Гибель парома Estonia: десять лет без права на правду 1

Эстонцы этим судном гордились. Паром Estonia, в каком-то смысле, олицетворял собой новую Эстонию, совсем недавно ставшую независимой, суверенной страной. Новость о гибели парома, громом грянувшая ранним утром 28 сентября 1994 года, буквально потрясла всю страну, но не только ее. Катастрофа парома Estonia стала крупнейшей по количеству жертв в послевоенной Балтике.

Согласно имеющимся данным, на борту судна на момент отплытия из Таллина находилось 989 человек — 803 пассажира и 186 членов экипажа, 40 грузовиков, 25 легковых автомобилей, 9 микроавтобусов и 2 автобуса. Несмотря на заполненные балластные танки, судно имело крен в 1 градус на правый борт…

Хронология событий:

18.30 На терминале Б Таллинского порта идет погрузка пассажиров. Многие — с громоздким багажом, и большинство с сумками, забитыми сувенирами. Среди пассажиров была группа экскурсантов, бывших эмигрантов из Эстонии, в количестве 56 человек, 21 подросток из воскресной школы, мэрия эстонского городка Виру в почти полном составе. Несколько человек подоспели почти к отходу, когда трап уже убирали. Большинство пассажиров были шведами и эстонцами, экипаж — полностью эстонский.
19.15 Паром выходит из порта, небо хмурое, довольно свежий ветер. Однако ничего страшного, погодные условия ни у кого не вызывают опасений. Пассажиры устраиваются в каютах, осматривают помещения парома, делают покупки в дьюти-фри.
20.00 Судно следует вблизи побережья, волнение на море ощутимо, но не настолько, чтобы пассажиры отказались от выпивки или ужина. В барах спиртное льется рекой, играет живая музыка, некоторые, не смущаясь качкой, начали танцевать.
21.00 Шторм разыгрался не на шутку, волны достигают высоты 6 метров, многим пассажирам уже не до ужина, спиртного и тем более танцев — коридоры, бары, рестораны и прочие общественные места пустеют, люди расходятся по каютам.
23.00 Паром прошел почти половину своего 350-ти километрового маршрута. Волнение усиливается, но – show must go on — танцгруппа начинает свое шоу согласно объявлению.
00.30 Сильная качка, оркестр и танцгруппа вынуждены прервать шоу, многие пассажиры не могут уснуть.

00.55 Начало трагедии. Замки 50-ти тонной махины — носовой аппарели, не выдерживают ударов встречной волны. Многие пассажиры, а также матрос, совершающий плановый обход грузовой палубы, слышат металлические удары со стороны аппарели. Матрос осматривает аппарель с грузовой палубы, однако ничего подозрительного не видит, шумы прекращаются, кажется, что все в порядке.
01.00 Скорость судна — 14 узлов, аппарель уже еле держится, замки, удерживающие ее, практически сломаны ударами встречного волнения, однако вахта на мостике ничего не замечает и считает, что всё в порядке. В пабе «Адмирал» на 5-й палубе конкурс на лучшее караоке исполнение песни заканчивается не в 01.00, как следует по расписанию, а позже, потому что всем участникам конкурса было очень весело.
01.05 Замки аппарели не выдержали — аппарель, подобно открытой двери, стала свободно ходить на петлях, теперь единственное препятствие между грузовой палубой и бушующим морем — внутренняя дверь, или рампа (нос-аппарель в порту поднимается вверх, рампа опускается вниз и становится мостиком, по которому следуют своим ходом автомобили и колесная техника). Аппарель ломает замки внутренней двери. Опять тревога у части пассажиров от непонятного шума, идущего из района грузовой палубы. Те из них, кто уже бывал на пароме ранее, на всякий случай покидают каюты.
На мостик снова поступает доклад о необычных шумах, на грузовую палубу отправляется матрос с приказом осмотреть и доложить. И все-таки вахта на мостике опять не сочла нужным снизить ход до выяснения причины шумов. Сила ударов волн на последнюю преграду перед смертью не ослабевает.
01.10 Рампа сдает свои позиции и начинает открываться, на грузовую палубу начинает поступать вода. По системе телеобзора помещений вахтенный механик замечает воду на грузовой палубе, но думает, что эта вода — дождевая, на мостик не сообщает и включает помпы для откачки воды с грузовой палубы. Помпы не в силах справиться с таким объемом, механик выходит на грузовую палубу и с ужасом видит, что вода уже достигает колен.

