Мантра русского человека

Две трети россиян признаются: их знакомые (да порой и они сами) употребляют в своей речи нецензурные слова, но те же самые две трети категорически против того, чтобы мат звучал публично: из уст политиков, артистов, спортсменов или журналистов, утверждают социологи из Фонда «Общественное мнение» (ФОМ).

Похоже, что именно эта особенность отечественного массового сознания объясняет, почему половина граждан, которые слышали о «матерном скандале» с участием Филиппа Киркорова, стали относиться к нему хуже.

«Мат – это энергетическая мантра для русского человека: выругался – и успокоился», – так один из участников всероссийского исследования ответил на вопрос, почему некоторые люди употребляют нецензурные выражения.

Это объяснение сквернословия является наиболее распространенным: матерятся россияне, как правило, когда испытывают отрицательные эмоции (на радостях бранятся только 2% опрошенных). И с этой точки зрения поступок певца представляется вполне оправданным: ну обиделся человек, вспылил, с кем не бывает. Однако общественное мнение устроено гораздо сложнее.

В минувший четверг в Ростове-на-Дону на процессе по делу Киркорова по просьбе стороны обвинения возобновилось судебное следствие: адвокат журналистки Ирины Ароян представил суду заключение филологов из Ростовского государственного университета. Ученые мужи считают, что некоторые фразы, произнесенные певцом на показанной на всю страну пресс-конференции 20 мая, «содержат ненормативную лексику, являются оскорбительными и были произнесены в публичном месте».

Два последних обстоятельства и вызвали столь резкую реакцию части общества, которую лучше всего объяснила одна из респонденток:

- Для связки слов – можно простить. А если это негатив, такая раздражительность – нельзя простить. Нельзя так: свое выплескивать так далеко и на всех.

Признавая, что использование в речи мата является вполне привычным явлением, опрошенные подчеркивали, что нецензурные выражения они употребляют, как правило, не повсеместно, а только в узком кругу «своих»: среди близких друзей, на работе, дома – там, где нет посторонних.

«Хотя ненормативная лексика глубоко укоренена в русском языке и русской культуре, мат воспринимается как язык частной жизни, малоуместный в публичном пространстве», – объясняют социологи. Другое важное объяснение причины ростовского скандала заключается в том, что в нашем обществе широко распространена установка «ругаться матом – плохо»: 67% россиян заявили, что ненормативную лексику нельзя использовать «ни при каких обстоятельствах». Даже среди тех, кто матерится часто, треть считают это недопустимым.

Несмотря на то, что большинство участников опроса сами употребляют нецензурные выражения, в их представлении это не является нормой, полагают в ФОМе. По мнению социопсихологов, такая двойственность массового сознания (сам ругаюсь, но другим нельзя) отчасти объясняет негативное отношение ко многим политикам (прежде всего депутатам Госдумы). 64% респондентов ФОМа утверждают, что им приходилось слышать, как публично «выражались» известные люди. Первыми в рейтинге матерщинников идут именно парламентарии во главе с Владимиром Жириновским (с его руганью знаком каждый третий из этих 64%). На втором месте оказались представители шоу-бизнеса, на третьем – «политики вообще».

Примечательно, что в ответ на просьбу назвать конкретные фамилии респонденты вспоминали людей с крайне низким рейтингом общественного доверия: Бориса Березовского и Ирину Хакамаду.

Язык политики и языки политиков

Задумавшись о языке, «Известия» подошли к вопросу и с другой стороны: что изменилось в политическом лексиконе современной России? Что осталось в наследство от прежних политдеятелей, что пришло нового? И о том, можно ли с помощью языка манипулировать человеком.

Историки и лингвисты утверждают: 150 лет необходимо для того, чтобы полностью изменилось сознание людей. Но для минимальных сдвигов достаточно и 15. В какую сторону двинулось сознание за эти годы?

Не что, а кто и как

- Что язык? – сразу предупреждает ведущий научный сотрудник Института языкознания профессор Юрий Сорокин. – Смысл-то в другом: что он обслуживает, какие ценности преследуются с помощью этого «средства»? Нужно анализировать не язык, а тех, кто его использует. Именно так поступали лингвисты, исследующие язык Брежнева и других деятелей советской эпохи.

Главным было не что говорится, а кем и как, с какой интонацией. Важно было и то, в какой очередности выступали партийные боссы, по этому признаку можно было судить, кто в фаворе, а кто в опале. А что сегодня?

Обольщайте и властвуйте

- Избиратель сегодня похож на 15-летнего подростка: захочет – пойдет на выборы, захочет – не пойдет, а может просто пойти и проголосовать за кого-нибудь «по приколу» или против всех. Очень многое так делается, причем взрослыми людьми, – считает политтехнолог Станислав Рассадников.

Такого избирателя голыми руками уже не возьмешь. Тут нужно больше артистизма, внутренней силы и некоторых скрытых от неискушенного взгляда манипуляций, в том числе с языком. К последним лингвисты относят: обольщение, основывающееся на авторитете, преобладание повелительных формулировок, утверждения и повторения, постановка слова или чьего-либо имени в отрицательный или положительный ассоциативный ряд. Можно, например, так: «Пушкин умер, Гейне умер, и я что-то плохо себя чувствую…» А можно и так: «Чубайс – Пиночет нашего времени».

- Сейчас существует большая свобода в выборе манипулятивных средств, но средства эти латентны, – считает профессор Сорокин. – Но, скажем, политики старой закалки даже при существующей свободе выбора не могут выбрать, потому что: а) их уже не переучить; б) они связаны партийными установками.

Больше запретов – больше ритуалов

Лингвисты говорят, что, как ни странно, в советское время к манипулятивным средствам прибегали гораздо реже, потому что сам язык того времени был ритуализован.

- Стандартные обращения, выражение благодарности, преобладание высокой лексики – возможно, это были элементы ритуализации, – поясняет завкафедрой экспериментальной лингвистики Института русского языка имени В. В. Виноградова Анатолий Баранов. – Чем больше запретов, тем больше ритуализован язык. В современном политическом языке запретов, конечно, меньше. Политическая речь сближается с разговорным языком, можно свободнее использовать табуированную лексику, не обязательно мат, а, скажем, блатной жаргон. Для лингвистов это уже знак большей свободы выражения мыслей.

11.08.2004, 09:40

chas-daily.com


Темы: ,
Написать комментарий