Российский Франкенштейн

Что такое Шамиль Басаев и кто за ним стоит? Окончание. Начало в N№ 180—181

Портрет террориста в Госдепе США

До событий 11 сентября 2001 года на Западе не придавали большого значения угрозе исламского экстремизма. Но геополитическая стратегия арабов и евромусульман в Каспийско-Центральноазиатском регионе не устраивала администрацию и деловые круги США, которые строили свою нефтяную геополитику на нефтепроводе Баку—Тбилиси—Джейхан, а также энергетическом коридоре Центральная Азия—Пакистан, проходившем через территорию контролируемого талибами Афганистана. Этот проект пробивала техасская нефтяная компания Unocal. Документ о его строительстве был подписан в 1995 году в Ашхабаде, и сей акт освятил своим присутствием патриарх американской внешней политики Генри Киссинджер. С этой целью в администрации Билла Клинтона обсуждался вопрос о признании режима талибов, которое намечалось на осень 1998 года, но устроенные бен Ладеном накануне (в августе) взрывы американских посольств в Кении и Танзании сорвали эти планы.
На Северном же Кавказе вашингтонские стратеги присматривались к властвовавшему в Чечне клану Басаевых. В те же мартовские дни 1998 года, когда президент ЧРИ Масхадов посещал Англию, в американских общественно-политических кругах обсуждался вопрос о возможности приезда Шамиля Басаева в США. Эксперты Госдепартамента отмечали, что Басаев не включен американцами в официальные списки лиц, причастных к международному терроризму, а в перечне террористических организаций, регулярно публиковавшихся в США, вплоть до осени 2001-го чеченские группировки не значились. С учетом этого Госдепартамент уведомил российский МИД, что в случае обращения Басаева за въездной визой у Вашингтона “может оказаться недостаточно правовых оснований для отказа ему”. Побывавший тогда за океаном генерал МВД Асламбек Аслаханов видел в кабинете высокопоставленного чиновника Госдепартамента большой портрет Шамиля Басаева, которого этот чиновник называл своим другом.
Ставка американцев на талибов и клан Басаевых была не случайной. Признав режим талибов и подкупив братьев Басаевых и их окружение, Вашингтон брал под контроль стратегические маршруты транспортировки каспийской и казахстанской нефти — в пику и России, и своим ближневосточным “друзьям”. Таким образом, в конце 1990-х Шамиль Басаев оказался в центре глобальной геополитической схватки, ее активным участником была и Россия, в которой определенные круги делали свою ставку в этой большой игре и отводили в ней Басаеву особое место.

