Верный самоед Алексей Петренко

Знаменитый актер, сыгравший Распутина, снимается в фильме о Серафиме Саровском.

Он во всех своих начинаниях всегда стремился не к количеству, а к качеству. Сомневался, а сможет ли сыграть. Отказывался от ролей, когда душа была не готова работать, никогда не насиловал ее. “Я всегда самоедничал, — признается Алексей Петренко. — Это у меня в характере”. Хотя в кино у него простоев почти нет, и ради “Сибирского цирюльника” он даже английский выучил. А вот на сцену выходил последние лет десять только чтобы петь, читать стихи. Пока Эймунтас Некрошюс не пригласил в свой “Вишневый сад”. Знаменитый режиссер просто не представлял, кто еще в России, кроме Петренко с его “огромной энергией постоянства”, смог бы так сыграть Фирса.

Вроде бы это и не я

 Алексей Васильевич, что такое для вас чеховский Фирс, которого забыли в пустом доме?
— Символ верности. Самое главное, что мы сегодня забыли, — верность навсегда. Теперь очень легко все изменяют.
— Почему у вас был такой большой перерыв в театральной работе?
— После того как со спектаклем Анатолия Васильева “Серсо” (одним из самых совершенных, в которых я участвовал когда-либо) мы поездили по Европе, с развалом Союза все как-то стало разваливаться и в театре. Интерес публики к нему стал пропадать, а у меня он тоже стал пропадать с возрастом.
— Но публика давно вернулась в театры!
— Конечно, но у меня не вернулся такой уж ярый интерес к нему. Театр — молодое дело и дерзкое и требует энергии заблуждения, как говорил Лев Николаевич. А у меня эта энергия все время уменьшается. (Смеется.) В кино совершенно другое существование, отрывочное, позволяющее полностью выкладываться, потому что это бег на короткие дистанции. А в театре, если ты чувствуешь, что не можешь до конца пробежать огромную дистанцию, то лучше не выходить.

А в общем, я, наверное, не виноват в том, что вдруг решил: а, не буду в театре! Так Господь Бог управил. И за эти годы я много-много узнал такого интересного, чего никогда в жизни, если бы остался в театре, не узнал. Самый последний мой спектакль перед “Вишневым садом” — “А чевой-то ты во фраке” у Райхельгауза. Но это всего лишь капустник, дурацкая вещь такая. Ее можно играть недолго, но не всю жизнь. Просто подурить немножко, поразвлекаться, отдохнуть. Но тот тормоз, который я сам себе организовал, дал мне возможность поработать с замечательными музыкантами. Скажем, с Владимиром Федосеевым и его оркестром сделать две программы: ораторию Прокофьева “Иван Грозный” и “Фронтовые письма” Валерия Гаврилина. Это такое чудо — выступать с симфоническим оркестром!

— А еще есть и собственные концертные программы?
— Тут уж молчу, не хочу называть это концертной деятельностью. Когда актер в простое (а я сам себе простой организовал), он начинает не то что сам себя совершенствовать, но, по крайней мере, тренироваться. Осваивать новые территории. Вот я, например, вырабатывал в себе смелость выхода один на один к зрителю, без грима. Всегда мне нужен был грим какой-то, чтобы эту боязнь убрать — вроде бы это и не я. А в концерте ты какой есть, и выкручивайся, как хочешь. Сейчас у меня несколько концертных программ. Украинская, русская. Есть пушкинская программа целиком, с отрывками драматическими (“Борис Годунов”) и вокальными (тоже “Борис”), и юморной номер — Фарлаф с гитарой, которая выступает как оркестр.

