Цинизм в последней стадии 1

"Цукурс преступник, с ног до головы замаравший себя кровью, но вот "30 тысяч" евреев и прозвище Рижский Палач не совсем соответствуют действительности — не столь он крупная фигура"

Из интервью Меера Вестермана, директора еврейского музея в Риге

Если бы не приведенный титанический вывод выдающегося во всех отношениях еврейского историка, я, быть может, и не стал бы вступать в полемику о роли Герберта Цукурса в кровавой расправе над евреями в годы фашизма. Пустая это затея — клеймить позором нациста в стране, где в почете легионеры СС и где на днях выпущен почтовый конверт с портретом главного палача местных гетто… Идет торг на крови грудных младенцев.

Есть только одна сторона

Кстати сказать — о Герберте Цукурсе и крови младенцев. 7 июля 1998 года рижский адвокат Александр Бергман, председатель Общества узников гетто Латвии, привел в интервью одной из газет следующий факт: “Через несколько дней после акции 30 ноября 1941 года, когда в Румбуле было расстреляно около половины заключенных в гетто женщин и детей, меня в числе прочих послали на освободившиеся квартиры собрать в них вещи. Было очень холодно, и наших охранников интересовала меховая одежда. Это была команда Арайса — я узнал знаменитого Цукурса. Уж не помню, откуда взялся случайно уцелевший ребенок — Цукурс схватил его за ножки, ударил головой об лед, мальчик тут же умер…

Когда теперь говорят, что Цукурса надо оценивать неоднозначно — с одной стороны, нацистский преступник, с другой — летчик-герой; когда в музее висит его портрет — то это цинизм в самой последней стадии”.

Еще пример. Наше общество совместно с обществом “Улей”, которое возглавляет писатель Сергей Журавлев, выпустило брошюру профессора Лео Мая, бывшего узника рижского гетто, — “Perkonkrusts bez maskas (”Перконкрустс" без маски"). 1932-1941-1944".

Одна цитата: "Утром 4 июля 1941 года меня арестовала латышская вспомогательная служба гестапо. Вместе с другими евреями меня отвели в бывшую префектуру… По дороге наши вооруженные охранники охотно рассказывали, что они являются членами легализованного “Перконкрустса”. “Уж теперь-то жиды, эти друзья и приспешники Улманиса, узнают, почем фунт лиха!…” В переполненном зале… диким образом мучили согнанных людей, особенно девушек, — насиловали, истязали половые органы бутылками, металлическими предметами, затем после пыток группами вывозили во двор и расстреливали…Мужчин тоже пытали, многих приканчивали тут же, в зале… Вечером второго дня меня совершенно случайно спас от неминуемой смерти офицер немецкого гестапо…

Мрачная же история рижских гетто многим известна. Главными исполнителями акций по ликвидации обоих гетто (30 ноября 1941 года — 18 тысяч, 7 и 8 декабря — 52 тыс. жертв) были знаменитый летчик Герберт Цукурс и его шеф Виктор Арайс…"

Угощенье для убийц

Элла Медалье, чудом спасшаяся из-под расстрела в Румбуле:

“…Главари “Перконкрустса” затеяли к ночи у себя наверху очередную попойку. Раздавались крики и хохот — там шло буйное веселье. Это не предвещало ничего хорошего. Так прошло пару часов. Вдруг открылись двери и вошел полицай. В одной руке у него был фонарик, в другой он держал пистолет. Мутным взглядом обведя всех нас, неподвижно застывших на полу, он осветил с краю жертву, поднял дулом ее голову и потащил девушку с места.

— Ну, ты, давай живо наверх!

Начались мольбы, слезы.

— Прекратить шум! — заорал он хрипло. — Будете пищать и церемониться, тут же пристрелю, суки! Всех перепробуем!..

И грязно выругавшись, схватил девушку и выволок ее за дверь.

Я забилась в угол, обвязалась до глаз платком, собрала с пола горсть грязи и размазала по лицу, старалась обезобразить себя, может, побрезгают… Поволокли еще одну, затем третью, четвертую, пятую… Сейчас придут за мной… Меня охватил животный страх и неодолимое чувство гадливости. Нет, я не поддамся, пусть убивают! Я вбежала в уборную, закрылась на защелку, присела на корточки, прижавшись к стене, еле дыша…

Вскоре стали возвращаться девушки — в синяках, кровоподтеках, рваной одежде, измученные, истерзанные. Не глядя друг другу в глаза, плача, ничком ложились на пол. Им на смену тут же забирали других.

