Латвия «переживает мрачные годы коррупции»

Ресторан в Риге, в котором бывают лишь немногие, но начиная с министра и кончая директором оперы. Перед рестораном стоят две неправильно припаркованные машины. Мимо проходят два дорожных полицейских.

На одну машину они крепят квитанцию о штрафе, в отношении другой этого не делают, разглядев номер, который внешне не отличается ничем от других. Одна из машин, с квитанцией о штрафе, принадлежит молодому и упрямому руководителю одной антикоррупционной группы, другая, которую пощадили, – советнице премьер-министра и ее мужу, о которой ходят слухи, связанные с разными делишками.По каким признакам полицейские узнают номер ее машины, не знает даже руководительница дирекции новостей на телевидении, которая сидит за соседним столиком.

Взаимные обвинения, узколобость в латвийской партийной политике не новость. Но новым в настоящее время является нервозность многих политиков, появляющаяся в связи с обвинениями по поводу преследования личных финансовых и политических интересов. И новым является, прежде всего то, что под огонь критики попала президент, имевшая до сих пор незапятнанную репутацию. С начала года число поддерживающих ее людей сократилось вдвое. Другие политики, начиная с премьер-министра Эмсиса и его заместителя Шлезерса и кончая будущим комиссаром ЕС Удре, находятся по своей популярности в конце списка.

Перелом в общественном мнении стал заметным во время телевизионной беседы на темы права, во время которой госпожу Вике-Фрейбергу расспрашивали со всей безжалостностью, которую можно только ждать от телеканалов западных индустриально развитых стран. В центре внимания были два случая: опрометчивые и жесткие выражения президента в адрес неправительственной организации и запланированная земельная сделка ее мужа “на особых условиях”. На оба вопроса быстро последовал ответный ход. Мол, договор об аренде ее мужу подпишут только в том случае, если антикоррупционное ведомство, проводящее в настоящее время расследование, признает все законным.
Но латвийской общественности этого недостаточно. До сих пор ее отличали вера во власть или летаргия. Этот период теперь, судя по всему, позади. С необычной прямотой по поводу земельного участка ее мужа на побережье высказался президент Конституционного суда, заявивший корреспонденту одной из газет, что он, дескать, предостерегает от “такого сомнительного с этической точки зрения злоупотребления законодательными брешами”.

Фронты в споре сместились, и предполагаемые линии связи ведут далеко в стране, где “все друг друга знают”. С одной стороны находятся председатель партии, президент, глава правительства и несколько министров и оппозиционных политиков, в своей повседневной деятельности обычно фыркающие друг на друга. Многие из них принадлежат в той или иной форме к “вентспилскому клану”, зарабатывающему деньги на транспортировке нефти из России через прибалтийский порт Вентспилс и на приватизации нефтяного оборудования, в рамках которой предстоит новый этап. Бургомистр Вентспилса Айварс Лембергс считается “олигархом”, держащим в своих руках многие нити. Олигархов в Латвии насчитывается, по меньшей мере, четыре человека, и не все друг с другом соперничают. Заместитель премьер-министра Эйнарс Шлезер считается одним из них, бывший председатель правящей Народной партии Андрис Шкеле – тоже. В большинстве случаев роль играют деньги и контакты с Москвой, что накладывает на внешнюю и экономическую политику больший отпечаток, чем это кажется внешне. Эта группа пользуется информационной поддержкой: помогают четыре близкие Вентспилсу газеты и один телеканал, которые случайно рассказывают много о Лембергсе, но почти никогда ничего критического.

На стороне “врагов” находится та группа, которую другие считают людьми, добивающимися порядка. Это, прежде всего, две неправительственные организации: латвийское отделение антикоррупционной группы Transparency International (Delna) и Европейское движение, крупнейшая и самая авторитетная газета “Diena”, а также телевизионные программы. Подозревают, что за всеми ними стоит финансист Джордж Сорос. Он оказывает помощь через свои фонды Сороса во многих странах Восточной и Центральной Европы деятелям искусства и многим группам, представляющим гражданское общество.

Диаграммы в прессе Вентспилса и в русскоязычных газетах показывают, кто является “соросистом”: трем министрам, ответственным за внешнюю политику, культуру и интеграцию, якобы платят, а Сорос уже помог " свергнуть правительство" в Грузии. Соросовские министры имеют нечто общее: они в военно-политическом плане настроены более критично, чем вентспилская фронда, но одновременно выступают за критическую и открытую дискуссию по вопросам коррупции и усиления гражданского общества. До недавнего времени, видимо, все причисляли к этой группе и президента, теперь некоторые в этом больше не уверены, считают, что она пребывает в заблуждении.

Причиной дискуссии было назначение госпожи Удре комиссаром ЕС. Ее и Эмсиса партия носит название зеленой и крестьянской, насмешники считают, что это “камуфляж”. Delna обвинила ее наряду со многим другим в том, что она, ее партия и ее окружение получали неоднократно благотворительные взносы от представителей нефтяной промышленности, что она признает. Президент, когда Delna и Европейское движение потребовали отставки госпожи Удре с поста председателя парламента и пошли маршем на парламент, отреагировала жестко. Она назвала протест незаконным и неприемлемым, в результате чего началась волна истерии. Министр внутренних дел выступил вслед с якобы “неточно процитированной” угрозой провести обыск в Delna. При этом прослушивание телефонных разговоров в Латвии имеет место и без того. Совсем избавиться от советского оккупационного прошлого пока не удалось.

Слезерс выступил с утверждением, что Сорос собирается с помощью “криминального” телевидения и антикоррупционной группы “свергнуть правительство и взять власть в Латвии под контроль”. Лембергс не захотел оставаться в долгу и “обнаружил” очередных заговорщиков, в том числе газету “Diena”, правительства зарубежных стран и оппозиционную партию “Новая эра” во главе с прежним премьер-министром Репше. Та, действительно, пыталась, в чем и заключается ее задача, добиться смены правительства, но о согласовании с одной из правительственных партий о смене коалиции было объявлено только в середине недели, так как не удавалось договориться о фигуре будущего премьер-министра. Репше сказал, что Латвия “переживает мрачные годы коррупции”. Антикоррупционное ведомство во главе с назначенным Эмсисом руководством считается “дружественным, но беззубым”.

Число банков, прежде всего, небольших, в Латвии значительно больше, чем в соседних странах. Клиенты защищены достаточно хорошо, несмотря на закон об отмывании денег. Латвия является самым бедным регионом с самой низким уровнем средней зарплаты в ЕС, но в Риге можно увидеть много самых дорогих машин. Латвийцы после последних разоблачений и споров испытывают определенное злорадство. Теперь не только они чувствуют запах коррупции. У меньшей Эстонии, образцовой страны, как считают себя сами эстонцы, есть такая же проблема, но там это маскируют, а влияние русских и олигархов меньше. К тому же обстановка в Латвии поляризована и более напряженна. Там президент Литвы пытается в одном из газетных интервью смягчить ситуацию: мол, если гражданин рисует свою страну черными красками, он очерняет самого себя. Но совсем бескорыстными такие слова больше считать нельзя.

Frankfurter Allgemeine Zeitung , Германия

14.09.2004, 11:22

web.sugardas.lt


Написать комментарий