Паскаль Брукнер: «В Евросоюзе все решают деньги»

Знаменитый французский писатель-политолог полагает, что ни Париж, ни Берлин ради Латвии не пошевелят и пальцем.

Писатель, публицист и философ Паскаль БРУКНЕР считается одним из самых ярких французских интеллектуалов нашего времени. Его парадоксальные суждения не раз приводили к крупным скандалам. В 1968 году он призывал парижских студентов идти на баррикады, сейчас убежден, что Франции не стоило ссориться с Америкой. Телеграф встретился с г-ном Брукнером в Риге, куда он приехал всего на один день, чтобы прочитать лекцию под названием “Франция и США: сцены супружеской жизни”.

На разговор с Брукнером меня пригласили в новый Культурный центр Франции, который занимает большое шикарное здание в самом центре Риги.

Войдя в центр, подумал: великолепное строение могло бы символизировать европейское величие этой страны, но никак не ее мизерное влияние на политические и культурные процессы в Латвии.

Паскаль Брукнер подтвердил мои предположения. Он невысокого мнения о французских властях, впрочем, как и о Европейском союзе в целом. Эпатажный интеллектуал предрекает Европе смерть. Ту самую, которую она уже пережила во время Второй мировой войны.

Ирак — это одновременно Ливан, Сомали и Вьетнам

— Господин Брукнер, вы впервые приехали в Латвию и вообще в Балтийские страны. Каковы впечатления?
— Я почти ничего еще не видел: из аэропорта — в гостиницу, вот теперь разговариваю с вами…
— И все-таки…
— Ощущение благополучия. Как и в остальных европейских странах.
— Благополучие означает, что можно считаться цивилизованной европейской страной?
— Да, ведь это главное условие вхождения в Европу. Конечно, к этому должны прилагаться и другие вещи — демократия, например. Но Европа, повторю, это в первую очередь экономическое процветание.

В конце концов на сегодняшний день Европа — это большой рынок, только и всего.

— Тем не менее у многих есть ощущение, что политика еще имеет значение. Вот, например, Латвия поддержала войну в Ираке, а Франция — нет. Теперь Европа разделена на “старую” и “новую”…
— Да, война получилась ужасной. Это хаос. Как сказал недавно генеральный секретарь Лиги арабских стран: “Ирак открыл врата ада”.

Способ, которым администрация Буша ведет эту войну, оскорбил многих европейцев. Все было решено в одностороннем порядке, без поддержки ближневосточных стран, которых этот конфликт касается в первую очередь.

Американцы даже не собирались убеждать своих союзников и партнеров в необходимости этой войны. В общем, все это огромная ошибка.

Однако позиция Франции мне совершенно не понравилась. Складывалось впечатление, что французы пытались до последнего поддерживать режим Саддама Хусейна — режим самого жестокого диктатора современности, ответственного за смерть тысяч своих соотечественников. Но Франция при этом была не против войны, а против Америки.
Сейчас вся Европа уже понимает, что участие в этом конфликте было ошибкой, и страны собираются выводить из Ирака свои войска.

— Но не станет ли от этого еще хуже? Если все уйдут из Ирака, там начнется такое…
— Да уж. Однако американцы там все равно останутся, чтобы предотвратить гражданскую войну. Но гражданская война в Ираке уже идет. Страна вышла из-под контроля, а США не придумали ничего, как можно было бы успокоить иракцев.
— Однако вы лично были за начало войны в Ираке, не так ли?
— Я был за свержение режима Саддама Хусейна. Но когда эта война начиналась, у меня было такое впечатление, что американцы ее используют как некий предвыборный аргумент. Буш хотел казаться сильным президентом, проведшим победоносную войну. Сейчас все это напоминает одновременно Ливан, Сомали и Вьетнам.

Общий рынок, и только

— Латвийская внешняя политика делается в Вашингтоне, в то время как Франция и многие другие европейские страны активно сопротивляются американскому влиянию. Не опасно ли для нас отделение от “старой” Европы?
— Понимаете, Европы в политике не существует. Существуют разные страны, каждая из которых вспоминает о так называемых общеевропейских интересах, только преследуя свои собственные цели. Я прекрасно понимаю, что латыши, литовцы или поляки чувствуют себя в большей безопасности под покровительством Вашингтона, нежели под покровительством Парижа. Если что-то случится в странах Балтии, ни Париж, ни Берлин не пошевелят и пальцем, чтобы помочь.

Европа глубока разделена, и раздел проходит по государственным границам составляющих ее стран. Этот континент представляет собой только общий рынок, без какой-либо общей внешней политики. Вспомним, например, скандальную реакцию Франции на вступление новых стран в ЕС в мае этого года. Во Франции говорили: “Это нам стоило так дорого!” В конце концов все решают деньги.