01.15 Катастрофа разразилась. Аппарель просто-напросто оторвало, падая в море, она ударилась о «бульбу» — подводный выступ в носу судна, улучшающий гидродинамические характеристики корпуса. Многие пассажиры услышали звук этого удара и описывали его позднее, как удар некоего гигантского молота, заставивший вибрировать весь корпус. Один из пассажиров вслух полюбопытствовал, не завелись ли на Балтике айсберги.
Во время падения аппарель сорвала с запоров рампу, и теперь грузовая палуба — огромное помещение, пронизывающее корпус судна практически по всей его длине и ширине, оказалось открытым. Подобно киту с открытой пастью, паром стал «заглатывать» волны штормовой Балтики, по-прежнему следуя полным ходом. Практически мгновенно десятки тонн попавшей внутрь воды вызывают крен 15 градусов на правый борт. Счет пошел на минуты.
На мостике наконец-то поняли, что случилось что-то очень серьезное, однако достоверной информации у них все еще нет. На схеме судна на контрольной панели мостика носовая аппарель светится зеленым огнем, обманчиво утверждая о полном порядке. Визуально с мостика они не могут видеть, что аппарель оторвало (о достоверности этого факта будет сказано ниже), на мостике смятение, но общесудовой тревоги не объявляется. Позже будет признано, что если бы тревогу объявили в этот момент (момент падения аппарели в море), спаслось бы больше людей. Или, во всяком случае, они имели бы больше шансов на спасение.
Матрос, посланный, на грузовую палубу, до нее не дошел — он был сбит с ног толпой рвущихся в панике на открытую палубу пассажиров, кричавших, что палуба 1 затоплена. Однако он смог сообщить об этом на мостик по рации.
На мостике резко снижают скорость и решают подвернуть влево для того, чтобы волны и ветер, обрушившись на правый борт, скомпенсировали крен на этот самый борт. Решение оказывается ошибочным — ударами волн разбиваются иллюминаторы и двери на нижних палубах, и скорость поступления воды в корпус резко возрастает, каждую минуту в паром врывается порядка 20 тонн холодной балтийской воды.
Крен на правый борт растет. Уже все, находящиеся на борту, понимают, что произошло нечто серьезное. А некоторые из членов экипажа и пассажиров уже тогда поняли, что Estonia обречена. Начинается паника. Раздаются призывы бежать к шлюпкам.
Ристо Ояссаар, участник танцгруппы, сказал позже, что он обязан жизнью руководителю ансамбля, женщине. Пытаясь прорваться к главной лестнице и главному выходу, он был ею остановлен и направлен к боковым выходам, через которые, как оказалось, единственно и можно было достигнуть открытой палубы, так как главный выход был заблокирован обезумевшими толпами и сильным креном. В казино срываются с мест игровые автоматы, в барах и ресторанах падает мебель, отрываются полки, палуба покрыта разбитой посудой. Пассажиров сильным креном и резкой качкой буквально вбивает в переборки кают и помещений.

