Хорошо сидим

Уголовно-исполнительная система - своего рода государство в государстве, своеобразный социальный срез общества, отражающий в концентрированном виде его изъяны и пороки. Когда происходят кардинальные изменения в жизни на воле, они очень быстро проявляются и в местах лишения свободы.


Рыночные отношения проникли за решетку и значительно расширили сферу нелегального тюремного сервиса


Кто зажег зеленый свет


На рубеже развала СССР и смены «социально-экономических вех» наш тогдашний лидер Михаил Горбачев, между прочим, юрист по образованию, ввел в оборот весьма сомнительную, хоть и эффектную формулу – «разрешено все, что не запрещено». Утверждение отношений капитализма причудливо сочеталось с социалистическим законодательством, поскольку иного у нас просто не было. И включился зеленый свет на пути всякого рода «рыцарей великого хапка» – новых хозяев жизни…

Параллельно в начале 90-х, когда развернулась полустихийная грабительская приватизация, а инфляция достигла невиданных размеров, тюремное хозяйство оказалось на грани развала. Колонии, СИЗО, тюрьмы сотрясали бунты заключенных. Как руководству пенитенциарных учреждений удалось удержать ситуацию в зоне под контролем в условиях слабого финансирования и многомесячных задержек зарплаты – одному богу известно.

Начальники колоний, чтобы обеспечить свой контингент положенной пайкой и вещевым довольствием, вынуждены были идти на ухищрения, порой не вписывающиеся в рамки правового поля. Именно тогда стали обретать угрожающий характер корыстные преступления среди сотрудников колоний, активно проявились люди, готовые за деньги «оказать услугу заключенным» – доставить им что угодно с воли.

Порошок на рукаве


Ясно, что при безупречном соблюдении уставных правил сотрудников СИЗО и тюрем пронести туда запрещенные предметы практически невозможно. Речь в первую очередь о том, при помощи чего можно совершить убийство или самоубийство. Например, при обыске поступающего в СИЗО из обуви извлекают даже супинатор (железную пластину, пригодную для изготовления заточки). И, конечно, тщательно прощупывается вся одежда раздетого догола зека. Хотя существует множество способов доставки такого рода предметов в зону (они описаны в детективной беллетристике), опытного тюремщика практически нельзя обмануть. Даже если это весьма необычный, «новый» способ передачи, например, «кайфа».

Недавно знакомый оперативник, хорошо знающий свое дело, рассказал о попытке переправить в посылке «хитрый свитер». На первый взгляд вещь казалась просто не очень свежей – рукава обсыпаны каким-то порошком. Если бы проверяющий не придал этому значения и отправил свитер по назначению, то получателю было бы доставлено психо- тропное вещество, которое оставалось растворить в воде и наполнить им шприц…

Запрещенные предметы попадают в зону и с «живыми контейнерами». Так, была задержана дама, получившая долгосрочное свидание с заключенным. Она хотела порадовать его наркотиком, спрятанном в… интимном месте. Улику изъяли мед- работники…

Что почем в неволе


Подобных примеров предостаточно. Но сегодня «мелкие удовольствия» в тюрьме можно купить уже прямо на месте. И на них есть свои тарифы, зависящие от сложности и качества «услуг». Например, доза героина или анаши стоит до 100 у. е., бутылка водки – от 500 до 1000 рублей, мобильный телефон – 2500- 3000 рублей. Попадают они в камеры, как правило, через адвокатов, сотрудников СИЗО и тюрем, хозобслугу.

О «тюремном сервисе» в московской Бутырке, когда там был начальником Рафик Ибрагимов (в 2001 году после серии побегов его уволили), ходили целые легенды. Говорили, что там устраивали слеты воры в законе. На безвозмездной основе такое невозможно. Похожее бывало и в питерских Крестах.