Настало утро. Нас вывели и отделили тех восьмерых, кого ночью пьяные бандиты насиловали. В сопровождении нескольких перконкрустовцев девушек увели на расстрел. Боясь, что все станет известно немцам и их обвинят в осквернении “чистоты арийской расы”, эти латышские бандиты поспешили скрыть в земле следы своей ночной оргии. Нас четверых, оставшихся в живых, к полудню повели работать на кухню. С этого времени это стало нашим постоянным местом работы.

Вместо убитых девушек вскоре в подвал привели других. По жестокой иронии судьбы мы должны были готовить еду для убийц наших родных и близких — Арайса, Цукурса, Какиса, Майковскиса и других главарей “Перконкрустса”. Я не запомнила все имена, но навсегда запечатлела в памяти их мерзкие, самодовольные, гадкие лица…"

Рижский Палач

В 2000 году вышла в свет поразительная по фактуре и исторической ценности книга К.Берзиня и А.Саара "Операция “Котбус”, или Очищение Прибалтики от евреев". Приведем одно только место, касающееся облика Рижского Палача.

“В своем дневнике Цукурс писал: “В полете надо питаться тем, что есть, но когда вернусь в Ригу, то обязательно стану вегетарианцем… Противная жестокость, с которой люди уничтожают все живое, чтобы насытиться”. Это слова человека, которого позднее нарекут Рижским Палачом.

Кстати сказать, пережившие Холокост лиепайские евреи вспоминали семью Цукурсов как порядочных людей. А сын… Свою роль сыграло его патологическое тщеславие. Ему хотелось быть героем, хотелось славы, всеобщего почитания и… трепета.

Поэтому переход в 1941 году на сторону нацистов был осознанным. Идея сверхчеловека, власть над жизнями тысяч людей — именно это могло утолить тщеславие Цукурса. Пусть он не светлый герой, как в 1934-м, но он — вершитель судеб!

Дальше все пошло автоматически. Начал офицером вспомогательной полиции, закончил палачом Рижского гетто и правой рукой обер-палача Виктора Арайса. Надо сказать, что в команде Арайса, куда он вступил добровольно, Цукурс пользовался авторитетом. Ему был выделен персональный легковой автомобиль, на котором он выезжал на карательные акции, тогда как остальные боевики ездили на конфискованных городских автобусах синего цвета и на грузовиках. Цукурс обожал эффектную позу. Об этом свидетельствуют его наезды в гетто. В открытом автомобиле, туго затянутый в кожаный плащ, он любил прямо из машины стрелять по встречавшимся на его пути евреям, искренне радуясь каждому попаданию. Поражение Гитлера стало трагедией для Цукурса — на снисхождение рассчитывать он не мог. Бежал в Бразилию. Жил спокойной жизнью бюргера с женой Милдой и сыновьями Гунаром и Гербертом недалеко от Сан-Паулу. На награбленное у замученных евреев золото открыл свою частную летную школу и бюро экскурсий.

Бразилия тогда не очень интересовалась прошлым иммигрантов и была достаточно коррумпированной страной. Поэтому Цукурс без труда раздобыл документы, что не только он, но и его отец — коренные бразильцы. Не удивительно, что его долго не могли обнаружить охотники за нацистами…"

Однако пора ставить точку. Но меня мучает мысль, которая родилась после опроса трехсот старшеклассников латышских школ. На вопросы: “Что вы знаете о Герберте Цукурсе?” и “Известно ли вам имя Жаниса Липке?” — половина ребят ответила, что Цукурс — прославленный летчик. О Жанисе Липке никто не смог сказать ни слова.

P.S. К сведению еврейского музея. В Израиле живет бывший рижанин доктор Яков Рудштейн. Он собрал уникальный материал о злодействах Герберта Цукурса… Советую восполнить отсутствующую экспозицию о Рижском Палаче.

20.10.2004, 12:25


Темы: ,
Написать комментарий

Ja rodilsja i zivu v Rige,s4itaju sebja russkim,mne ne xo4etsja zit v etoi dolbanoi Latvii kotoraja