01.20 Машины парома остановлены, Estonia теперь полностью во власти стихии. Автомобили на грузовой палубе срываются с мест и бьются о переборки. Крен увеличивается, нарастает темп поступления воды в корпус. Появились первые утонувшие, а пассажиры нижних палуб к этому времени уже практически обречены, так как выходы наверх стали недоступны. Огромное количество людей заперто в проходах креном и пробками.
В пабе «Адмирал» люди спасаются от летающих предметов интерьера за диванами, некоторые прорываются к выходу, другие объединяются в цепь и пытаются организовать эвакуацию.
01.22 В 01.21.55 в эфир вышли с первым сигналом бедствия Мэйдэй на 16-м канале УКВ. Наконец-то объявили общесудовую тревогу, по внутрисудовой трансляции слышен женский голос, повторяющий на эстонском — «тревога, тревога». Но стоит такой шум, что трансляции практически не слышно. Грохот падающих предметов, крики обезумевших, шум от ударов волн…
Ристо Ояссаар все-таки выбирается на верхнюю открытую палубу по боковому трапу, через иллюминатор двери он видит, как трап внизу исчезает под водой. Кроме него, никто больше этим выходом не прошел. «Крен и качка были такими, что проделать этот путь мог только человек в очень хорошей физической форме» — сказал он позже. Ни к шлюпке, ни к местам хранения спасательных жилетов он и его подруга — директор ансамбля, добраться не смогли, их смывает за борт волной, где и разбрасывает в разные стороны. Вынырнув на поверхность, Ристо видит кругом большое количество спасательных жилетов, но не людей. Кое-как он вскарабкивается на спасательный плот. Тело его подруги впоследствии подобрали в море.
Крен нарастает — 60 градусов, 70, 80 — судно практически ложится на правый борт. Можно догадаться о том, что происходит внутри. Переверните вашу комнату на бок силой воображения и представьте, где окажутся вещи и мебель, и каким образом вы сможете добраться до двери, не забудьте приказать своему воображению добавить к хаосу резкие толчки, и вы получите картину того, что там творилось и каково было людям. А ведь то были пассажиры, никоим образом не подготовленные к экстремальной ситуации морской катастрофы, более жуткой физически, чем гибель «Титаника» — тот и тонул гораздо дольше, и не было страшной качки и смертельного, лишающего возможности передвигаться, крена.
Люди охвачены диким ужасом, некоторые настолько шокированы, что просто не могут двигаться. Забитые телами выходы требуют какой-то минимальной дисциплины, так как в дверь может пройти один человек, не больше. Спасшийся пассажир вспоминает, как в одном из таких выходов кто-то метался буквально по головам обезумевших людей, пытаясь навести порядок, и кое-что ему удалось, иначе потом об этом некому было бы вспомнить.
Центральный холл на главной палубе превратился в гигантскую ловушку — масса людей, пытающихся подняться к главному входу, сорвавшаяся с мест мебель, сильнейшие качка и крен, швыряющие людей, как манекены… один из спасшихся прорывался к выходу со своими родителями и невестой. Поднявшись по лестнице, он оглянулся. Отец, мать и невеста были внизу, затертые толпой, без малейшего шанса вырваться. Они закричали ему, чтобы он спасался, так как их уже было не спасти. Что он и сделал…
01.35 Estonia лежит на борту, крен — 90 градусов. Ходовой мостик наполовину под водой. Если считать, что к этому времени запертым внутри наверх не выбраться, пассажиры имели не более 15-ти минут с начала катастрофы для того, чтобы спастись из помещений парома. Внутри судна остается порядка 750 человек, снаружи слышны звуки разрушения, свист выходящего воздуха, крики людей. Можно с уверенностью сказать, что с 01.35 никто наружу не выбрался.
Выглянула луна, осветив жуткую картину. Лежащий на боку паром и люди на нем, цепляющиеся за все, что можно, пытающиеся добраться до спасательных жилетов и плотов. О шлюпках говорить уже не приходится. Кто-то пытается открыть контейнеры с надувными плотами, кто-то пьян, кто-то в таком шоке, что ничего не может сделать, даже надеть жилет. Кто-то кричит, что бросаться за борт глупо, так как Estonia имеет достаточный запас плавучести, даже лежа на боку, и некоторое время, несомненно, продержится.

