Российский Франкенштейн

Что такое Шамиль Басаев и кто за ним стоит? Продолжение. Начало в № 180

Безумный план

Первая чеченская война складывалась катастрофически для дудаевского режима. Несмотря на все усилия и героическую оборону Грозного, дудаевцы были вынуждены отступать. К лету 1995 года неподготовленные к войне федеральные войска тем не менее заняли Грозный и большинство населенных пунктов в предгорьях и горных районах Чечни. В начале
июня 1995-го смелым броском через горный лес российские десантники неожиданно ворвались в столицу чеченского сопротивления Ведено и водрузили там российский флаг. В том бою чеченцы понесли тяжелые потери. Из некогда подчиненных Басаеву 2 тысяч бойцов в живых осталось лишь около двухсот, да и те разбрелись по окрестным лесам.
То же наблюдалось и на других чеченских фронтах. У сепаратистов кончались боеприпасы. Между их командирами была утрачена связь, а среди рядовых бойцов воцарились уныние и растерянность. Позднее Аслан Масхадов и Хожахмед Яриханов вспоминали: “Мы считали, что все, конец, именно летом 1995 года. Нас осталось человек восемнадцать. Мы были в штабном вагоне Джохара. Сдаваться мы, естественно, не собирались и готовились к смерти. И тут неожиданно мы узнали про поход Басаева на Буденновск”.
Этому “походу” предшествовала трагедия в ходе боев за Ведено, когда 3 июня 1995 года в результате ракетно-бомбового удара российской авиации был уничтожен дом дяди Басаева, в котором погибли 12 его взрослых родственников, включая родную сестру Зинаиду, а также 12 детей. Удрученный военными поражениями и личной трагедией Басаев решил дать последний решительный бой “федералам” на их территории. Он собрал на окраине высокогорного селения Дарго остатки своей разбитой армии и предложил на нескольких грузовиках добраться до Минеральных Вод, захватить там самолет с заложниками и вылететь в Москву, с тем чтобы направить авиалайнер на Кремль или другой важный объект. Этот на первый взгляд безумный план, потом рассказанный Басаевым своему “сводному брату” Хаттабу, стал известен людям из окружения Усамы бен Ладена. Не исключено, что он сыграл свою роль при планировании воздушной террористической атаки на США.
Басаевцы поддержали намерение своего командира. За десять дней были решены технические проблемы, и на рассвете 14 июня колонна из нескольких крытых грузовиков и легковушки отправилась кружным путем — через Новогрозный, Дагестан и ставропольскую степь — к намеченной цели. Они бы ее достигли, но денег хватило лишь до Буденновска. Позднее Басаев признался: "Моя поездка в Буденновск обошлась где-то в 25 тысяч долларов. Правда, большая часть ушла на покупку КамАЗов и машины “Жигули” — 15 тысяч долларов. А по дороге раздали тысяч 8-10". На военных и милицейских блокпостах.

