Министр здоровья ЛР Гундарс Берзиньш: мы все — в реанимации

"Когда я решил возглавить минздрав, на меня смотрели как на политического самоубийцу. За последние годы здравоохранение было доведено до такого состояния, что, казалось многим, эту систему уже не спасти… Однако я рискнул и был уверен, что при правильном лечении реанимация медицины вполне возможна.

И вот сегодня могу прямо сказать и вашим читателям, что кризис в латвийском здравоохранении миновал", — сказал в интервью “Вести Сегодня” многоопытный политик, министр здоровья Гундарс Берзиньш (Народная партия). Отметим, что Г. Берзиньш возглавлял и бюджетную комиссию сейма, был министром финансов. Поэтому в интервью речь шла не только о медицине.

— Г–н Берзиньш, первый этап реформы медицины, которую вы затеяли, уже, насколько мы понимаем, подходит к концу. Что вам удалось и как реформа отразится на пациентах?

– Согласившись стать министром здоровья, я, конечно, представлял всю сложность ситуации в латвийской медицине. Но реальность оказалась еще хуже, чем я думал. Если говорить медицинским языком, болезнь так запущена, что уже одним витамином С или микстурой вылечить отрасль было невозможно. Годились только хирургические методы. Отмечу, что в таком положении даже увеличивать финансирование здравоохранения было бесполезно.

Это все равно что лить воду в решето. Вы только вдумайтесь: за два года я был шестой по счету министр здоровья! Сначала немного порулил А. Аудерс, затем долгое время сам тогдашний премьер Э. Репше курировал минздрав, потом И. Цирцене, какое–то время совмещал должность премьера и министра здоровья И. Эмсис, потом Р. Муциньш, и вот, наконец, у руля системы здравоохранения встал я. В реанимации отрасли мне помог опыт работы министром финансов — я представлял, как нужно управлять системой, как нужно проводить изменения.

Проводить изменения я начал в двух направлениях. Первое — это упорядочение системы оказания медицинской помощи и улучшение системы компенсации за медикаменты. Второе — зарплаты медработников, поскольку, простите за банальность, без медперсонала никакой реформы не осуществишь. Если говорить о первом направлении реформы, то сначала я взялся за систему неотложной помощи.

Были приняты правила о порядке вызова “скорой”. Да, многим эти правила не понравились, в мой адрес звучали обвинения в том, что, мол, теперь нельзя будет вызывать “неотложку”. Разумеется, это не так. Цель нового порядка вызова — отсечь необоснованные вызовы.

Если у вас насморк, немного поднялась температура или небольшая травма, то вовсе не обязательно сразу же хвататься за телефон и вызывать “скорую”. Ну не должна бригада высококвалифицированных специалистов — кардиологов, реаниматологов и т. п. — заниматься лечением простуды.

Вызов бригады “неотложки” очень дорог, и даже богатые страны не могут позволить себе такую роскошь — посылать к нетяжелым больным полностью оснащенную бригаду из 2–3 медиков. Самое же главное — пока эта бригада тратит время на необоснованные вызовы, кто–то, может быть, умирает, не дождавшись “скорой”.

Ведь порой счет идет не только на минуты, но даже на секунды. Наша же задача — сделать так, чтобы на аварию, на инфаркты, на тяжелые травмы бригада “неотложки” приезжала в Риге не позднее чем через 10 минут после вызова, а в районах — в течение 30, в идеале же — 20–26 минут.

Сейчас количество необоснованных вызовов “неотложки” сократилось на 30%! Это значит, что сегодня мы можем гарантировать, что неотложная помощь действительно прибудет максимально быстро. До апреля 2006–го мы закупим дополнительно 70 карет “скорой помощи” и в результате все станции неотложной помощи в Латвии будут иметь машины не старше 8 лет.

— А если человек не может сам оценить, насколько серьезно его заболевание — есть угроза здоровью или нет, — что ему делать? Ждать, чем заболевание закончится — выздоровлением или смертью?

— Ни в коем случае! Хочу призвать всех жителей Латвии: если у вас внезапно возникли проблемы со здоровьем и вы не знаете, как действовать, куда обращаться, то смело звоните в “неотложку”. На “скорой” работают высококвалифицированные дежурные врачи, даже диспетчеры имеют медицинское образование, и они вам обязательно подскажут, куда обратиться за помощью.

Если же будет необходимость, то тогда к вам направят и “скорую”. Повторяю: вам не просто стоит звонить в “неотложку”, вы даже обязаны это сделать, если почувствовали себя плохо и не знаете, как быть. Но вы должны понимать: если нет опасности для жизни, то правильный шаг — обратиться к семейному врачу. Сейчас мы занимаемся системой оказания первичной помощи в выходные дни и нерабочие часы. В Риге в праздники и выходные будут дежурить в поликлиниках и амбулаториях 20–26 врачей. Это тоже часть реформы — сделать систему семейных врачей более эффективной. Считаю, нам это удалось.