Несостоявшийся резидент

В советские времена в Чечено-Ингушском управлении КГБ хранилось подробное досье на Шамиля Басаева, но осенью 1991-го оно исчезло вместе с другими агентурными и архивными документами. То ли компрометирующие материалы уничтожили Басаев и другие “герои” чеченской революции — штатные сексоты КГБ, то ли их вывезли в Москву, неизвестно. Но и без того есть факты, позволяющие кое-что предполагать и утверждать.
В 1997 году в редакцию газеты Свободная Грузия поступили материалы, свидетельствовавшие о причастности Басаева во время службы в советской армии к агентурному аппарату КГБ, что помогло ему поступить в московский вуз, а затем в Исламский институт в Стамбуле. Лубянка тогда внедряла своих агентов в набиравшие силу на территории СССР исламские партии и движения и, видимо, видела в честолюбивом и тщеславном чеченце перспективный кадр. Еще одним “перспективным кадром” был сотрудничавший потом с ГРУ Руслан Лабазанов, чьи люди вместе с людьми Басаева сыграли важную роль в чеченской революции конца лета—осени 1991 года.
По разным изданиям гуляют байки про то, как в 1992 году отряд Басаева проходил подготовку в Абхазии на базе российского 345-го воздушно-десантного полка. Но в интервью Независимой газете Басаев это категорически опроверг: “Там ни один чеченец не учился, потому что их не брали”. Это правда. И все же вот что свидетельствует бывший начальник Центра общественных связей ФСБ России генерал-майор Александр Михайлов: “Большой вклад в формирование Басаева как военного специалиста и профессионального диверсанта внесли российские военспецы и советники, работавшие на абхазской стороне”. Но это были не десантники, а спецназ ГРУ. В Москве делали на Басаева серьезную ставку. Судя по всему, Басаеву отводилась роль резидента на Северном Кавказе, поскольку для легализации агентуры ему были выданы деньги и партия подлинных (в том числе заграничных) советских паспортов, кои Басаев, перейдя к Дудаеву, прихватил с собой и которыми потом долго пользовались дудаевцы и террористы.
Ставка на Басаева оказалась ошибочной. Но если бы замысел удался, то это стало бы выдающейся операцией российской разведки, поскольку Басаев был не только авторитетом среди чеченских и северокавказских сепаратистов — к нему шли нити из окружения Усамы бен Ладена и мировых исламистских центров. Через Басаева Москва контролировала бы обширный сектор мирового экстремизма и терроризма и могла успешно ему противостоять. После “предательства” Басаева ставку сделали на Лабазанова, который, возглавляя личную гвардию Джохара Дудаева, был полезен Москве. Но вскоре Дудаев удалил его от себя. А в 1996-м Лабазанов был убит подосланным к нему Басаевым наемным убийцей. Возможно, избавляясь от Лабазанова, Басаев не только мстил ему за “предательство дела чеченского народа”, но и ликвидировал опасного свидетеля, посвященного в его связи с советскими и российскими спецслужбами.
Однако связи Басаева с ГРУ на этом, похоже, не прекратились и в 1990-е годы как минимум дважды спасали ему жизнь. После раскола чеченского общества на сторонников и противников ваххабизма, пророссийский север и сепаратистский юг выигравшие и проигравшие от независимости Ичкерии тейпы, разные чеченские группировки начали кровавую междоусобную войну.
В частности, после боев весной 1998-го в Гудермесе ваххабитского Исламского батальона, коим командовал брат Басаева, и формированиями муфтия Чечни Ахмада Кадырова братья Басаевы стали кровниками кадыровцев. Их несколько раз пытались убить. И вот что говорит об этом генерал Александр Михайлов: “Две группы кровников, отправившиеся, чтобы ликвидировать Шамиля Басаева, были уничтожены спецназом ГРУ. Была ли это случайность или что-то иное, установить не удалось”. Однако дважды в одну воронку случайно бомбы не попадают.

Европейские вояжи

Ближайшим к Шамилю Басаеву человеком был его младший брат Ширвани. В 1994-м он командовал взводом спецопераций “абхазского батальона”, а в июне в составе двух групп боевиков по 8 человек вылетал в Пакистан. С 1996 года Ширвани Басаев стал регулярно посещать Европу, особенно Чехию, Словакию, Австрию, ФРГ. Он прилетал из Москвы или столиц закавказских государств по российскому загранпаспорту и колесил в сопровождении телохранителей по Старому Свету, занимаясь организацией поставок оружия и финансов в Чечню, вследствие чего попал под колпак спецслужб — прежде всего чешской Информационной службы безопасности (ИСБ) и западногерманской контрразведки БНД, кои зафиксировали ряд контактов Ширвани Басаева с представителями исламских кругов Европы. Но не только.
В июле 1999 года был зафиксирован чрезвычайно интересный контакт инкогнито прибывшего с братом в Европу Шамиля Басаева с неназванным российским олигархом и неким представителем Кремля. В неназванном олигархе легко угадывается Борис Березовский, который имел тесные связи с ичкерийской верхушкой. С Удуговым он дружил, а с Басаевым общался на “ты”. По признанию Аслана
Масхадова, Березовский возил Басаеву деньги чемоданами. Этого не отрицает и сам Борис Абрамович, признавший, что передал 1-му вице-премьеру правительства Ичкерии
2 млн. долларов на восстановление экономики Чечни (строительство цементного завода под Дуба-Юртом и пр.).

