Я скоро вернусь 1

Самый "опасный" для Латвии гражданин России Александр Казаков будет добиваться статуса политического беженца и намерен отстаивать свои права в Евросуде. "Конечно, я обдумывал разные варианты действий латвийских властей против меня. Не исключал и выдворение. Но и в страшном сне не ожидал, что со мной поступят так подло", — говорит Александр Казаков, который, как мы уже писали, был депортирован из Латвии решением главы МВД в ночь с пятницы на субботу.

Он позвонил в редакцию вчера и усталым голосом сообщил, что жив, здоров и сдаваться “без боя” не собирается. По просьбе “Вести Сегодня” теперь уже экс–"штабист" рассказал, что же предшествовало его выдворению и что он намерен делать сейчас, уже в России.

— Днем в минувшую пятницу я пришел уже на третий по счету допрос к инспектору Полиции безопасности. Как всегда, оставил у знакомой свой мобильный телефон и некоторые документы. Знакомая осталась ждать меня в кафе, недалеко от здания полиции. После допроса, который носил весьма формальный характер, меня на выходе из инспекторского кабинета ждал… конвой. Люди в штатском сказали мне, что я нарушил правила пребывания в стране и поэтому должен проследовать с ними в офис миграционной службы. Я согласился, но попросил перед этим сделать один звонок. Однако мои “сопровождающие” заявили, что сейчас нет времени и уже из офиса я смогу позвонить туда, куда хочу.

Меня вывели через запасной вход и посадили в машину с затемненными окнами. “Воронок” несся с большой скоростью, и вскоре я понял, что меня никто в офис миграционной службы везти не собирался. Это был обман. Меня доставили почему–то в таможенную зону Рижского торгового порта, здесь завели в конференц–зал и предъявили сразу два документа. Один — за подписью самого министра внутренних дел Эрика Екабсонса. В своем “послании” г–н Екабсонс уведомлял, что я внесен в список лиц, кому въезд в Латвию запрещен. И, таким образом, я должен быть выдворен из страны. А второй документ был из Управления по делам гражданства и миграции — в нем сообщалось, что мне отказано в продлении вида на жительство. В августе умерла моя супруга Катерина Борщова, и таким образом у меня пропало юридическое основание для продления вида на жительство.

— Александр, но у тебя же под Ригой живет мама — постоянная жительница Латвии!

— И на этом основании я просил продлить вид на жительство. К заявлению была приложена и медсправка, из которой видно, что моя мать тяжело больна — у нее были и инсульты, и инфаркты. Она нуждается в постоянном уходе. Но власти не вняли моей просьбе, тем более что я был признан “опасным” для Латвии. Хочу отметить, что все это время мне не давали возможности позвонить родным, чтобы сообщить о своем местонахождении и готовящейся депортации. Мне вообще даже не дали возможности собрать свои личные вещи, документы. В одной легкой курточке меня и повезли на границу. Люди в штатском очень спешили — вероятно, пытались обогнать рейсовый автобус Рига — Москва.

Ближе к ночи это им удалось — меня подвезли к пограничному пункту “Терехово”, дали билет на автобус, и дальше все было, как в кинофильме: шлагбаум открылся, и я пошел на российскую территорию. Мне даже не дали возможности разменять деньги — 15 латов, которые были в кармане. И вот я оказался на российской земле с одним паспортом гражданина РФ и с “чужими” деньгами. Даже чай купить было не на что. Хорошо еще, что сердобольные пограничники дали мне 100 рублей, чтобы я в приграничном буфете что–то купил себе поесть. А в автобусе стюардесса и водитель поделились со мной своим ужином. Они перед выездом уже посмотрели сюжет по ТВ и знали, кто я такой. Думаю, что мое выдворение было тщательно продумано. Меня выслали именно в разгар драмы в Беслане — власти Латвии решили, что на фоне этой трагедии мое выдворение никто в Москве не заметит. Кроме того, власти хотели избавиться от меня до ожидающегося конгресса ОКРОЛ. Вероятно, возможность создания мощной русскоязычной организации латвийские власти очень испугала.

— Александр, что ты намерен делать в России, как ты обустроился?

— Латвийские власти постарались мне досадить как можно сильнее. Ведь на российской территории я оказался в субботу, когда все госучреждения закрыты, у меня нет ни денег здесь, ни жилья. Только в понедельник я начал заниматься своей “легализацией”. У меня ведь не было внутреннего российского паспорта — я никогда в России постоянно не жил (если не считать годы учебы в МГУ), я родился, вырос и работал в Латвии. Но без прописки никто мне внутренний паспорт не выдаст, в свою очередь, без внутреннего паспорта меня никто не пропишет. Замкнутый круг. Вероятно, начну процесс оформления документов с регистрации в милиции. Уверен, что депутат Госдумы РФ Дмитрий Рогозин, чьим помощником на общественных началах я был, не оставит меня в беде. Буду добиваться признания меня политическим беженцем. Это позволит мне лучше отстаивать свои права в Европейском суде. Правда, перед этим я, чтобы соблюсти все формальности, подам в латвийское посольство жалобу на свое выдворение из страны. Меня будут принимать и в российском МИДе, и в комиссии по правам человека при президенте РФ.

— Ты еще надеешься вернуться в Латвию?

— Если с моей мамой что–то случится, то я этого никогда не прощу Латвии. Моя главная задача — как можно скорее вернуться в Латвию. И я надеюсь, что это случится. Пусть не через неделю, пусть даже не через год. Но я обязательно вернусь! Пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех, кто меня поддержал — в первую очередь активистов Штаба защиты русских школ.

07.09.2004, 12:04

"Вести сегодня"


Написать комментарий

Латвийские власти - сволочи