Земное и небесное

— В документальном фильме НТВ “Человек вечности” о Серафиме Саровском вы снимаетесь в Курске как ведущий?
— Да, это замечательная работа. Картина снимается по воспоминаниям ученика Саровского Николая Мотовилова. Он единственный оставил очень убедительные мемуары о преподобном Серафиме. Я играю Мотовилова — рассказываю о святом, о беседах с ним, показываю связанные с его жизнью места. Это такое счастье для меня! Ведь знаете, все спектакли, все фильмы сейчас, они больше разрушительного плана. Убивают, стреляют, обманывают, крадут. Аферисты, террористы, киллеры…
— Будто и не бывает уже ни нормальной человеческой жизни, ни нормальных людей?
— Причем нет и желания, если даже в жизни таких нет, то хотя бы их экранных делать нормальными, чтобы мы видели, какими можно быть! И хотелось бы быть. Это один случай, когда к концу жизни мне так повезло. А еще — когда пригласили в 10-серийный телефильм “Земное и небесное”. Патриарху Алексию предложили к 75-летию сделать картину о нем. Но он сказал, что неловко уже, что его прославляют и рассказывают, как эстонский мальчик стал патриархом всея Руси. Мол, если хотите сделать мне подарок, то снимите картину об истории православия на Руси. И вот ваш покорный слуга ведет две серии. И третий случай: орловский губернатор к 250-летию Саровского заказал для их епархии и области фильм о святом, где я также выступаю как рассказчик.
— А что у вас сейчас интересного в игровом кино?
— Закончены съемки картины Валерия Пендарковского “Бегущая по волнам”, по одноименному роману Александра Грина и его “Золотой цепи”. Я играю там положительного капитана Дюка, который борется с плохим капитаном Гезом. Картина хорошая, светлая, хотя есть и драки, и пираты, но побеждают добро, любовь, справедливость. Александр Прошкин будет снимать фильм по “Доктору Живаго”, где у меня роль тоже доктора, учителя Живаго, которого играет Олег Меньшиков. Имею и приглашение Светланы Дружининой сыграть Голицына в историческом фильме.
— Почему-то представляется, что в обычной жизни у вас свой дом, вы любите работать на земле…
— Абсолютно верное представление. У меня в подмосковном Никольском деревянный домик. Рядом трех-четырехэтажные каменные дворцы стоят, с колючей проволокой, с собаками, с видео. А мой дом прячется среди деревьев. В огороде я построил еще и самую настоящую украинскую мазанку, в какой я, по рассказам родителей, родился в селе Чемер. Глиняную, под камышом, с печкой, побеленную внутри и сверху, с плетнем. Маленькая такая гарсоньерка в украинском духе.
— Часто ли бываете на Украине?
— Очень редко. У меня уже там почти никого не осталось. Мама и папа под Москвой похоронены, брат похоронен в Чернигове, изредка туда наезжаю. Я гражданин России, если введут визы, то будет сложновато.

Алексей Петренко родился в 1938 г. на Украине, в Черниговской области. Окончил Харьковский театральный институт. Работал в различных труппах, от Запорожья и Донецка до Москвы (Театр на Малой Бронной, МХАТ им. Чехова, театры “Школа драматического искусства” Анатолия Васильева и “Школа современной пьесы” Иосифа Райхельгауза). С 1967 г. снимается в кино. Особенно известны работы в фильмах “Агония” (Распутин), “Двадцать дней без войны”, “Грачи”, “Жестокий романс”, “Узник замка Иф”. Роль генерала Радлова в “Сибирском цирюльнике” отмечена голливудскими критиками. Сыграл генерала Иволгина в телесериале “Идиот”. Народный артист России, лауреат премий за лучшие актерские работы и Государственной премии. Максимилиан Шелл назвал Петренко одним из ведущих актеров ХХ века.

Цитата

У меня в подмосковном Никольском деревянный домик. Рядом трех-четырехэтажные каменные дворцы стоят, с колючей проволокой,
с собаками, с видео. А мой дом прячется среди деревьев. В огороде я построил еще и самую настоящую украинскую мазанку.

01.10.2004, 08:49

Наталия Морозова


Темы: ,
Написать комментарий