01.40 Estonia погружается. Люди на корпусе огромного судна перебегают с одного места на другое, пытаясь хоть еще на мгновение отсрочить неизбежное погружение в стылые волны. Один за одним падают в воду, кого-то смывает волной, кого-то сбрасывает непрекращающейся качкой. Те, кто попал в воду, пытаются добраться до плотов, у многих нет сил на них взобраться — всё, на что они способны, это последней судорогой посиневших рук вцепиться в спасательные концы, идущие вдоль плотов. А Балтика не унимается, по словам одного спасшегося, «море играло в дьявольскую игру — одних на плоты волнами забрасывало, других смывало».
01.50 Ристо Ояссаар, находясь на плоту, оборачивается назад и видит картину, которую ему не забыть до своего смертного часа — гигантский корпус парома плавно скользя, уходит под воду. Уходит под воду кормой, а носовая часть приподнимается и многие замечают, что аппарели нет. Замечают и другое — страшное — десятки людей еще продолжают отчаянно цепляться за релинги парома и вместе с ним уходят под воду. Через мгновение на месте погружения вспухают и лопаются тысячи воздушных пузырей. Estonia легла на дно на глубине 70-ти метров. Непосредственно перед тем, как судно полностью ушло под воду, многие из спасшихся слышат крики о помощи, раздающиеся внутри парома, в том числе детские. Как только корпус уходит под воду, наступает страшная тишина…
02.00 Те, кому не досталось места на плотах, умирают один за одним от переохлаждения. Кое-кто умирает по той же причине и на плотах. Продолжает, не забудем, бушевать шторм, сила ветра достигает 90 км/час.
02.12 Пассажирский паром Mariella первым подходит к месту катастрофы, с огромным трудом удается вытащить из воды дюжину людей. Прошло 50 минут с того момента, когда вахтенный на мостике Estonia дает по рации сигнал бедствия. Спасена только дюжина, остальные всё еще в воде — в лучшем случае на плотах, в худшем вплавь. Шторм не дает возможности спасти их. Остается уповать на спасательные вертолеты.
03.00 Над гибнущими людьми, наконец-то, зависают вертолеты. Но, к сожалению, немногие оборудованы для спасательных операций в море. При попытках поднять из воды полузатопленные плоты лопаются тросы, и люди опять падают в море. Некоторые умирают уже на борту вертолетов — от шока и переохлаждения.
К 09.00 последних из 137 спасенных извлекли из воды. Пилоты вертолетов находились в состоянии глубочайшей депрессии — «Мы видели порядка сорока плотов, но большинство были пустыми. Почему так мало спасенных, так мало тех, кто смог выбраться с затонувшего парома? Если бы большинство находившихся на пароме оказались в воде, а не ушли под воду вместе с судном, мы бы минимум половину спасли».
Помимо выживших, из воды вытащили 94 тела. А большинство выживших — молодые мужчины. У женщин, детей и пожилых людей шансов было куда меньше. Из одиннадцати детей моложе 12 лет не спасся ни один…

Комиссии, расследования, выводы…

Комиссия JAIC

4 октября 1994 года Совместная Комиссия по расследованию обстоятельств гибели парома Estonia, в которую вошли Эстония, Финляндия и Швеция (известная, как JAIC), пришла к следующим выводам:

«Несомненной причиной гибели парома стало затопление водой грузовой палубы, из-за чего судно перевернулось. Палубу затопило через носовую аппарель. Сама аппарель была оторвана и затонула еще в то время, когда паром имел ход и следовал по назначению. После потери аппарели удары волн пришлись непосредственно на поднятую рампу, в результате рампа сорвалась с запоров, и путь воде был открыт.
Замки аппарели не выдержали ударов волн. Хотя паром и ранее, один или два раза, попадал в подобной силы шторм, никогда он не был встречным. То есть никогда аппарель не подвергалась лобовым ударам волн такой силы. Таким образом, запоры отказали в наихудших возможных условиях.
Хотя эти запоры и должны были быть сконструированы и сделаны на порядок крепче, во время строительства парома таковая прочность полагалась достаточной. Уже после того, как паром был построен и находился в эксплуатации, требования классификационных сообществ к носовым аппарелям были ужесточены, однако, как это принято в практике, новые правила не применялись к уже действующим паромам.
Случаев неполадок замков аппарели было очень много с паромами, построенными до и после парома Estonia, однако все эти случаи не систематизировались, должных выводов не делалось, требований укрепить существующие системы замков, равно как и технических разработок, не было. Капитаны действующих паромов о случаях с замками должным образом не информировались, и, по сути, не имели представления о потенциальной угрозе, заключающейся в конструктивных особенностях ранних моделей замков аппарели».

Далее следуют оценки деятельности экипажа, главным образом вахты на мостике, спасательной операции в целом, и рекомендации. Критика действий командного состава парома относится непосредственно к их действиям с того времени, когда поступили первые сигналы о странных шумах, доносящихся с грузовой палубы.
Комиссия, по сути, главным виновником трагедии выставляет недостаточную конструктивную прочность замков и недостаточную о том информированность комсостава парома. Командование парома обвиняется — скорее в форме упрека, в недооценке ситуации и, вследствие этого, непринятии мер, которые могли бы позволить не избежать катастрофы, а скорее, смягчить последствия.

