Патент — орудие убийства

Представьте себе картину: некто Вольфгангс Моцартс хочет устроить концерт и приносит в оперу партитуру новой симфонии. Распорядитель, небрежно пролистав ноты, с широкой улыбкой возвращает автору партитуру со словами: "Мы не имеем права поставить ваше произведение, поскольку в нем используется около восьми процентов церковной музыки, патенты на которую принадлежат Его Святейшеству в Ватикане, а у вас нет лицензии Святого Престола на сочинение подобной музыки.

Да и эта партия скрипки на двенадцатой странице уж слишком сильно напоминает запатентованный в прошлом году в Берлине способ исполнения музыкальных произведений на струнных музыкальных инструментах".

ПРОГРАММА-МИНИМУМ

Уже в следующем году в положении незадачливого маэстро может оказаться каждый латвийский разработчик компьютерных программ. 24 сентября Европейский парламент собирается принимать новую директиву о патентах на компьютерные изобретения (включая программное обеспечение). Под документом подпишутся и наши депутаты.

Латвийский сектор разработки программного обеспечения сильно отличается по структуре от, например, германского. Это у немцев 81% программистов заняты на малых и средних предприятиях. Они создают около 70% добавочной стоимости в своем секторе экономики. У нас же примерно 80% официально занятых программистов работают всего в шести компаниях, создающих приблизительно 80% оборота в отрасли.

Однако мало у кого повернется язык назвать наши ведущие IT-компании крупными, по сравнению со средними немецкими фирмами. Латвийскую и германскую индустрию программного обеспечения роднит одно — стремительный рост. Оборот высокотехнологичной, интеллектуально емкой отрасли растет значительно быстрее нашего знаменитого ВНП, не говоря уже о росте ВНП Германии. Разумная государственная политика не станет чинить препятствий для развития настолько перспективного сектора экономики собственной страны. Только государ-

ственный разум в нашей стране, да и в ЕС, часто отказывает при столкновении с частным финансовым интересом.

У КОГО ПРАВА В РУКАХ?

До настоящего времени в Латвии основным законом, регулирующим правовые отношения при разработке компьютерных программ, был Закон об авторских и смежных правах. Согласно букве закона, программы фактически приравниваются к литературным произведениям.

С точки зрения законодательства, нет разницы между писателем, журналистом и программистом. Все они выражают мысли в письменной форме и публикуют собственные произведения, тем самым утверждая свое на них авторское право. Закон прав — нет никакой разницы между латышским, русским, английским языками и языками программирования Cobol, Si или Assembler. Язык служит для выражения идей в письменной форме, как кисти и краски служат художнику для выражения идей в визуальной форме, как резец — скульптору, как ноты — композитору.

Представители творческих профессий, в том числе программисты, получают защиту своих прав со стороны закона в форме копирайта. Всем известный маленький значок (с) однозначно фиксирует правовое отношение автора к его произведению. Чем хорош копирайт? Он возникает автоматически и мгновенно в момент опубликования произведения. Ему не требуется нотариальное заверение, регистрация у юриста и адвокат. Расходы на поддержание копирайта равны нулю. Закон бесплатно и автоматически обеспечивает защиту всех авторских прав. Аналогично построена защита прав на результаты труда творческих профессий и в других странах Европейского союза.

В Соединенных Штатах программисты уже несколько лет находятся в совершенно другом положении. За океаном правовой статус компьютерной программы определяется ее патентной чистотой. Любая идея, выраженная в программном коде, может патентоваться.

В таких условиях американским программистам гораздо сложнее творить, чем их европейским коллегам.

Теперь прежде чем написать хотя бы строчку кода, программист (или чаще всего доверенный юрист) должен провести патентный поиск. Американский закон требует удостоверить патентную чистоту разработки до начала ее коммерческого использования. В противном случае разработчик или лицо, владеющее правами на разработанную программу, рискуют подвергнуться судебному иску со стороны владельцев патентов, чьи права они нарушают.

ПАТЕНТНЫЕ РАСХОДЫ

Американская правовая система охраны интеллектуальной собственности дорого обходится разработчикам компьютерных программ. Фирмы, зарабатывающие на программах деньги, вынуждены содержать в среднем одного профессионального патентного поверенного на трех программистов. Стоимость регистрации и поддержания каждой патентной заявки составляет сумму с тремя нолями. Но эти расходы меркнут перед возможными потерями в случае судебного разбирательства по патентному иску. В истории американской Фемиды суммы подобных исков обычно снабжены шестью нолями до запятой. Иными словами, речь идет о миллионах долларов. Желающих подставляться под такие удары со стороны конкурентов нет. Поэтому приходится кормить прожорливые армии поверенных просто из страха разориться на судах.