Подозрительные совпадения

В начале августа 1999-го произошло вторжение боевиков во главе с Басаевым, Хаттабом и дагестанцем Багаутдином в Ботлихский, Цумадинский и Новолакский районы Дагестана под флагом создания на Северном Кавказе исламского государства в составе Дагестана и Чечни.
Вот что поведал об этом странном вторжении чеченец Балауди Текилов — член российско-чеченской комиссии по розыску насильственно удерживаемых лиц:
“Два года твердили, что возможен прорыв в Дагестан, в Ботлих. Но они вошли и вышли из Ботлиха. Потом опять говорили, что в другом, низменном месте, может, в Новолакске, может, в Кизляре, может,
в Хасавюрте, будет проведен второй этап операции. Предупредили всех. Российскую сторону предупредили, спецслужбы предупредили. Итог: как потихонечку в Ботлих вошли, так же вошли в Новолакск. Но что особенно интересно, как они вышли из Ботлиха. Весь день и в ночь на 21 августа шел сильнейший обстрел — с воздуха, с земли. И вдруг все резко прекращается. Ни одного выстрела. А через полчаса или час из Ботлиха выезжает автоколонна и с включенными фарами едет по горной дороге через Ансалту (дагестанское село на границе с Чечней. — А.М.) в направлении на Чеберлой. Колонна идет с полностью включенными фарами, а по ней никто не стреляет ни с той, ни с другой стороны! Замыкает колонну, как положено, Шамиль Басаев. Колонна благополучно покидает территорию Ботлиха, а генерал-полковник Овчинников заявляет, что полностью все окружено, никому не вырваться. Когда генерал все это говорил, Басаев уже находился в Грозном и готовился ко второй операции в Дагестане”.
Вскоре после этих признаний, показанных по телевидению, Балауди Текилов погиб, а его показания потом уточнил анонимный участник того похода на Дагестан. По его словам, с включенными фарами колонна шла уже по территории Чечни. Из Дагестана же она выехала под вечер, засветло. Все господствующие высоты были заняты федеральными войсками, находившимися на расстоянии пистолетного выстрела от дороги, по которой ехали боевики. Тем не менее в басаевцев никто не стрелял. А чтобы совсем себя обезопасить, Басаев приказал снять с грузовиков капоты, что было для “федералов” особым знаком — свои.

Как взрывались дома

Боевики надеялись получить поддержку народов Дагестана, но просчитались и потерпели жестокое поражение, несмотря на то что главарям вторжения и многим боевикам удалось выскользнуть. За этим последовала серия взрывов жилых домов в разных городах России. Вот что поведал о них обозреватель Новой газеты, в прошлом майор российской армии Вячеслав Измайлов, занимавшийся гуманитарными акциями в Чечне, где его хорошо знали. На следующий день после взрыва 9 сентября жилого дома на улице Гурьянова в Москве с ним связался приехавший из Чечни боевик и рассказал следующее:
“18 августа, после поражений в Ботлихском и Цумадинском районах Дагестана, полевые командиры Хаттаб, Шамиль и Ширвани Басаевы разработали план мести, решив организовать взрывы в российских городах. За несколько дней они собрали группу из 26 человек (преимущественно славян — русских, замаравших себя расстрелами российских военнопленных, украинских националистов из УНА-УНСО), проинструктировали их и пообещали каждому по 50 тысяч долларов за операцию. 21 августа террористы выехали из Чечни на машинах. Трое направились в Дагестан и произвели взрыв жилого дома в Буйнакске. Двое поехали в Ростов-на-Дону. 10 человек добрались до Москвы. 11 отправились в Петербург. Еще одна мишень — подмосковный Клин. Задача везде одна — максимальное количество жертв. Конспирация — строжайшая. Приказ на совершение теракта поступает за 20 минут до взрыва. Всем необходимым — взрывчаткой, автомобилями, документами — их обеспечили на месте. Только на закупку автотранспорта и наем жилья каждой группе (питерской и московской) выделено по 300 тысяч долларов”.
За встречей журналиста и террориста следили сотрудники РУБОП, но затем при наружном наблюдении его упустили. Информации Измайлова власти не поверили.
А через четыре дня вслед за домом на улице Гурьянова взлетел на воздух многоэтажный дом на Каширском шоссе. Позднее следствие и суд по делу организаторов и исполнителей этих терактов (Гачияева, Крымшамхалова и др.) подтвердили причастность к ним “сводных братьев” Басаева и Хаттаба. Были ли они первичной инстанцией, осталось невыясненным.