Пояснение:
Дело в том, что события разворачивались по наихудшему из всех возможных вариантов. На полном ходу, при встречном сильном волнении отрывается носовая аппарель, и в огромные ворота шириной 5 с лишним метров хлынула вода — подобный случай с английским паромом утопил его в считанные минуты без всякого шторма прямо на выходе из порта, а тут открытое море и встречный шторм! Автомобильные паромы опасны тем, что, в отличие от обычных судов, у них одно огромное грузовое помещение, пронизывающее почти весь корпус, что делает судно крайне неустойчивым в случае, если в это помещение начинает поступать вода. А тут сказать, что она начала поступать, значит ничего не сказать — она туда врывалась с силой горного потока.

Германская «Группа экспертов»

Комиссия «Группа экспертов», Германия, произвела собственное расследование катастрофы. На это ушло 5 лет. Несмотря на то, что некоторые члены Комиссии JAIC сотрудничали с немцами, в общем атмосферу проведения расследования все ее участники и очевидцы называют враждебной и препятствующей установлению истины. Тем не менее, расследование было завершено, со следующим резюме:
Доклад комиссии JAIC противоречит очевидным фактам, собранным и представленным как «Группой экспертов», так и другими лицами и организациями.
- паром Estonia был непригоден к плаванию на момент выхода из порта Таллин 27.09.94; – непригодность парома к плаванию была обусловлена его неправильной эксплуатацией и поверхностными инспекторскими осмотрами;
- доклад комиссии JAIC вводит в заблуждение общественность;
- выяснять, намеренно это сделано или вследствие некомпетентности участников комиссии JAIC, не входило в намерения «Группы экспертов».

Доклад комиссии очень подробен и подтверждается как документами, так и показаниями свидетелей и очевидцев. Его выводы настолько интересны, что мы приведем заключительную часть доклада почти полностью, не приводя, однако, конкретных фактов, документов или показаний, так как на это потребовалось бы очень много места.

Заключительная часть доклада, представленного общественности германской комиссией «Группа экспертов»:

