Нападение на старуху

Ни к чему хорошему концентрация в одном месте асоциальных личностей не приводит. В свое время в Петербурге существовало Государственное Общество Призрения – сокращенно «ГОП». Отсюда и «гопники» и слова блатных песен: «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла...»

Хорошо известный в городе социальный приют – тоже, прямо скажем, не институт благородных девиц. Хотя в последнее время обстановка там изменилась к лучшему. Во всяком случае, пьяные побирушки больше на ступеньках магазина милостыню не просят. Упившиеся «в лоскуты» дамы в калошах на босу ногу в обнимку с такими же нетрезвыми кавалерами в полночь не бродят по дворам, горланя песни. Основная причина в том, что самый запойный люд отбыл в мир иной. Те же, кто подвизался на криминальной стезе, оказались на нарах. Однако машина правосудия не отличается быстроходностью. Некоторые дела о кражах, разбоях и поножовщине до сих пор в производстве. Если думаете, что лица, находящиеся под следствием, ведут себя тише воды ниже травы, то глубоко заблуждаетесь.

Вчера в Даугавпилсском городском суде рассматривалось дело по обвинению даугавпилчан Сергея и Тамары в разбойном нападении на пожилую женщину – жительницу приюта. Дело было в середине декабря. Это я к тому, что пенсию старикам уже выдали. Такое событие обычно в приюте отмечают бурно. В час ночи, когда всем уже давно пора было мирно почивать в своих постелях, пенсионерка по имени Ирина вышла в общий коридор, прихватив для чего-то пять латов. Не спалось и молодым обитателям приюта. Сергей с Тамарой и еще одной девицей сидели на подоконнике, болтая о том о сем. И вдруг такая удача – пенсионерка бредет в туалет, зажав в кулаке пять латов! Судя по всему, Сергей и Тамара не были обременены моральными принципами. Не обучили их с детства, что чужое брать нельзя. Быстренько договорившись, они направились вслед за пожилой женщиной. Грозно подступив к обладательнице желанной купюры, они потребовали отдать им деньги. Естественно, Ирина не захотела расставаться с пятью латами. Тогда Сергей, сделав ей подсечку, повалил старуху на пол. Та закричала на весь приют. Не растерявшись, Тамара зажала ей рот. Силы у девушки – не занимать, так что у пенсионерки оказался сломан палец на правой руке, а с деньгами пришлось расстаться. Наутро Сергей с Тамарой потратили добычу на еду и сигареты. Но радость была недолгой. Отвечать придется по «тяжелой» 176 статье Уголовного закона – разбойное нападение. Обвиняемые свою вину признают и раскаиваются. Только вот искренне ли?
Во всяком случае, некий пенсионер, тоже житель приюта, пытался во время следствия рассказать, как девушка и у него отняла деньги. Однако его прервали и посоветовали написать заявление в полицию, поскольку к данному делу сетования пенсионера отношения не имели. Хотя эти слова добавили несколько штрихов к портрету обвиняемой, причем штрихов не розовых тонов, а совсем наоборот. Потерпевшая, плохо ориентируясь в порядках судебного следствия, твердила одно – что ее сделали калекой, а в доказательство демонстрировала искривленный палец. В качестве компенсации затребовала «хоть сколько-нибудь за то, что сделали калекой». На вопрос судьи: «Сколько именно?», заявила: «Ну хоть пятьдесят рублей». Хотя документов о затратах на лечение не представила. А без этого какой гражданский иск?!

Очень не хотелось бы, чтобы в приюте продолжались разбойные нападения, кражи и драки…

Социальные заведения необходимы. Выселенным из квартир, вернувшимся из заключения – всем тем, кому некуда податься, нужно где-то жить. Это понятно. Другое дело, что в большинстве своем их обитатели – народ сильно пьющий. Не представляет исключения и социальный приют, расположенный на улице Шаура. Конечно, есть там и нормальные жители. Чаще всего живут они в отдельных комнатах. Согласитесь, трудно в зрелом возрасте иметь только кроватное место. Все на виду. Стрессов больше чем надо. Даже если один бы пить не стал, то вместе с соседом – всегда пожалуйста.
Пару лет назад специалист из Америки читала в Даугавпилсе лекцию по вопросам социальной защиты. У них тоже имеются социальные приюты. Однако при первом же нарушении установленных правил обитателей выставляют вон и больше не принимают. А у нас – гуманизм и права человека. Проще говоря, «пей – не хочу!» Так что человек, о правах которого особенно пекутся, чаще всего спившийся бомж. Тем не менее возникает вопрос – куда же эту шатию-братию девать?

Почему бы не отреставрировать с учетом евросредств пару этажей и не поселить в отдельные комнаты более – менее приличных людей. Для остальных – ночлежка, которую можно расширить. Пьяных туда не пускают? Так пусть не пьют. В конечном итоге можно комнату завести по типу вытрезвителя, чтобы было куда пьяных сгрузить. Хотя нельзя не отметить, что понемногу приют меняется. Есть надежда, что он перестанет быть притчей во языцех.

25.05.2006, 09:32

"Миллион"


Написать комментарий