Даже расширение ЕС было вопросом денег — на самом деле никого не волновало “восстановление исторической справедливости”, объединение Европы, разделенной после войны на два лагеря. Поэтому во Франции расширение восприняли как дополнительную экономическую ношу, которая лишит французского трудящегося каких-то денег.
Так что никаких культурных или политических связей у того же Парижа с новыми странами ЕС нет. Есть только красивые фразы.

— Однако союз между Францией и Германией существует…
— Союз очень формальный. Тем более что в Европе он никому не нравится. Это ведь альянс двух бывших империй, которые оставили о себе не лучшие воспоминания. Французское высокомерие вкупе с германской мощью не вызывают восторга ни у итальянцев, ни у испанцев, ни у чехов, ни у британцев. К тому же и у Франции с Германией достаточно различий.

Так что пока у ЕС нет никакого общего политического или военного курса. Вот когда у ЕС появится своя армия, свой президент — тогда другое дело.
— Вы являетесь сторонником глобализации. Вероятно, по этой причине вы полагаете, что Европе нужны эти наднациональные органы власти?
— Да, не имеющая лица Европа должна превратиться из политического карлика во второй по значимости в мире оплот демократии после США. Это единственный способ уйти из-под опеки Вашингтона и стать наконец независимыми не только экономически, но и политически. Иначе ЕС так и останется общим рынком, разделенным к тому же по национальным интересам. Сейчас, будучи хоть “за”, хоть “против”, мы все равно продолжаем идти в фарватере США.

Вот, например, геноцид в Судане, где гибнут тысячи людей. Европа никогда не вмешается, на это способны только США. А ведь Судан — это совсем рядом с нами. В Европе не найдется даже 10 тысяч военнослужащих, которые могли бы действовать на международной арене…

Возможно, Европа умрет

— В нашей стране широко распространено мнение, что Европейский союз развалится сам по себе через несколько лет. Что вы думаете о такой перспективе?
— Ну, здесь есть несколько вариантов. Один из них такой: Европа станет большой Швейцарией, то есть группой нейтральных богатых регионов, главной задачей которых будет сохранение собственного спокойствия.
Имеется и перспектива, которую предлагает Франция, — сформировать “твердое ядро” Евросоюза (Италия, Испания, Германия, страны Бенилюкса и Франция), которое будет новым политическим инструментом и в будущем станет новой сверхдержавой. Но что забавно — об этом говорят более десяти лет, однако пока ничего в этом направлении не сделано.
Так что я боюсь, что Европа еще долгие годы будет разделена национальными границами.
— А как же НАТО, разве оно не объединяет страны ЕС?
— НАТО — единственная армия, которая есть у Европы, но которая ей не подчиняется, так как американцы полностью контролируют альянс. Но возможно, что когда-нибудь США решат распустить НАТО, так как оно обходится слишком дорого.
А между тем у ЕС своих вооруженных сил нет. Нет даже антитеррористического сотрудничества, сотрудничества между полицией. Каждое государство Евросоюза тянет одеяло на себя.
В общем, возможно, Европа умрет от той же болезни, которая ее уже один раз разрушила в XX веке. Но этого можно избежать. Ведь посмотрите: в ЕС стремятся все — турки, Северная Африка, Балканы. Европа притягательна тем, что защищает мир от хаоса, но вместе с тем она очень хрупкая.

Бояться ЕС не надо

— Здесь, в Латвии, ваши идеи не очень популярны. Многие наши политики — и не только они — боятся, что такая маленькая страна в унифицированном ЕС затеряется и рассосется. У нас модно быть евроскептиком.
— Для таких опасений нет причин. В Западной Европе предостаточно небольших стран со своим колоритом — например, Люксембург и Бельгия. Что отличает нас от США, так это уважение к разнообразию.
Если ехать по Европе, то легко заметить, что каждые сто километров пейзаж меняется — везде своя культура, свои традиции, свой язык. Та же Франция представляет собой союз шести разных культур, которые и не думают исчезать.
Конечно, общество потребления разрушило многие традиции, но культурные различия сопротивляются успешно. Во всяком случае — у нас.
В США и Канаде, действительно, создается впечатление, что это абсолютно однородные территории. Именно по причине уважения культурных различий Европа и остается самым притягательным регионом мира. Так что бояться не надо.

Досье

Паскаль Брукнер родился в Париже в 1948 г. Закончил два университета. Сейчас является профессором университетов в Сан-Диего и Нью-Йорке, а также работает в парижском Институте политических исследований. С 1987 г. сотрудничает с журналом Nouvel Observateur.
Первую литературную славу Паскаль Брукнер приобрел после выхода книги “Новый беспорядок любви”, которую написал вместе с французским философом Аленом Фенкилькро в 1977 г. Награжден литературными премиями.

29.09.2004, 10:28

Андрей ХОТЕЕВ


Темы: ,
Написать комментарий