Мелкие услуги в виде передачи денег, еды и выпивки оказываются во время перевозки заключенных в суд и обратно. Продукты и выпивка в «коммерческом рейсе» обходятся в пять-семь раз дороже, чем в магазине, и «уничтожаются» в пути. А деньги, чтобы не отобрали по возвращении в камеру, матерые сидельцы заворачивают в полиэтиленовый пакет, запаивают зажигалкой и потом эту «торпеду» глотают…

У солидных «клиентов» СИЗО есть деньги на специальном счету, который открывают их родственники или (через них же) «деловые партнеры». В тюремном магазине такой клиент может приобрести все, что там продается. В некоторых периферийных изоляторах, по данным бухгалтерии, отдельные зеки тратят на харчи до 10 тысяч рублей. В столичных СИЗО – раза в три больше.

Зарабатывают сотрудники и на организации свиданий с заключенными. Цены – сугубо договорные.

Кому сидеть хорошо


Низкая зарплата младшего персонала исправительных учреждений – очевидный, хотя никак не оправдательный повод для разного рода служебных нарушений, а то и преступлений на корыстной почве. Доходит до случаев, когда всего за тысячу рублей прапорщик может «не заметить» сбежавшего мимо его поста зека.

А вот выразительный пример того, как товарно-денежные отношения внедряются в колониях и тюрьмах уже на законных, но еще непривычных в наших условиях основаниях.

Весной этого года в Адыгее распахнул двери новый следственный изолятор. Не ахти какое событие, если бы данный пенитенциарный объект не был построен «по европейским стандартам в рекордно короткие сроки», в том числе силами зеков колонии строгого режима, на территории которой он и расположился.

Сидеть тут весьма комфортно. Во-первых, местечко живописное, напоминающее какой-нибудь альпийский курорт. А во-вторых, и это главное, вряд ли еще какой российский изолятор может похвастаться подобными условиями содержания. В новом СИЗО все предусмотрено таким образом, чтобы пребывание в нем не унижало человеческого достоинства подследственного. В самых больших камерах будет находиться не более пяти человек – на каждого, как того требуют международные стандарты, приходится не менее четырех квадратных метров, а в прогулочных двориках даже цветники разбиты.

И, наконец, здесь есть камеры… для ВИПов. Пока только два двухместных «номера», оборудованных, как в гостиницах высокого уровня, кондиционером, мягкой мебелью, телевизором, холодильником и прочими мелочами, скрашивающими тяготы пребывания в изоляции. Сутки отсидки в такой камере обойдутся клиенту в 500 рублей. Понятно, что столь дорогие нары по карману далеко не каждому. Но именно за такую тюрьму давно ратовали те, кто успел немало наворовать и задумывается: вдруг принцип неотвратимости наказания станет нормой?

При этом мне сказали, что если будет спрос на такие камеры, то их количество будет увеличено. Но подчеркнули, что в остальном режим для ВИПов, проживающих в «люксах» изолятора, остается таким же, как и для простых смертных. Похоже, такой тюрьмой иного преступника уже и не испугаешь…

Ходорковский: жить в тюрьме можно


Сегодня самый богатый российский зек Михаил Ходорковский сидит в Матросской Тишине. Вместе с ним в камере 16 человек. Как и всем, пищу ему дают из общего котла. Получает передачи с воли и покупает нужные ему продукты в тюремном ларьке. В один из дней, по утверждению сотрудников СИЗО, олигарх закупил там продуктов на 4200 рублей. В камере есть холодильник и телевизор.

На днях олигарху вынесен приговор суда: 8 лет лишения свободы. Вот-вот Ходорковский отправится по этапу в нижнетагильскую исправительную колонию № 13. Здесь в свое время отбывали наказание зять Л. Брежнева Юрий Чурбанов, адвокат Дмитрий Якубовский. Сегодня в ИК-13 более чем две тысячи осужденных, большинство – бывшие работники правоохранительных органов.

А пока Михаил Борисович сделал для прессы весьма оптимистическое заявление: «Скоро два года как меня посадили, и я вам скажу: жить в тюрьме, несмотря на трудности, – можно. Если ты спишь спокойно и пребываешь в ладу с совестью, то и в тюремной камере тебе может быть вполне комфортно».

Владимир ЛОКТЕВ., «Труд».

05.10.2005, 08:05

chas-daily.com


Темы: ,
Написать комментарий