1. Судно было сконструировано и построено согласно новейшим техническим разработкам, и всем правилам и требованиям к безопасности и мореходности, существующим на момент постройки парома.
2. В то время, когда паром эксплуатировался его прежними владельцами, компанией Sally& Silja, его эксплуатация была грамотной и в общем удовлетворительной. Конструктивных или строительных недостатков за все 12 лет эксплуатации парома обнаружено не было. Ко времени перехода судна к новым владельцам дефекты были, но они не выходили за рамки дефектов, которые могли бы возникнуть у судна такого возраста и района плавания при грамотной его эксплуатации. Тем не менее, новые операторы судна, компания Nordström&Thulin, несмотря на то, что они были поставлены в известность о имеющихся дефектах, эту информацию проигнорировали. Следствием этой небрежности стало быстрое ухудшение технического состояния судна, что и стало одной из причин случившегося.
3. Действуя, как поверенное лицо Эстонского национального комитета судоходства (ENMB), классификационное общество Бюро Веритас 07.02.93 выдало парому Estonia временный сертификат безопасности. Сертификат был выдан с явными нарушениями Правил СОЛАС, действующими на момент его выдачи. Будь инспектор Бюро Веритас добросовестен, он ни в коем случае не выдал бы этого сертификата. Тогда новым владельцам пришлось бы как минимум укрепить аппарель и носовую часть парома в целом. Будь это сделано, можно с достаточной долей уверенности утверждать, катастрофы бы не случилось, даже с учетом других неполадок.
4. Судно эксплуатировалось с нарушениями правил хорошей морской практики, в частности, при плавании во льдах и в штормовых условиях. Такая бездумная эксплуатация привела к тому, что имеющиеся неполадки усилились, и появились новые, самым опасным из которых стало смещение носовой аппарели и нарушение ее геометрии, появление эффекта вибрации, что привело к постоянному затоплению коробки, образующейся стенками аппарели и рампы, во время следования парома морем. Никаких попыток устранить имеющие дефекты сделано не было, хотя, операторы Nordström&Thulin наверное о них знали.
5. Дефект, ставший одним из решающих фактов в происшедшем, обнаружился в 1994 году. Петля аппарели по левому борту деформировалась, вследствие чего была нарушена общая водонепроницаемость. Во время переходов вода постоянно поступала на грузовую палубу, причем экипаж пытался остановить течь ветошью и матрасами. Это случилось до (здесь и далее выделено нами — прим. авт.) катастрофы, и один только факт нарушенной водонепроницаемости носовой аппарели был достаточным основанием для того, чтобы признать паром Estonia немореходным и к выходу в рейс непригодным, потому что водонепроницаемость носовой аппарели является обязательным условием безопасности паромов согласно правилам СОЛАС, Бюро Веритас и Конвенции по грузовой ватерлинии. Паром, строго говоря, потерял свой класс еще до последнего своего рейса, и должен был быть поставлен в ремонт, а не продолжать работу на линии.
6. Все эти неисправности должны были быть замечены службами надзора. Особенно это относится к осмотру парома инспектором Бюро Веритас незадолго до катастрофы и инспекторами шведской SHIPINSPEC и эстонским комитетом ENMB за день до выхода парома в свой последний рейс. Все описанные выше неисправности были обнаружены и отмечены во время этих осмотров, однако никаких мер предпринято не было. А между тем, надо было либо эстонскому ENMB запретить выход в море, либо шведской SHIPINSPEC запретить заходы парома в порты Швеции.
7. Мало того, на момент выхода Estonia в море к описанным выше неполадкам добавились следующие:
- вследствие усталости металла от постоянной вибрации и некачественного ремонта, петли носовой аппарели практически потеряли свою конструктивную крепость;
- поддерживающая балка аппарели ломалась четыре раза в результате вибрации, и аппарель опиралась не на поддерживающую балку, а на палубу форпика, что полностью расстроило балансировку аппарели, а нагрузка на замки аппарели превысила все допустимые пределы;
- груз не был закреплен должным образом, несмотря на ожидавшийся шторм;
- судно вышло в море с небольшим креном на правый борт, причина крена — нарушение водонепроницаемости обшивки корпуса.
Все вышеперечисленные неисправности делали паром на 27 сентября 1994 года полностью немореходным, Estonia не имела права ни выходить в море, ни иметь на борту пассажиров, грузы и собственно экипаж, согласно международным и национальным правилам безопасности мореплавания.
8. И до, и во время последнего рейса парома, практиковалось следование полным ходом (чтобы укладываться в расписание) в штормовых условиях при встречных ветре и волнении, что само по себе являлось нарушением требований хорошей морской практики. Одно это не привело бы к катастрофе, однако вкупе со всеми неисправностями, именно максимальная скорость следования послужила толчком для цепной реакции событий, закончившихся катастрофой.
9. На основе показаний свидетелей и очевидцев, подтверждаемых перекрестно и документальными фактами, со всей очевидностью установлено, что на 20.45, когда судно еще находилось под прикрытием берега, ситуация уже была критической. Если бы в тот момент было принято решение немедленно вернуться, катастрофы бы не произошло. Точка на 20.45 стала точкой невозврата — начавшееся поступление воды и разрушение креплений аппарели сделали катастрофу неизбежной.

Примечание:
В докладе комиссии JAIC утверждается, что визуально наблюдать с мостика аппарель и ее состояние было невозможно из-за конструкции судна. Однако комиссией «Группа экспертов» доказано, что с крайних точек крыльев мостика можно было визуально наблюдать аппарель.

Подводные осмотры останков парома позволили сделать поразительные открытия, но и сами создали новые тайны:
- была попытка проникновения на мостик после того, как судно затонуло;
- официально проводящая подводный осмотр группа водолазов целенаправленно, явно по заданию, искала и нашла некий «дипломат», принадлежащий человеку, известному участием в контрабандной торговле оружием;
- есть свидетельства, что останки парома осматривались, и в корпус проникали, другие группы водолазов, с согласия властей Швеции. Какие-либо данные о деятельности и целях этих групп общественности и специалистам недоступны;
- один из всемирно признанных экспертов по взрывчатым веществам и взрывам, после всестороннего изучения доступных видеоматериалов подводного осмотра корпуса парома, пришел к выводу что в носовой части Estonia вполне могли иметь место взрывы.
Были ли эти взрывы, можно установить только после экспертизы частей конструкции носа и достоверного подтверждения наличия пробоины по правому борту прежде всего. Однако даже факт пробоины установить невозможно до тех пор, пока шведские власти не выдадут для экспертизы независимым специалистам оригиналов видеозаписей подводного осмотра, так как установлено, что в доступных общественности копиях налицо видеомонтаж.

