свое время, пусть дальше пробиваются сами. Тем более что стоит мне кого-нибудь поддержать, выдвинуть кандидатов на ту же “Новую волну”, как это часто превращается в какой-то балаган, нападки сыплются со всех сторон. Приятного мало. Но другого пути, как помочь молодым исполнителям, я не вижу. Все эти телевизионные “фабрики” довольно низкого уровня, и куда это вообще пойдет, не знаю.
— А пишется ли вам сейчас?
— Нет, но с удовольствием выступаю как пианист, пока пальцы двигаются и могу играть — никаких волнений и нервы в порядке.
— Ваше самое яркое музыкальное впечатление за этот год?
— Рижское выступление великолепнейшего американского секстета а капелла. Такого я не слышал давно. А то, что у нас тут на месте творится, довольно серо и однообразно.
— Вы часто выбираетесь на концерты и музыкальные спектакли?
— Редко. Много слушаю записи. Недавно с удовольствием прослушал дома концерт Барбры Стрейзанд. Мне этот уровень нашей местной самодеятельности уже надоел, хочется наслаждаться творчеством больших мастеров. Как они работали! У нас критерии сегодня занижены. Потому и проигрываем, к сожалению, на всех международных конкурсах в последнее время. Это не только профессионалам ясно, даже музыкально неграмотный человек, сидя в зале, понимает, где имеется товар, а где его нет. Где есть настоящий музыкант, есть певец или певица, сразу же понятно, что это за уровень. А наши “фабрики” делают так называемых звезд за месяц! Смешно.
— А следите ли за российской эстрадной молодежью?
— Иногда смотрю московские сборные концерты. Мне кажется, там особенно ничего не меняется. Ну все под фонограмму, это уже как закон. Новые яркие имена редко появляются, а “ветераны”, с которыми я в свое время имел честь поработать, по-моему, пока в нормальной форме.
— Вас не зовут туда с новыми гастролями?
— Ну… Предлагают, но больше не хочу. Я выступал на юбилейном концерте Игоря Крутого в Москве. Он длился более трех часов, и я понаблюдал, что там делается.
— И что там такое особенное делается, чего не делается здесь?
— Да просто там другие обороты, другие подходы, другой рынок. Рынок Латвии мизерный, и я не завидую местным артистам: что здесь заработаешь?!
Все равно надо искать что-то другое. Кто-то думает о Западе, но там, по-моему, еще никому ничего не удалось. В России тоже нас уже никто не ждет — прошли времена, когда Прибалтика кого-то волновала. Сейчас все иначе: видеоклипы, деньги. Плати, и тогда тебя отснимут, а потом покажут. Возможно. Вот так.
— Но те, кто не расставался с российским рынком, и сейчас там востребованы — та же Лайма Вайкуле?
— Да, но новым пробиться почти невозможно. Для этого нужно быть каким-то неоспоримым суперталантом. А так один закон — если у тебя высокий рейтинг, то тебя показывают, если нет — можешь долго там крутиться и ничего не будет. А все рейтинги определяют телевидение и радио. Почему же в “Новую волну” все так рвутся? Чтобы три-четыре вечера их показывали по ТВ.

Типичное ретро

— В одном из интервью вы сокрушались по поводу мизерного количества новых интересных мелодий на современной эстраде…
— Мне скажут, что я старый, старомодный, но не могу я электронную музыку все время слушать — это не для меня. Почему я должен думать, как все? Я люблю звучание живое, пусть оно и сентиментальное. Я в гала-концерте с большим удовольствием буду играть Чайковского, например. Это тоже очень сентиментальная и красивая музыка.
— Скоро 50-летие знаменитого РЭО, одним из художественных руководителей которого вы были. Что вы думаете об идее джазового обозревателя Валерия Копмана собрать ветеранов этого оркестра для юбилейного концерта?
— Старый состав уже не собрать, думаю, уже половины из них нет на этом свете, а оставшиеся уже не играют, за редким исключением. Но я знаю, что Марис Бриежкалнс приступил к организации нового джаз-банда, где будет около
20 музыкантов. Я его поддерживаю, чтобы он добился каких-то денег от Рижской думы. Мы с удовольствием слушаем свои записи 1970-80-х годов. Все-таки очень нужен такой живой оркестр. Сейчас даже довольно посредственные группы стараются сыграть с симфоническим оркестром, все поняли, что живое звучание, скрипки и так далее — это великолепно.
— В этом году прошел целый цикл концертов Ларисы Мондрус, которая когда-то была солисткой РЭО. Ваши впечатления?
— Мне трудно быть объективным, потому что мы выросли вместе. И с ее мужем, композитором Эгилом Шварцем, долго вместе учились… Лариса давно живет в Германии, а ее выступления на родине — типичное
ретро. Это, как в Россию возвращались эмигранты и выступали. И их с удовольствием принимали и слушали. Но это уже такой приятный ностальгический вечер воспоминаний. Ничего в этом плохого не вижу. А Лариса еще и хорошо выглядит, энергична, как всегда.

Мои приехали!

— Довольны ли вы как бывший министр культуры нынешней культурной жизнью Латвии вообще?
— О ней можно судить по-разному. Во всяком случае, у нас она намного богаче, чем, скажем, в Скандинавии. Проблема в том, что и нашим музыкантам, и зарубежным знаменитостям у нас фактически негде выступать. Слава богу, что наконец решено строить концертный зал и даже выделены деньги на это. Там и снаружи будет на что посмотреть, и главное, будет прекрасная акустика. И мы сможем наконец отказаться от концертов в этих ужасных спортивных и выставочных залах.
— Рождество и Новый год вы традиционно встречаете всей семьей?
— Да, вот как раз сейчас должны прилететь из Москвы внучки и дочь, так что соберется вся наша мафия. Девочкам уже 10 и 14 лет.
— Они себя ощущают латышками или?..
— Они уже совсем другие, как я говорю — интернациональные. Много ездят всюду, их наши местные порядки, слава богу, не интересуют. Обе знают русский, английский, французский. Они, по-моему, на все будут совсем иначе смотреть. Обе, говорят, очень музыкальны, посмотрим, что будет дальше. Кстати, по-моему, звонят — мои приехали.

Пожелание Маэстро читателям “Телеграфа”

— Во-первых, пусть читателей у Телеграфа будет побольше. И пусть живут с надеждой, что когда-то всем нам будет лучше. Вообще взгляды у меня довольно суровые, не люблю тех, кто все время ноет. При первой возможности надо бросаться в какое-то реальное дело. И нельзя же слушать все время этот плач про старину и так далее. Надо смотреть вперед и действовать. Другого выхода нет. И тогда уже посмотрим, что будет. Но легко все равно не будет. Вот так…

Цитаты

Мои внучки, а им уже 10 и 14 лет, они уже совсем другие, как я говорю — интернациональные. Много ездят всюду, их наши местные порядки, слава богу,
не интересуют. Обе знают русский, английский, французский. Они, по-моему, на все будут
совсем иначе смотреть. Обе, говорят, очень музыкальны, посмотрим, что будет дальше.

Рынок Латвии мизерный, и я не завидую местным артистам: что здесь заработаешь?!
Все равно надо искать что-то другое. Кто-то думает о Западе, но там, по-моему, еще никому ничего не удалось. В России тоже нас уже никто не ждет, прошли времена, когда Прибалтика кого-то волновала.

24.12.2004, 08:18

Наталия МОРОЗОВА


Темы: ,
Написать комментарий