Дети раздора: Внучка Арсения Тарковского рассказала Телеграфу историю похищения своих сыновей

Драматическая семейная история бизнесмена Игоря Ясинявского и Екатерины Тарковской, внучки известного поэта, далека от финала. Супруги, давно уже не живущие вместе, но до сих пор официально не разведенные, отчаянно сражаются за сыновей, 6-летнего Мишу и 5-летнего Андрюшу.

Телеграф уже рассказывал, что Екатерина обратилась в Юрмальскую полицию с заявлением, что муж похитил детей, и просила разыскать их. Она знает, что дети находятся в Латвии, но отец наотрез отказывается разрешить ей видеться с ними. Растет гора бумаг на русском, латышском, немецком языках (дети родились в Германии, куда эмигрировал Ясинявский и где он успешно развернул телекоммуникационный бизнес). Иски, суды, заявления — несть им числа. Жена обвиняет мужа в похищении детей, муж жену — в связях с российской мафией и прочих грехах. А дети начинают забывать маму…
6 сентября суд Видземского предместья рассмотрел встречные иски супругов. Муж просил расторгнуть брак, жена — передать ей временное опекунство над детьми. Заседание проходило за закрытыми дверями. “В интересах детей”, — объяснила Телеграфу судья. С участниками событий пришлось разговаривать в коридоре.

От любви до ненависти…

Екатерина — миловидная брюнетка, чем-то неуловимо похожая на своего знаменитого дядю, кинорежиссера Андрея Тарковского. Несколько лет назад, когда семья еще жила вместе, муж открыл в Риге филиал своей германской фирмы. Два года назад они отдыхали в Юрмале и уже подумывали, чтобы там жить. Но потом между ними пробежала большая черная кошка. Муж обосновался в Юрмале без жены.
“Он подал иск о расторжении брака сначала в Германии, о чем не поставил меня в известность, потом здесь, — начала Екатерина свой рассказ. — Это уже третий суд. На предыдущий (об опекунстве над детьми) я попала чудом. Адвокат в Мюнхене сказал мне, что дети в Латвии, я прилетела в Ригу и случайно узнала, что через два дня суд”.
По словам Екатерины, тот суд вынес решение: временно передать опекунство над детьми отцу, запретить ему вывозить их из Латвии, разрешить матери видеться с ними каждый день по запросу Рижского сиротского суда и взыскивать с нее алименты — 40 латов в месяц. Самого Ясинявского на суде не было, его интересы представляла адвокат.
“Алименты я посылала на юрмальский адрес, который задекларировал муж, — продолжает собеседница. — Несколько раз они возвращались обратно. Я отправляла снова. Несмотря на неоднократные запросы сиротских судов Риги и Юрмалы, он так ни разу не привез детей на встречу со мной. У меня даже нет возможности говорить с ними по телефону. Я так и не знаю, где они и пошел ли старший сын в школу”.

Встреча на улице Йомас

Сейчас Екатерина живет в Юрмале, чтобы быть ближе к детям. Она считает, что, не разрешая сыновьям видеться с матерью, муж нарушает их права, что является насилием над детьми.
О случайной встрече в апреле с детьми, их отцом и няней Екатерина рассказала так: "Они были невеселы, но живы. Младший плакал на плечах у отца. На этот плач я и пошла, потому что узнала его. Они меня тоже узнали. Но отец их сразу увел. Я бежала за ними, кричала, что люблю их. Старшего держала за руку женщина. Он шел и все время оглядывался. “Миша, ты помнишь, кто я?” — говорила я. Он кивнул. “Мы скоро увидимся! Если ты понял меня, помаши ручкой!” И он помахал!"
О том же самом Игорь Ясинявский рассказал совершенно по-иному. И не в частной беседе, а в официальном заявлении в полицию. Он написал, что Екатерина буквально налетела на них, напугала детей, кричала. Дети были в шоке и долго не могли прийти в себя.

Трава забвения

Лучше бы и не было незапланированной встречи — она лишь подлила масла в и без того сильный огонь взаимной неприязни. Екатерина не осталась в долгу и тоже написала в полицию. Там сочли, что делом должен заниматься сиротский суд.
Председатель Юрмальского сиротского суда Байба Спигуле 6 сентября тоже была вызвана в суд. “Да, — подтвердила она Телеграфу, — есть решение суда, что дети должны видеться с матерью, что Рижский сиротский суд должен помочь в этом. Но дети стали жить в Юрмале. У нас помощь не получилась. Мы приглашали отца в сиротский суд, но он сообщил, что уезжает и вернется только 31 августа. Сегодня будем решать, что делать дальше”.
Байба Спигуле дважды видела детей в доме отца. Мальчики только что вернулись из детского сада, они были веселы и подвижны. Во время своего второго посещения она передала им фотографии от мамы. Отец разрешил им их взять. Но… “Они уже плохо помнили ее, и нас это беспокоит”. На третий раз представитель сиротского суда ездила к детям вместе с мамой — в день рождения сына. Дома никого не было.
Как и на предыдущие заседания, отец детей не пришел в суд и на этот раз. Его интересы представляла адвокат Айя Османе. Она считает Игоря Ясинявского очень хорошим, заботливым отцом: “Когда сыновья были маленькие, мать уехала в Москву и полгода отсутствовала. Если бы он был плохим отцом, разве она оставила бы с ним малышей? Когда люди друг другу уступают, тогда легче. Не знаю, что решит суд, но я считаю, что в интересах детей — мировое соглашение супругов”.
Телеграф пытался было задать несколько вопросов Игорю Ясинявскому, но телефонный разговор с ним был предельно кратким. “Извините меня тысячу раз, но до окончания судебного процесса я никаких комментариев по этому делу давать не могу”, — отозвался он. Его право.

До финиша далеко

В итоге суд отклонил оба иска. По словам Екатерины Тарковской, судья сказала, что у суда нет оснований отдавать детей матери до тех пор, пока она не докажет, что ее муж — плохой отец, а она — хорошая мать.
“А в России, — прокомментировала решение суда Екатерина, — если кто-то из родителей не разрешает другому видеться с детьми, их приводят на встречу с милицией”.
В общем, пока все осталось по-прежнему. На апелляцию мать почти не надеется. Хотя, конечно, ее подаст.

17.09.2004, 08:45

Галина Римша


Темы: ,
Написать комментарий