Менее всего автор этой статьи склонен искать в техногенных катастрофах вмешательство потусторонних сил, злобные происки врагов или заговоры с целью замести следы. На мой взгляд, версия германской комиссии наиболее достоверна и документально подтверждена. Версия же взрыва на борту, якобы ставшего причиной гибели парома — взрыва как диверсии, на мой взгляд, неправдоподобна. Паром был обречен и без диверсии.

Существует такая вещь, как аккумуляция, накопление негативных факторов, которое в конце концов приводит к полному или частичному разрушению конструкции либо нарушению ее функций. В цепочку этих факторов включается всё — от конструктивных дефектов и дефектов материала конструкции до небрежения ответственных лиц своими обязанностями. Время от времени выстраивание этой цепочки и последующие события приобретают прямо-таки фатальный характер неизбежности катастрофы и развития событий по наихудшему из возможных сценариев.

Поведение действующих лиц драм такого рода — при внимательном изучении подробностей целого ряда техногенных катастроф — напоминает действия запрограммированных роботов. Все те, кто мог и даже должен был пресечь порочную цепь негативных явлений, как бы слепнут и идут в пропасть, невзирая на бьющие со всех сторон красные огни опасности.
Можно привести убедительнейшие примеры с соответствующим анализом — от «Титаника» до гибели подводных лодок, и наоборот — любой профессионал может привести примеры, когда ответственное поведение всего одного лица или группы лиц предотвращало аварии и катастрофы.

Катастрофы парома Estonia не было бы, если бы, например:
- инспектор Бюро Веритас не манкировал своими обязанностями (корыстно или по причине, предположим, запоя, это уже другой вопрос);
- операторы парома, компания Nordström&Thulin, не закрывали бы глаза на очевидную неготовность судна к эксплуатации и пошли бы на материальные издержки — проще говоря, отремонтировали паром, находящийся в аварийном состоянии;
- инспекторы соответствующих служб надзора шведской и эстонской сторон заняли бы твердую позицию, какая только и требовалась от них как сложившимися обстоятельствами, так и их прямыми должностными обязанностями, и не допустили бы выхода парома в море;
- наконец, если бы капитан и комсостав Estonia руководствовались правилами хорошей морской практики, не шли на поводу у владельцев и, рискнув своим местом, спасли бы тем самым 750 душ и собственно паром, бывший гордостью той страны, чьими гражданами они являлись.

Для меня очевидны и причины такого вопиющего разногласия между окончательным докладом официальной комиссии трех стран JAIC и материалами расследования независимых комиссий, сконцентрировавшимися в убийственном по убедительности докладе германской комиссии «Группа экспертов». Это бьющая в глаза попытка официальной комиссии избежать острых углов и свалить ответственность на конструктивные недостатки аппарели и ее крепления — которые кстати (это следует из доклада) не совсем и недостатки, потому что на время строительства парома эта конструкция считалась оптимальной и требованиям соответствовала.
Следующим виновным оказалась погода — никогда ранее, оказывается, не встречался паром (за 14 лет) с таким сильным встречным штормом. И делаются не совсем четкие и однозначные оценки деятельности комсостава. То есть, комсостав мог бы, но не совсем. Вот вам и вся история.

Вопрос, зачем это было надо официальной комиссии, тоже не бином Ньютона. Эстония совсем недавно получила независимость, страна стремится утвердиться как часть Европы, а тут такое! Даже гибель парохода «Адмирал Нахимов» под Новороссийском — не ровня гибели Estonia: там была навигационная ошибка, человеческий фактор, и не более. А тут — целая цепь отнюдь не случайных событий, с кто его знает куда уходящими корнями…
Вот и получается, что в основе самой катастрофы лежали человеческие корысть, слабость, некомпетентность, корпоративные интересы. А в основе официального расследования — попытка защитить честь флага так, как, к сожалению, большинство политиков эту честь понимает. Да, видимо, и не только честь флага стояла и стоит на кону, если уж немецкие и шведские эксперты приводят факты непонятной и таинственной подводной возни вокруг останков несчастного парома.

…Каждая такая катастрофа может и должна быть жестоким уроком всем живущим, чтобы подобное не повторилось впредь. Конечно, при условии, что будет сказана вся правда…

28.09.2004, 12:20

rosbalt.ru


Написать комментарий

(((