Детям до 18 лет запрещаетсЯ…

Фильм «Красотка» запомнился многим. Сладкая сказка из Голливуда, но даже в ней упоминается, что повезло только Синдерелле, то бишь Золушке. Однако некоторые хорошенькие юные дурочки восприняли историю чуть ли ни как руководство к действию. Ничем хорошим это для них не кончается. Молодость не вечна. А что потом? Смерть под забором?

Ненадежное пристанище

У 14-летней даугавпилчанки Светы нормальная семья – мама, папа, два младших братика. Но чего-то этой девчонке не хватало. Конечно, матери приходится трудно, ведь и она, и муж – безработные. Существуют на случайные заработки, еле-еле хватает на еду. Не до нежностей. Светлане хотелось совсем другой жизни. Тем более, стоит включить телевизор — и никакой «Камасутры» не надо: все прелести секса демонстрируют на голубом экране. Так что, когда на Свету «положил глаз» Виктор, она долго не раздумывала. За свои двадцать с лишним лет он видал-перевидал таких дурочек. Охмурить пацанку ему ничего не стоило. Приласкал, наговорил красивых слов – и она влюбилась без памяти. Познав прелести взрослой любви, Светлана забросила учебу, не закончив даже восьмой класс. Перебралась к своему Витеньке. Он вместе с родителями живет в частном доме, не учится, не работает. Так что теперь они вдвоем сели на шею родителей парня. Тех, конечно, не радует такая невестка, но не выгоняют, кое-как кормят. А Светину маму заботит лишь одно – чтобы дочка не забеременела. Заранее предупреждает, что не пустит на порог, если та «принесет в подоле». Пока Виктор с ней еще не наигрался. Иногда подарки дарит. Она с гордостью показывала инспектору по защите прав детей подаренный им мобильник. А сама – сущее дитя ростом метр двадцать, нет ни образования, ни профессии. Ведь совсем скоро она надоест своему кавалеру — и пойдет девочка по рукам. То, что за совращение несовершеннолетних положена уголовная ответственность, Виктор знает. Но кто на него заявление напишет? Никто! Сколько ни беседовали со Светой и преподаватели, и психолог, и инспектор Управления образования – толку никакого. Послушает, головой покивает, на пару дней домой вернется… и снова к Виктору бежит. Какое будущее ее ждет? Начинает мать с ней разговаривать, а Света посылает ее подальше и грозится вены перерезать. Та и махнет рукой, подумав: «А может быть, и правда — любовь?». Только ничего общего с любовью эти отношения не имеют. Гормоны играют, да и в новинку мужчине ласки нимфетки.

Ген бродяжничества

Олина мамаша давным-давно лишена родительских прав. До этого намучилась бедная девчонка. И по лесам вместе с беспутной мамашкой бродяжничали, и голодала, и зимовать приходилось в нетопленном доме. Все изменилось, когда девочка поселилась у бабушки с дедушкой. Ее обогрели, одели, окружили лаской и заботой. Когда Оле исполнилось пятнадцать лет, она превратилась в настоящую красавицу. Мальвина да и только. И понеслось! Видно, мамашины бродяжничьи гены дали о себе знать – Ольга пустилась во все тяжкие. Сидит в кабаках, пьет, курит, глазки строит взрослым мужикам. Ее часто можно видеть напротив тюрьмы «Белый лебедь» ловящей записки зэков. Все разговоры — о том, сколько раз и с кем она переспала. Такие же, как она, подружки советуют не обращать внимания на бабушкины нотации: «Что она, старая, понимает?» Только когда совсем припечет, приползает к бабуле и клянется, что больше такого не будет. Та, конечно, прощает. Отмоется, подлечится, отъестся – хорошо дома! Наступает тишь, гладь и Божья благодать. До следующего раза. Как с ней совладать – неизвестно. Вряд ли она когда-нибудь станет работать – не приучена. Это ведь нелегко – восемь часов за прилавком стоять или сидеть за швейной машинкой, да за минималку. Когда ей напоминают о матери-бродяжке и предрекают такую же судьбу, она задумывается только на минутку. И продолжает порхать по жизни, как стрекоза. А что будет, когда пройдут годы и красота померкнет? Совместные пьянки с каким-нибудь грязным бомжом и смерть в канаве?

Уличная

Когда смотришь на 16-летнюю Лену, возникает ощущение, что у нее не глаза, а пуговицы. Нет ни проблеска мысли, озабоченности или хотя бы веселья. Мать и отчим девочки работают, дом – полная чаша. Но отчего-то не сидится ей дома. Словно сама себя предназначила в жертву гнусным обитателям притонов. Тянет ее в эту грязь, как магнитом. И ведь не боится заразиться гонореей, сифилисом или, не дай Бог – спидом от бомжей, уголовников и наркоманов. Бывало, они ее в карты друзьям проигрывали. В качестве оплаты карточного долга приходилось ложиться неизвестно с кем. Не раз с фингалами на лице ходила. Вызывали ее и в полицию, и к инспектору по защите прав несовершеннолетних. После долгих бесед и консультаций психолога она на некоторое время успокаивается. А потом — снова в притон. Словно родилась Елена уличной женщиной.
Рассказывают девчонке, что весь мир перед ней открыт – может за границу поехать, новую жизнь начать. А Лена усмехается – для нее работа на Западе видится только в качестве проститутки. Ее знакомая два года в Риге болталась, занимаясь делами постельными. Надоело – вернулась в Даугавпилс. Сообщила инспектору, что желает в школу вернуться. Пожалуйста! Ровно два дня отучилась, на большее не хватило. Вся прокуренная, с юбкой короче некуда, вульгарно накрашенная, она дико смотрелась среди сверстников. Скорее всего, справка об учебе ей понадобилась для суда – влипла в уголовную историю. Учиться, а потом вкалывать за минималку ей кажется дикостью. Проституцией за ночь столько зарабатывает. Только вот уже не одну ее знакомую такой вот развеселой ночкой зарезали по пьянке.

Что делать с такими юными жрицами любви – непонятно. А ведь их число не уменьшается, а, наоборот, растет год от года. Ни в одном городе Латвии не уделяют столько внимания детям из так называемых групп риска, не прикладывают столько усилий педагоги, инспекторы, работники Сиротского суда, как у нас, но очень трудно помочь человеку, если он эту помощь отвергает. Поздно будет каяться, когда засосет трясина пьянства, наркотиков и проституции. Прожигают даугавпилсские лолиты свою жизнь ни за грош.

02.12.2004, 10:38

Наталья АСТРАТОВА


Написать комментарий