Ведущие представители американской компьютерной индустрии, такие как Intel и Adobe Systems, неоднократно выступали против системы патентных прав на программное обеспечение. Их можно понять. Разработка программного продукта в США сильно напоминает работу сапера на минном поле. “Подорваться” на нарушении патента может любая компания. Если это большая фирма, то она оправится от последствий, а если оборот компании невелик или она только начинает свой бизнес, то патентный иск ее прикончит. В отличие от обычной противопехотной мины, патент не уничтожается при первом срабатывании и продолжает нести угрозу всем невнимательным разработчикам.

Проблема усугубляется “широким захватом” формулировок в патентных заявках. В Европейском патентном бюро уже зарегистрированы десятки тысяч американских и японских патентов на компьютерные программы. Они прикрывают не только оригинальные алгоритмы, нуждающиеся в специфической форме правовой защиты, но даже сами основы программирования. Поэтому если Европа перейдет на американскую модель защиты прав авторов на компьютерные программы, то эти самые права уже будут принадлежать заокеанским бизнесменам, а не европейским разработчикам.

ЗА КУЛИСАМИ ЕВРОПАРЛАМЕНТА

Директива о патентах на программное обеспечение уже обсуждалась Европарламентом в прошлом году.

В тот раз идея патентования компьютерных программ была решительно отвергнута большинством депутатов. Но уж больно жирный куш стоит на кону, ни много ни мало — лицензионные отчисления от целой отрасли экономики двадцати пяти стран Европы. Неудивительно, что слегка подправленный текст директивы с изменившимся названием, но тем же самым смыслом в содержании появился перед европарламентариями еще раз.

В мае директива прошла рассмотрение в Совете по конкуренции Совета Европы. Эта организация обсуждает документ перед тем как направить его на окончательное утверждение в Европарламент. “За” проголосовало большинство представителей в совете, “против” проголосовал лишь представитель Испании. А вот Ав-стрия, Италия и Бельгия воздержались.

Любопытно, что немецкая делегация до последнего момента высказывалась “против” предложенного текста директивы. В фарватере мнения германского представителя следовали Дания, Польша и Латвия. Необдуманное немецкое “за”, последовавшее вслед за внесением косметических правок в тексте документа, создало перевес голосов, и директива отправилась на финальное утверждение в Европарламент.

Большинство голосов было получено очень изящными приемами. Косметические исправления в тексте директивы — только один из них.

Как вы думаете, сколько подобных документов должен за месяц изучить обычный депутат Европарламента? Законодательная машина Европы работает с такой интенсивностью, что у депутатов физически нет времени в деталях ознакомиться с каждой из предлагаемых директив. Поэтому среди них существует разделение труда. Разные депутатские группы берут на себя ответственность за подготовку решений и формирование краткого отчета о возможных экономических и правовых последствиях каждого из них.

С таким документом, а не с пухлыми, полными бесконечных ссылок законодательными актами и ознакомились остальные депутаты. Что интересно: в отчете исключительно положительно оцениваются правовые последствия нового закона и совершенно отсутствует анализ экономического влияния директивы. Время для протаскивания нового текста также было выбрано очень грамотно — документ принимался в самом конце рабочего дня и стоял в повестке последним.

Группа депутатов, лоббирующая директиву (во главе с представителем Ирландии), выбрала форму и способ подачи документа, повлиявшие на степень обдуманности принятого остальными депутатами решения. Но это не снимает ответственности с латвийских представителей в Совете Европы. Проголосовав “за” вслед за Германией, они поставили под угрозу будущее нашей молодой индустрии программного обеспечения. На очереди голосование их коллег — депутатов Европарламента. Кстати, в ответ на письменный запрос прокомментировать свою позицию по отношению к директиве о патентах на компьютерные программы наши народные избранники промолчали. Видимо, позиции еще не заняли, но уже прочно и глубоко окопались, голов не видать.

САПЕР ОШИБАЕТСЯ ТОЛЬКО ОДНАЖДЫ

Латвийские разработчики в большинстве своем ни сном ни духом не ведают о возможном в ближайшем будущем сдвиге в законодательстве. Это показал наш опрос руководителей ведущих предприятий отрасли и отдельных разработчиков. Даже те профессионалы, кто обязан оценить последствия надвигающихся изменений, не считают происходящее угрозой.

Так, например, Юрис Борзов, занимающий пост директора Рижского института информационных технологий (RITI), считает, что текст директивы еще может быть сильно изменен. Авторитетный латвийский ученый знаком с нынешним вариантом текста и справедливо считает, что возможное сближение европейского и американского патентного законодательства приведет к увеличению времени разработки программ из-за необходимости патентного поиска. Господин Борзов также полагает, что в случае возникновения патентных споров в выигрыше останутся главным образом юристы.

Г-н Борзов явно недостаточно осведомлен о механизме подготовки решений в Европейском союзе. После утверждения директивы Советом Европы Европарламент способен лишь высказаться “за” или “против”. Не в его компетенции изменять текст документа. Если документ будет принят в сентябре во втором чтении, то очень скоро наше национальное законодательство придется “гармонизировать” в соответствии с новой директивой. А вслед за этим латвийские разработчики на своей шкуре ощутят прелесть работы на минном поле патентов. Однако изменение в правовом режиме отрасли — лишь цветочки. Каковы же ягодки?

