Облава

На некоторые звонки организм уже не реагирует. Не поймешь: то ли смеяться впору, то ли плакать. В городе есть «черные дыры», пиши — не пиши, пробить брешь невозможно, как ни бейся — обязательно останешься виноватым! Что интересно: все вокруг правы! И «зачинщики произвола», и те, кто на них жалуется!

Уж сколько писано, сверстано страниц по спиртовой точке по улице Вентспилс: и участковый с подачи «Миллиона» за «крышевательство» под стражей сидит, жалобы до самого министра дошли, — а дело с каждым новым вмешательством как полиции, так и прессы только усугубляется.

Несколько анонимных звонков о «приставании полиции» по улице Вентспилс говорили о начале проведения очередной устрашительной акции. Выехав на место, журналист воочию убедился: улица, а точнее, дом N№ 61, действительно, под плотной опекой полиции. Останавливали полицейские и прохожих, и всяк заходящих-выходящих из калитки граждан. Одного зацапали с бутылкой. Повели в машину. Как оказалось позже, бутылка была специально подсунута неджентльменского вида гражданину с целью последующей постановки перед журналистом двух коварных вопросов: «По какому праву менты «гребут» трезвых граждан, которые идут себе спокойненько домой с бутылочкой? А если я выпивши, как они устанавливают мою степень опьянения? На нюх?..» Хорошие вопросы. И, главное, по делу.

Менты, в свою очередь, на приставания легендарного Бори, заступника продавцов самодельной водки, снимающего «охранников улицы» на камеру — ходят, отшучиваются: «Охраняем ваш покой. Вы же налоги платите…» Смешно. Прохожие на примыкающих улицах, действительно, смеются. Смеются и другие. Из окна машины отчетливо видно: буквально в нескольких метрах идет бойкая торговля самогоном, народ валом валит — полиция знает, но не реагирует, хватают только тех, кто шатается по улице Вентспилс. Народ все видит, все понимает и наглеет — некоторые опохмеляются «не отходя от кассы». Кое-кому полиция сама советует «затариваться в другом месте».

В общем, ничего нового, обычная облава. Составлено несколько протоколов, вполне возможно, что даже по делу. Однако, признаться, идея что-то начертать по поводу — совсем не вдохновляет. Одни работают, другие жалуются, третьи «лечатся» и веселятся — жизнь бьет ключом: все, вроде, при деле.

Это во вторник. В среду случается другой разговор. Молодой человек жалуется в редакцию на беспредел полиции: вчера шел мимо, остановили, потребовали документы. Еще хватанули за куртку: «Какие, к черту, документы? Чего они лапаются?.. Я спешил в колледж…» Еще звонок: остановили женщину после операции… Придется опять ехать.

Машина полиции на «боевом посту». Представляемся. «Здрасте». — «Здрасте». — «Ребята, два дня в редакцию на полицию поступают жалобы. Если не секрет, в чем цель акции?» — «Да нет никакой акции. Мы патрулируем улицы…» — «Патрулирование, это езда, вы же стоите на месте» — «Вызовут — и поедем!» — «Зачем пристаете к прохожим?» — «Никто не пристает. Здесь кража была. Проверяем подозрительные личности. А вообще, обращайтесь к начальству…» — «Вас за версту видно, зачем ворам к вам в руки попадаться? Но все равно — спасибо…» Подневольные люди. Военные: приказ, начальство…

Редакция. Интеллигентного вида, опрятно одетый, с пышными усами человек лет тридцати. Штукатур. «Вышел из машины, стал искать адрес по объявлению. Остановили, пригласили в машину, начали обыскивать, диктофон, спрашивают, есть? Какой диктофон, зачем он мне? Судим, спрашивают, или нет? Стали проверять: может, говорят, ты в розыске. Выяснили. Больше, говорят, через эту «точку» не проходи. Хочешь выпить — иди на другие «точки». А то, говорят, будут проблемы и у какого-то Бори, и у меня».

Полиция порядка. Начальник г-н Гаревич-Юревич.
— Вообще говоря, просматриваются элементы бардака…
— На протяжении нескольких лет мы получаем жалобы: обычные, нормальные люди по этой улице пройти не могут, понимаете?! Дело даже не в самой «точке» — вся улица «пьяная»: днем бомжи и «жаждущие», вечерами в соседнем «кабачке» гульба идет! Последнее время участились драки, грабежи! Дошло до того, что об улице уже министр знает! Приказано разобраться! Что касается «точек». Мы задерживаем продавцов, суд их штрафует, максимум — отсидка. После суда или «суток» они выходят на улицу — и снова торгуют!
— И штрафов не боятся?
— Штрафы-то виртуальные! Уголовной ответственности они не боятся, у некоторых, действительно, малолетние дети, мужей, как правило, нет, работы тоже нет! Как прикажете с них получить деньги?! Некоторые торговки «должны» государству по несколько тысяч латов!
— А что там, на улице, творится сейчас?
— Проводится профилактическая работа. Патрули ездят по городу, по вызовам, в остальное время — дежурят на этой улице.
— Ясно. Только зачем хватать кого ни попадя? Жалуется народ…
— Во вторник на этой улице было составлено семь административных протоколов, находящихся в состоянии алкогольного опьянения. Люди не обыскиваются, проводится досмотр. Нормальных людей, трезвых, старушек никто не трогает. Безнаказанность и несовершенство законов — вот в чем беда! Конечно, возможны накладки. Заверяю вас: если полицейский нарушил правила досмотра, как-то посягнул на права гражданина, мы не только извинимся, а проведем служебное расследование. И привлечем, как минимум, к дисциплинарной ответственности.

Что тут возразить? Патовая ситуация. Прав г-н Гаревич-Юревич — все беды от нищеты! Другое дело — причем здесь прохожие? Случись где подобное в Европе — затаскают по судам. И выиграют! У нас: раз полицейский, может, так надо? Как-то нехорошо оно все выглядит со стороны. Дерьмовая ситуация, скажем откровенно — у каждого своя правда.

Что делать, когда такие законы? Подумаешь, до министра дошло, что на одной двинской улице торгуют самогоном, грабят, бьют. Скоро дойдет, что полицейские к прохожим пристают. Приехал бы сам, да подежурил…

25.11.2004, 09:21

Роман САМАРИН


Написать комментарий