Орден за Буденновск

О стремлении чеченских боевиков перенести войну на территорию России в российских силовых структурах знали давно. И чем безнадежней было их положение, тем серьезней становилась угроза. Шифровки об этом шли постоянно. Очевидец событий со стороны Лубянки потом писал: “Специальная служба и правоохранительные органы были наэлектризованы такими сообщениями. Но состояние тотального напряжения не может быть бесконечным. После каждой угрозы включался весь механизм агентурно-разведывательных действий. Вводился режим экстремального несения службы, от которого сотрудники буквально валились с ног, проклиная и Дудаева, и Ельцина. Сигналы не подтверждались, а угрозы воспринимались как нелепая шутка, блеф дудаевских бандитов. Так продолжалось бесконечно долго. И высочайшее напряжение сменялось апатией”.
Последняя такая шифровка за подписью командующего Объединенной группировкой российских войск в Чечне генерала Анатолия Куликова и его заместителя по линии ФСБ была направлена 12 июня. Но ее не восприняли всерьез. А на 14 июня по злой иронии были назначены антитеррористические учения в рамках плана “Набат” по освобождению заложников, захваченных на воздушном судне. И вот, в разгар проходивших под Москвой учений, автоколонна чеченских боевиков, ведомая милицейским уазиком, въехала в центр Буденновска, а высыпавшие из машин две сотни бандитов помчались по улицам города, сея ужас и смерть. Жители Буденновска не понимали ничего. Одна стоявшая у ворот своего дома старуха спросила пробегавших мимо нее бородатых вооруженных людей: “Ребята, вы чего тут, кино снимаете?” “Кино, бабка, кино”, — ответили ей басаевцы и побежали дальше, убивая всех на своем пути.
События в Буденновске шокировали российское общество и российскую власть. В тот роковой момент президент Борис Ельцин умыл руки, отправившись на саммит “большой семерки” в Галифакс, а его подчиненные пребывали в полной растерянности. Решения менялись по несколько раз в день. Наконец, решили штурмовать захваченную басаевцами больницу и находившийся при ней роддом. Но когда спецназовцы захватили уже первый этаж и начали продвигаться по второму, поступил категорический приказ: прекратить огонь. По указанию Ельцина из Галифакса, премьер-министр Виктор Черномырдин позвонил в захваченную больницу Басаеву и начал переговоры.
Потом Басаев вспоминал: “В первый момент я удивился, когда Черномырдин мне позвонил. Но уже по тому, что он меня просил не поддаваться на провокации, не отвечать на них огнем, я понял, что он не мог управлять ситуацией… Об операции Дудаев не знал. В тот момент у меня не было с ним связи второй месяц. Да даже если бы и была, то я не стал бы его посвящать в такие тонкости. Это мое правило”.
В итоге высшая российская власть не только согласилась выполнить все требования террориста, но и с комфортом доставила Басаева и его банду к условленному месту в Чечне, совершив тем самым, по мнению американского эксперта по терроризму Эли Краковского, “абсолютную ошибку, чреватую для России роковыми последствиями”. С Басаевым нужно было вести переговоры, его надо было выпустить из Буденновска, но по дороге в Чечню террористов следовало уничтожить. Это железное правило, которым высшая российская власть пренебрегла. Да, при этом были бы жертвы — погибло бы несколько сопровождавших банду добровольцев-мужчин, давших соответствующую подписку. Но эти добровольные жертвы не идут ни в какое сравнение с тем, что натворили потом Басаев и те, кто пошел по его пути.
Поход Басаева на Буденновск — это переломный момент в новейшей истории России. Не потому, что он вновь поднял знамя чеченского сопротивления и сделал Басаева национальным героем Ичкерии, а потому что там состоялось рождение “отмороженного” российского терроризма. Ибо захватив в заложники родильный дом и добившись своих политических целей, Басаев и иже с ним преодолели важный психологический барьер и отныне готовы были идти на все, заражая своим примером других.
21 июля 1995 года “за особые заслуги перед Отечеством, проявленные мужество и самоотверженность по отражению российской агрессии” указом Джохара Дудаева “герою” Буденновска было досрочно присвоено звание бригадного генерала, а следом Басаев был награжден высшим орденом Чеченской республики Ичкерия “Комэнси” (“Честь нации”). Вместе с ним кавалером этого ордена стал известный российский правозащитник Сергей Ковалев. Авторитет Басаева в Чечне вознесся до небес. В конце апреля 1996-го, после ликвидации российскими спецслужбами генерала Дудаева, на совещании полевых командиров Басаев был избран командующим всеми военными формированиями ЧРИ вместо Аслана Масхадова. Тем самым уже состоявшийся террорист мирового масштаба получил многотысячную до зубов вооруженную армию и военную власть.

Некоронованный шейх

События в Буденновске привели к перемирию в Чечне. Москва предложила провести под международным контролем референдум о независимости Чечни, на что Басаев 19 июля 1995 года заявил, что даже если чеченский народ выскажется на референдуме за нахождение Чечни в составе Российской Федерации, он “не смирится и будет бороться дальше”. Тех же взглядов придерживались и другие непримиримые сепаратисты. В результате после фактического захвата Грозного боевиками (в чем активное участие принимал Басаев) 1 сентября 1996 года в городе Хасавюрте генералом Александром Лебедем и Асланом Масхадовым была подписана “Декларация о принципах политических взаимоотношений между Россией и Чеченской Республикой”, открывшая путь к независимости Чечни после 2001 года.
За время, разделявшее первую и вторую чеченские войны, в Чечне прошли глубинные процессы, изменившие лицо чеченского сепаратизма и власти. В январе 1997 года Шамиль Басаев выставил свою кандидатуру на президентских выборах в ЧРИ, но с 23,7% голосов проиграл Аслану Масхадову, набравшему 59,7% голосов избирателей. После этого Басаев охладел к публичной политике и 10 июля 1997-го подал в отставку с поста 1-го заместителя председателя чеченского правительства “по состоянию здоровья”.
Но главной причиной было не это, а желание чеченского лейб-террориста заняться нефтяным бизнесом. Уже в 1996 году братья Басаевы организовали на территории Веденского, Шатойского, Ножай-Юртовского, Курчалойского и Грозненского районов сеть заводов по кустарной перегонке нефти, а вскоре прибрали к своим рукам этот бизнес во всей Чечне. Качество продукции этих заводов было очень низким. Но мизерные затраты на добычу и переработку высококачественной нефти-сырца и малая цена низкооктанового бензина обеспечивали продукции спрос, а ее поставщикам — высокие прибыли.
По признанию Ширвани Басаева, который в начале 1998 года возглавил Госкомитет ЧРИ по топливу и энергетике, а затем стал президентом национальной нефтяной компании ЮНКО, чистая прибыль семьи Басаевых от нефтяной деятельности составила в 1997 году 2 млн. долларов и со временем возрастала. В итоге братья Басаевы и близкие к ним лица стали нефтяными шейхами Чечни. Их интересы распространялись и дальше на Ближний Восток, где в Объединенных Арабских Эмиратах на имя Ширвани Басаева было зарегистрировано несколько посреднических фирм по перепродаже нефти и нефтепродуктов. Там же заимел свой бизнес “чеченский Геббельс” Мовлади Удугов и другие члены правившей ичкерийской верхушки. В частности, представителям тейпа гордалой (к нему относится жена Аслана Масхадова и род Салмана Радуева) принадлежат две местные авиакомпании, зарегистрированные в административном центре ОАЭ, городе Дубай.
Поставив под контроль главное богатство Чечни — нефть, и имея огромную поддержку среди чеченских вооруженных формирований, Басаев стал фактическим правителем ЧРИ, превратив номинального президента Масхадова в декоративную фигуру. Мовлади Удугов в интервью Российской газете сказал: “Шамиль Басаев никогда не был наверху. Он же не дурак. Но он всегда был тайной пружиной всех наших дел”. А сгруппировавшаяся вокруг клана Басаевых группа лиц составила
“команду “непримиримых”, которые поныне всюду кричат о борьбе за святое дело независимости чеченского народа, а на самом деле воюют за потерянные ими в Чечне нефтедоллары.
“Исламский проект”

