Клиенты сами выбирают дорогой бензин

Председатель Совета по конкуренции Петерис Вилкс на прошлой неделе был официально объявлен премьер-министром Айгаром Калвитисом (Народная партия) козлом отпущения — оказывается, именно он виноват в том, что в Латвии растут цены на бензин и продукты питания. На что Вилкс отвечает как в американском кино: "Невиновен!" И грустно констатирует — сам Совет по конкуренции не выдерживает конкуренции: ежегодно из-за низкой зарплаты из структуры уходит треть сотрудников.

— Так что с конкуренцией на рынке бензина?

— В Латвии в общей сложности 600 автозаправочных станций, и в этом бизнесе занято около 250 предприятий. Есть три больших оператора, которые в совокупности контролируют 43 процента рынка, еще на десяток операторов приходится 25 процентов, а остальная часть рынка поделена между мелкими операторами. Ни одна из компаний не сконцентрировала в своих руках большую долю рынка.

Даже лидер — Statoil — контролирует только 23 процента. Но при этом продукт, предлагаемый всеми участниками рынка, — гомогенный. Качественные характеристики топлива, продающегося на разных заправках, фактически одинаковы. Получается, что потребитель лишен права выбирать между хорошим и очень хорошим топливом. Предприятия основные свои силы тратят на маркетинг, а сами-то химические и физические показатели продукта остаются одинаковыми!

Разброс цен на АЗС колеблется в пределах семи процентов. И вот здесь, скажем так, не совсем понятна реакция потребителей. Почему они все же выбирают дорогой продукт Statoil, если качество бензина на другой АЗС такое же?! Не знаю, за что они платят — за брэнд, удобства или за что-то другое.

Если говорить о поставках топлива на латвийский рынок, то здесь доминирующее положение однозначно у Mazeikiu nafta — 80 процентов. К сожалению, нужно признать, что некогда принятые требования к качеству топлива не были в свое время оценены с точки зрения конкуренции. Никто тогда не подумал о том, насколько сократится выбор поставщика. То, что это серьезно повлияло на цены, — безусловно.

— Премьер Айгар Калвитис обвинил Совет по конкуренции и в том, что тот дал свое разрешение на объединение супермаркетов Rimi и Kesko…

— Это решение принимали не мы, а Европейская комиссия. Потому что слияние происходило не только в Латвии, но и во всех трех странах Балтии. Если говорить о ситуации в целом, то сейчас — если считать весь рынок розничной торговли продуктами питания, включая маленькие магазины, — самые крупные сети Rimi и VP Market имеют по 20 процентов.

Если рассматривать только рынок супермаркетов, то на долю каждой компании — Rimi и VP Market — приходится примерно 30 процентов. Но очень активно работают на рынке и другие сети — Mego, Nelda, Elvi.

Этот рынок вообще развивается стремительно, ежегодный прирост — 20 процентов. Интересно, что выйти на этот рынок можно очень быстро. Это мы видим уже по опыту VP Market.

Очень оптимистично оценивается приход на латвийский рынок и еще одного крупного игрока — компании Lidl. В то же время во всем мире оценивается еще и та власть, которую сети супермаркетов имеют над производителями товаров. Эта проблема действительно существует.

— И как ее решать?

— Это вопрос переговоров. Уже было несколько публичных споров между производителями и сетями супермаркетов. В результате коммерческих переговоров они приходили к согласию, не вмешивая в свои отношения государство.

Вообще говоря, это сложный вопрос — должно ли государство регулировать законодательно отношения между производителями и сетями супермаркетов. Могут ведь проявиться и побочные эффекты…

— Ну а какими делами Совет по конкуренции может похвастать?

— В прошлом году мы обнаружили сговор на рынке сахара, который ограничивал конкуренцию. Несколько лет назад указали на то, что эксклюзивные права Latvenergo на продажу теплоносителей Rigas siltums ограничивают рынок.

Совсем недавно закончился судебный процесс в связи со сговором на рынке авиационных перевозок между airBaltic и TransAiro. Фактически эти две компании договорились о разделе рынка между собой, определив отношение к третьему участнику.

— Сколько человек работает сейчас в Совете по конкуренции?

— Постоянно — сорок. Но сотрудники все время меняются — мы не выдерживаем конкуренции по оплате труда. Ежегодно теряем 30 процентов штата, приходится искать замену.

Кого бы еще обвинить?

Айгар Калвитис: — Я хорошо помню время, когда я был министром экономики в правительстве Андриса Берзиньша, которое не допускало стремительного перехода на топливо высокого качества, хотя испытывало огромное давление со стороны иностранных компаний.

Давление исходило как от Statoil, так и от других, и мне как министру приходилось получать большую дозу критики за то, что мы не хотим ввозить топливо только европейского качества. Правительство Андриса Берзиньша закончило работу с мыслью, что будет выбор — топливо европейского качества или более низкого качества.

Для меня стало большим сюрпризом, что правительство Эйнара Репше в очень короткий срок договорилось о том, что в Латвии будет только топливо европейского качества. Хотя были все возможности говорить о переходном периоде, поскольку у нас в стране очень много старой техники, особенно на селе, в сельском хозяйстве, и у крестьян нет необходимости платить на 3—4 сантима больше за качество.

Латвии нет среди государств, в которых катастрофическая ситуация с экологией и топливо более низкого качества может угрожать окружающей среде. Топливо само по себе вредно для природы, независимо от того, какой в нем процент содержания серы.

Я хорошо помню, как на меня оказывалось огромное давление и накрывала волна критики со стороны иностранных компаний за отказ вводить стандарты высокого качества. Зная исторические обязательства, которые были у отдельных представителей партии Эйнара Репше по отношению к этим иностранным компаниям, я допускаю, что они не удержались и поддались давлению, пишет Neatkariga Rita Avize.

20.09.2005, 12:31

"Деловые вести"


Темы: ,
Написать комментарий