Итак, система первичной помощи приведена в порядок. Также мне удалось упорядочить и систему компенсационных медикаментов. Сразу же скажу, что список медикаментов, оплачиваемых (частично или полностью) государством, расширен, а в следующем году он станет еще больше — его дополнят лекарства для лечения гепатита С, остеопороза, в список оплачиваемых государством медицинских средств войдут и катетеры, а также памперсы спинальных больных.

В разряд лекарств, покупку которых берет на себя госбюджет, вошли и кардиологические медикаменты. В бюджете на следующий год дополнительно на оплату лекарств выделяется 8 миллионов латов! Медицина в бюджете на следующий год — благодаря общему пониманию всех коалиционных партий — стала приоритетным направлением! В результате дополнительно отрасль получит 76 миллионов! А всего за полтора года прирост составит 124 миллиона! Теперь несколько слов о втором направлении реформы — это зарплаты медиков.

За день до встречи с вами я провел переговоры с профсоюзом медработников. Диалог получился очень конструктивным. Если раньше шли разговоры о забастовках, то сегодня такая мысль никому из медиков и в голову не приходит! Все очень просто: минздраву удалось составить четкий график и четкую систему повышения зарплат.

Уже 1 июля врачи и средний медперсонал получили первую прибавку. В будущем же зарплата медиков будет составлять две средние зарплаты в народном хозяйстве плюс доплаты — за определенную работу и квалификацию. Со следующего года даже врач–резидент (выпускник медвуза, работающий под началом практикующего врача) будет получать 277 латов. А то сегодня начинающих врачей нещадно эксплуатируют, а получают они гроши.

Конечно, главная цель — обеспечить медикам конкурентоспособную зарплату, чтобы они не уезжали работать в Великобританию или Ирландию. Ведь эмиграция врачей — это двойная потеря. Мы теряем специалистов и теряем средства, вложенные в их подготовку. Уже сегодня чувствуется нехватка медперсонала, а ведь “с воздуха” мы новых докторов не возьмем. Процесс подготовки врача очень длительный. Те, кто сегодня поступил на лечебный факультет, смогут начать свою врачебную практику… в 2015–2016 годах!

— Что ж, будем надеяться на то, что медицина в Латвии выздоравливает. Чего нельзя сказать об экономике. Я имею в виду инфляцию. Вы долгое время были министром финансов. Скажите, почему у нас инфляция сегодня больше, чем в Эстонии и Литве? Можно ли как–то укротить ее?

— Давайте сначала разберемся, что, собственно, происходит в экономике. Во–первых, в 2001–2003 годах мы сдерживали рост цен на электроэнергию, на газ. Это было политическим решением правительства — фактически заморозить тарифы. В тот период Эстония и Литва поступили по–другому — повышали тарифы. И в те годы в соседних странах инфляция была на порядок больше, чем у нас. Сегодня же происходит вполне закономерный процесс — с ростом себестоимости растет и инфляция. Кроме того, влияние на инфляцию оказывает и рост мировых цен на нефть. Еще один фактор — за год средняя зарплата по стране выросла на 16%!

Плюс добавим к этому ежегодный рост экономики в размере 8–10%! Все это, безусловно, способствовало росту цен. Я не вижу в сегодняшней ситуации ничего драматического. Главное, чтобы инфляция не превышала отметку 5–6%. То есть чтобы сохранялась нынешняя динамика.

Тогда ничего трагического в экономике не произойдет. Кстати, вы помните, какой рост инфляции был в 1992 году? 952%! В 97–м — менее 10%. А в последующие годы нам удалось довести рост инфляции до 1–2%. В Латвии был самый низкий уровень инфляции в Европе!

Конечно, у правительства есть средства для обуздания инфляции, но нужно понимать, что все предлагаемые меры очень “болезненные”. Это все равно что лечить болезнь очень сильными медикаментами, обладающими массой побочных эффектов. И лучше без острой необходимости к этой “тяжелой артиллерии” не прибегать. Вот на днях глава Банка Латвии г–н Римшевиц предложил заморозить зарплату.

Разумеется, если не повышать заработную плату в стране, то инфляция затормозится. Но последствия этого шага будут такими, что инфляция покажется нам… комариным укусом. Попробуйте сегодня сказать медикам, пожарным, полицейским, работникам культуры, что они и дальше будут получать по 100–190 латов “на бумаге”!

Мы получим такие социальные протесты, что мало не будет никому! Кроме того, отъезд из Латвии в другие страны на заработки станет еще более массовым. Считаю, что если нам удастся решить проблему монополизма в стране, если продолжится рост в экономике, то дальнейшего подъема инфляции не будет.

22.09.2005, 15:28

"Вести сегодня"


Написать комментарий