В марте 1998 года состоялся визит официальной чеченской делегации во главе с Асланом Масхадовым в Лондон, прошедший с большой помпой. С кавказским гостем встречались члены Палаты лордов во главе с лордом Макалпайном, эксперты и политологи Оксфордского университета, Королевского института международных отношений и Королевского института Британского содружества, представители деловых кругов. Масхадов удостоился чести отужинать с баронессой Маргарет Тэтчер.
Этот визит широко освещался в мировых масс-медиа, однако его главный итог был известен немногим. Во время визита на деньги британских бизнесменов-мусульман и арабских нефтяных шейхов в лондонском City была учреждена Транскавказская энергетическая компания (TEC), призванная организовать доставку нефти из региона Каспийского моря и Центральной Азии в Западную Европу через Северный Кавказ — в обход шиитского Ирана, саддамовского Ирака и светской неарабской Турции, союзника США.
В одном из документов было сказано, что деятельность Транскавказской энергетической компании будет базироваться на “привлечении бизнесменов мусульманского вероисповедания через встречи с руководством исламской общины Великобритании и образование Исламского Совета Европы, к участию в котором будут приглашены мусульманские организации западно-европейских стран, а также Албании, Боснии, Турции, Азербайджана, стран Средней Азии и мусульманских республик Северного Кавказа”.
Этот “исламский” геополитический проект был задуман в пику американо-британскому плану транспортировки энергоресурсов Каспийско-Центральноазиатского региона на Запад по маршруту Баку—Тбилиси—Джейхан. Проект носил и ярко выраженный антироссийский характер, поскольку предполагал отторжение от России Северного Кавказа. В конечном счете речь шла об установлении контроля арабских нефтяных королей и близких к ним деловых и политических кругов Европы над конкурентным Персидскому заливу регионом нефтедобычи и путями транспортировки оттуда энергоресурсов. Создание TEC составляло экономическую базу проекта. А его политическую основу составило насаждение в Средней Азии, на Северном Кавказе и на Балканах подвластных аравийским нефтяным королям и их союзникам авторитарных теократических режимов.
С этого момента резко возрастает активность албанцев на Балканах, начинается дестабилизация бывших советских республик Средней Азии (теракты в Узбекистане и вторжения боевиков из Афганистана и Таджикистана в Киргизию). А на Северном Кавказе идет экспансия агрессивного ваххабизма и муссируется идея исламского халифата от Каспийского до Черного моря, первым шагом к чему должно было стать создание шариатского государства в составе Чечни и Дагестана. Идеологами нового имамата выступили Мовлади Удугов и Зелимхан Яндарбиев. Деньги шли с Ближнего Востока и из мусульманских кругов Европы. А главной военной силой стали формирования боевиков, подчиненные Шамилю Басаеву и его “сводному брату”, иорданцу Хаттабу. Последний после ухода федеральных войск вместе с братьями Басаевыми и выходцами из арабских стран организовал на месте бывших пионерских лагерей в горной Чечне лагеря по подготовке боевиков, террористов и диверсантов, превратив Чечню в опорную базу экспансии агрессивного ваххабизма по всей территории СНГ и за его пределами.

Окончание — в завтрашнем номере

21.09.2004, 10:03

Александр Мосякин


Темы: ,
Написать комментарий