Выше уже рассказано, во что может обойтись каждому участнику рынка внедрение системы защиты авторских прав на программы с помощью патентов. На американском примере. Так неужели наши фирмы настолько богаты, что могут себе позволить содержать армию патентных поверенных и платить немалые деньги за лицензирование чужих патентов, чтобы получить право продолжать начатые разработки? Может быть, у наших фирм уже есть пакеты собственных патентов, способные конкурировать с патентными портфелями IBM и Microsoft? Это вряд ли.

В таком случае непонятна пассивность наших разработчиков, ведь судьба всех будущих результатов их труда решится в считанные недели. Может быть, виной тому недостаток опыта? Или старинный русский принцип, впитанный за годы “оккупации”, — “Пока гром не грянет — мужик не перекрестится”. После 24 сентября креститься будет поздно. Разработчиков обратят в новую веру “сверху”.

ХОДОКИ

Германские, шведские и другие европейские производители программ, особенно представители мелкого и среднего бизнеса, давно осознали надвигающуюся опасность и даже создали специальную ассоциацию. Фонд за свободную информационную инфраструктуру борется против внедрения патентного права на компьютерные программы. В организацию входят более тысячи фирм, четыре сотни организаций и более шестидесяти тысяч индивидуальных членов. На сайте организации по адресу www.ffii.org ведется подробная хронология борьбы программистов за сохранение своих прав. Для иллюстрации позиции латвийских депутатов там тоже нашлось место.

Справедливо считая, что в интенсивном графике работы наших депутатов в Европарламенте вряд ли найдется время для ознакомления с указанным сайтом, и будучи людьми практичными, европейские программисты снарядили ходоков. Помните, как к Ильичу ходоки-крестьяне ходили на продразверстку жаловаться?

В апреле ходоки переговорили с депутатами ответственной за судьбу директивы комиссии Совета Европы в Брюсселе. Не помогло. Тогда решили программисты всю Европу по кругу обойти, но правды добиться. В июле добрались до наших маленьких, но гордых стран. В Литве делегацию принимали в парламенте. В Риге — в Рижском техническом университете. В Эстонии — в компьютерном колледже. Чувствуете разницу в подходах? Искушенным в юридических и экономических тонкостях профессионалам, не один год двигающим вперед IT-отрасли своих стран, было что сказать. Тревожно звучали их голоса в набитой до отказа студентами аудитории Рижского технического университета.

Европейские программисты предупредили нас: если в ЕС программы можно будет патентовать, все европейские разработчики попадут в экономическую зависимость от американских компаний. Предупредили они нас о возможном банкротстве местных малых и средних предприятий-разработчиков. Рассказали и о грядущей монополизации программной индустрии. Заставили слушателей задуматься о том, что не станет совсем бесплатных программ. Но больше всего расстроило в их речах утверждение, что само понятие “независимый разработчик” исчезнет.

Это сейчас любой человек может сесть да и написать программу. После принятия директивы он десять раз подумает, прежде чем начать программировать. Пока тысячи патентов проверишь ради написания одной программы — состаришься. Вы видели композитора или писателя, нанимающего юриста перед тем как садиться писать симфонию или роман? Скоро сможете увидеть такого программиста. Новая директива ЕС фактически вычеркнет программистов из списков творческих профессий и превратит их бизнес в бесконечное состязание в юридическом крючкотворстве.

Как же заставить наших депутатов прислушаться к голосу если не компетентных программистов, то хотя бы здравого смысла? Пресс-секретарь нашей делегации в Европейском парламенте г-жа Вигнере считает, что заинтересованным представителям нашей IT-отрасли достаточно обратиться к депутатам с письмом. Хотя бы и электронным. Чтобы облегчить задачу, приводим адреса народных избранников, представляющих Латвию в Европарламенте:

Р.Зиле — rzile@europarl.eu.int

И.Вайдере — ivaidere@europarl.eu.int

Г.Крастс — gkrasts@europarl.eu.int

Г.ристовскис — gkristovskis@europarl.eu.int

В.Домбровскис — vdombrovskis@europarl.eu.int

А.Кушкис — akuskis@europarl.eu.int

Т.Жданок — tzdanoka@europarl.eu.int

Р.Пикс — rpiks@europarl.eu.int

Г.Андреевс — gandrejevs@europarl.eu.int

Эти люди решат 24 сентября, будет ли в Латвии и Европе развиваться рынок программных разработок или же начнется эра бесконечных юридических разбирательств. Своим решением они засвидетельствуют, что важнее для Латвии — развитие высокотехнологичного бизнеса компьютерных программ и создание новых рабочих мест или увеличение прибылей американских и японских компаний и создание лучшего заработка для юристов.

Евгений ЧЕРНИХОВИЧ, news@kba.lv

15.09.2004, 08:58

kba.lv


Написать комментарий