Война между Путиным и Басаевым

Явно оплаченное из-за пределов России и изнутри вторжение банд международных террористов в Дагестан и последовавшие затем взрывы домов в Буйнакске, Волгодонске и Москве стали поводом для начала второй чеченской войны, которая вознесла на вершину власти Владимира Путина. В сентябре 1999 года глава ФСБ России Николай Патрушев заявил: “Мы знаем, что Усама бен Ладен принял посланцев Шамиля Басаева. Они рассматривали вопросы финансовой помощи и помощи хорошо обученными людьми. По этому поводу было принято положительное решение”. После той встречи в Чечню пришла партия “стингеров”. А 5 ноября находившийся в Катаре в качестве представителя Аслана Масхадова бывший вице-президент Чечни Зелимхан Яндарбиев заявил, что “в случае изгнания из Афганистана Чеченская Республика Ичкерия готова принять у себя Усаму бен Ладена и оказать ему теплое гостеприимство”.
Во второй чеченской войне роль Шамиля Басаева была не столь значимой, как в первой. У него с 1997-го прогрессировал сахарный диабет. К тому же при выходе отрядов боевиков из окруженного Грозного в феврале 2000 года “федералы” заманили их в ловушку — простреливаемые из пулеметов и артиллерии минные поля, где полегло около тысячи боевиков и множество командиров среднего и высшего звена. А у Басаева противопехотной миной оторвало правую ногу по голень.
Тяжелое ранение и начавшаяся гангрена надолго вывели Басаева из строя, а федеральная и местная чеченская власти списали его со счетов. Однако рано. Загнанный в угол, лишившийся почти всех своих близких (два года назад погиб его брат Ширвани), живой Басаев был чрезвычайно опасен. И в октябре 2002 года он напомнил миру о себе захватом концертного зала на Дубровке в центре Москвы. Но российскую верховную и региональную власть это не образумило. В итоге летом-осенью сего года страна получила серию дерзких нападений и терактов, увенчавшихся чудовищным детоубийством в Беслане, после которого Ахмед Закаев заявил в интервью Радио “Свобода”, что “в России идет война между Путиным и Басаевым, и Путин эту войну проиграет”.
Как российская власть и лично президент Путин будут решать кошмарную проблему Басаева, покажет время. Но, похоже, Басаев сыграл с российскими спецслужбами и политиками ту же жуткую “шутку”, какую бен Ладен сыграл с долго пестовавшими его американцами. И справиться с этими кровожадными Франкенштейнами и Америке, и России будет архисложно. Ведь даже если ликвидируют их персонально, по их стопам пойдут другие.

Цитаты

В Москве делали на Басаева серьезную ставку. Судя по всему, Басаеву отводилась роль резидента на Северном Кавказе, поскольку для легализации агентуры ему были выданы деньги и партия подлинных (в том числе заграничных) советских паспортов.

В мартовские дни 1998 года в американских общественно-политических кругах обсуждался вопрос о возможности приезда Шамиля Басаева в США… Побывавший тогда за океаном генерал МВД Асламбек Аслаханов видел в кабинете высокопоставленного чиновника Госдепартамента большой портрет Шамиля Басаева, которого этот чиновник называл своим другом.

22.09.2004, 09:25

Александр Мосякин


Темы: ,
Написать комментарий